Афганский доброволец в донбассе

Легендарный доброволец из Афганистана Рафи Джабар с позывным «Абдулла», принимавший участие в освобождении Донецкого аэропорта и лишившийся обеих ног во время боевых действий, рассказал «Народным Новостям», почему встал на защиту Донбасса, поделился историей знакомства с командиром батальона «Сомали» Гиви и раскрыл свой секрет, который позволяет сохранять боевой настрой даже в самые сложные моменты жизни.

Афганец по национальности Рафи Джабар в возрасте двух лет потерял отца, а в семь лет лишился матери и вместе с братом отправился учиться в советский интернат, где получил воспитание и образование.

После распада СССР молодых людей принудительно депортировали в Афганистан. Парни оказались без документов и средств к существованию. Жизнь в Афганистане оказалась тяжелой, поскольку в стране совершалось большое число преступлений, поэтому Рафи принял решение вернуться в Россию, которая дала ему все возможности для развития.

com / с разрешения Рафи Джабар

Когда в Донбассе началось вооруженное противостояние, Рафи поехал в Донецк и добровольцем поступил в ополчение республики. Почти четыре года Джабар безвылазно находится на передовой в армии республики. В 2017 году ополченец лишился обеих ног из-за подрыва на мине.

В интервью «Народным Новостям» «Абдулла» рассказал о своем непростом жизненном пути, желании помочь Донбассу и надеждах на будущее России и Народных республик.

— Рафи, насколько мы знаем, вы сами не из Донбасса, а приехали сюда по зову чести и долга, чтобы помочь жителям республик. Расскажите, с чего начался ваш путь добровольца.

— Это очень долгая история. Все дело в холодной войне, «горячая фаза» которой началась в Афганистане с 1979 года. Наш народ был также разделен, как и на Украине. Наш народ сделал выбор в пользу России, и началась гражданская война.

Через два года после моего рождения погиб мой отец, тогда нас собрали и отправили в Советский союз для того, чтобы подготовить специалистов в Афганистан: врачей, инженеров, строителей, в том числе и военных. После распада Советского союза и после вывода войск, мы через три года проиграли войну в Афганистане.

С этим всем на душе я жил в России. Когда в Одессе произошли события 2 мая, я был на должности замруководителя афганской диаспоры в Ростове-на-Дону. Мне было очень больно, я потому что я видел тот же почерк, как это происходило у нас.

Я связался с украинской диаспорой, чтобы пообщаться с украинскими беженцами из Харькова и Одессы. Эти ребята говорили, что они выезжают обратно, для того, чтобы вести вооруженную борьбу и предложили мне поехать с ними, так как подумали, что я хороший военный. Я согласился, потому что российские солдаты помогали моей стране и теперь настала моя очередь. Все что происходит сегодня на Украине —это продолжение той афганской войны.

Мое присутствие сегодня в Донбассе легитимно по мировому праву, потому что между нашими народами были заключены договоры о взаимопомощи и поддержке. Я сын своего народа, и мне было приятно, что я могу положить свой кирпич в нашу общую борьбу.

— Как вас встретили жители Донбасса? Расскажите, что это за люди, отличаются ли они характером от тех, кто встречался на вашем жизненном пути?

— Они ничем не отличаются от жителей России, единственное, что эти люди сохранили в себе больше советского. Тут я увидел мощный просоветский класс с зарядом и потенциалом, который дал толчок сопротивлению. Здесь я увидел и трагедию, и доблесть людей. Я восхищен этими людьми, я бы хотел жить среди них.

— В Сети есть статьи, где упоминают, что вам предлагали перейти на сторону украинцев. Действительно ли такие предложения были?

— Скорее всего я для них был «идеологической помехой». Помехой той идее, что русских оказывается можно любить, защищать, с ними можно стоять плечом к плечу.

— Появились ли у вас среди военных друзья с которыми приходилось пройти на фронте через многое? Что запомнилось?

— Конечно, мне запомнилось очень много всего, но один из случаев стал очень знаковым. 26 мая 2014 года я оказался на крыше Донецкого аэропорта вместе с чеченской группой. С нами было несколько других групп: осетины, местные ребята и добровольцы из России с боевым опытом. Поначалу я видел в них отчужденность, ершистость друг к другу.

Когда начался бой, те чеченцы, которые в 1995-м стреляли друг в друга, сейчас вместе стояли бок о бок. Я видел, как русские переживали, когда ранило чеченца, как русские снайпера снизу отрабатывали огонь на себя.

— С кем из донецких военных приходилось общаться?

— Я общался с очень многими военными, хорошо дружил с Гиви. Я помню, как познакомился с ним. На одном из мостов у меня пробило колесо, а запаски не было. Я ходил вокруг машины, когда мимо проехали два джипа, из которых вышли люди, среди них был и Гиви, он предложил мне помощь.

Мне привезли колесо, и я начал его прикручивать. А Гиви мне и говорит: «Неправильно крутишь», и сам начал чинить колесо — этим он меня купил. Мы с ним после этого дружили. Правда не всегда мы появлялись на людях. Был такой момент, когда у нас были разные руководства, и поэтому мы не могли часто видеться.

Я хотел бы рассказать про парня с позывным «Кипиш», у которого была очень трудная судьба. Он раньше был заключенным и всегда он жил для себя, вел не самый добропорядочный образ жизни. Но когда начался конфликт, один его близкий друг вступил в ополчение и сразу же погиб. Он вступил следом, и он однажды сказал: «Ты знаешь, впервые в жизни у меня есть цель, и я понимаю ради чего я живу». Он погиб в 2017 году, снайпер его застрелил в Авдеевской промзоне.

Здесь такое неимоверное количество героев. Но когда на них смотришь, то думаешь, что они особо и не отличаются от других людей: у них нет горы мышц, это обычные ребята.

— Вы получили серьезные ранения, но при этом не сдались и продолжили вести активную деятельность. Что вам помогает не терять боевой дух?

— Это обязанность каждого бойца, каждого солдата, каждого человека. Мне помогло то, что я афганец, я с раннего детства рос в экстремальной среде. Я застал войну, как только родился.

В каждом человеке есть неимоверная сила, вопрос в том, как он к ней подходит, и какие рамки для себя ставит. Когда погибали наши сослуживцы, всегда возникало чувство какой-то безнадежности, волком выть порой хотелось. Но я ставлю себя на место старшего, у которого погиб боец, и понимаю, что на меня смотрят остальные, от этого зависит боеспособность нашего подразделения. Каждый раз, когда было очень трудно, я всегда улыбался, подкидывал какие-то шутки, таким образом сглаживая момент и разряжая обстановку.

Когда я получил ранение, я увидел, как переживают бойцы, мне надо было показать им, что это обычная штатная ситуация, что такое происходит и днем и ночью, что такие вещи тут не исключены.

К моему великому сожалению, я не могу сейчас штурмовать «Азовсталь», я не могу находиться на позициях и вести штурмы укрепрайонов. Я не могу это сделать и меня это гложет, это моя лебединая песня, по которой я тоскую и плачу, но я могу помочь ребятам здесь и сейчас.

— Как восприняли информацию о начале спецоперации?

— Сегодня решается судьба России. В любом случае мы в этом вопросе разберемся, это дело принципа.

— Насколько важно для Донбасса освобождение всех территорий, жители которых в 2014 году сделали свой выбор?

— Этот вопрос не жизненно важный, смертельно важный. Это освобождение наших территорий. И мы знаем, что мы их освободим!

— Ваша жизнь полна подвигов и отваги, если бы у вас была возможность заново прожить свою жизнь, выбрали бы снова этот путь?

— Ни одну секунду своей жизни я бы не поменял. Единственное, что я хотел бы получить ранение попозже, чтобы участвовать сейчас в освобождении Донецких и Луганских народных республик. Мне в жизни выпала честь находиться с «людьми-глыбами», находится в одни окопах с «исполинами», освобождать ДНР, защищать русский народ.

Для меня жизнь наполнена смыслом, и я ее прожил не просто так. Мне хотелось бы еще много хорошего сделать, особенно для русского народа.

Напомним, утром четверга, 24 февраля, Россия по приказу президента Владимира Путина приступила к реализации специальной операции в связи со сложившимися обстоятельствами — руководство народных республик Донбасса попросило у РФ помощи в условиях эскалации конфликта со стороны ВСУ.

Министерство обороны России подчеркнуло, что удары наносятся только по военным объектам Украины, мирному населению ничего не угрожает. Сообщается, что в ходе спецоперации все средства ПВО украинской армии подавлены, инфраструктура авиационных баз ВСУ полностью выведена из строя.

«Я знал, что буду там нужен» — кузбасский доброволец вернулся из Донбасса

Кемерово,
28 сентября 2022, 06:35 — REGNUM Хорошо, что приняли решение помочь братскому народу обрести покой и воссоединиться с Россией. Такое мнение высказал ветеран Афганистана Кадам Абдримов, который с весны 2022 года служил в Донбассе добровольцем и, исполнив свой долг, вернулся домой в Кузбасс.

«Я знал, что буду там нужен, — отметил Абдримов. — Имея боевой опыт Афганистана и жизненный опыт, не мог сидеть спокойно, когда братский народ попал в беду. Решил помочь. По специальности врач-хирург. Приходилось использовать свои профессиональные навыки, а также оказывать первую медицинскую помощь и больным, и раненым».

Ранее и сообщало, что главы Донецкой и Луганской Народных республик обращались к президенту России Владимиру Путину с просьбой поддержать итоги референдумов по вопросу воссоединения с Россией ещё до их проведения. Об этом сообщил глава ДНР Денис Пушилин.

В сентябре 2022 года в Донецкой и Луганской республиках, а также на освобождённых территориях Херсонской и Запорожской областей были проведены референдумы о возвращении в состав России. От 86% до 99% жителей регионов проголосовали “за”. 30 сентября президент Владимир Путин и главы регионов подписали договоры о вхождении ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей в состав России.

“Билет в один конец”. Как российские добровольцы едут воевать с Украиной

  • Ольга Ившина
  • Би-би-си

20 июня 2022

Подпись к фото,

Российский солдат во время патруля в захваченном городе (фотография не имеет прямого отношения к героям публикации)

Каждую неделю Россия направляет в Украину сотни вооруженных людей, которых Москва называет добровольцами. Как стало известно Би-би-си, сейчас именно отряды, составленные из добровольцев, воюют на наиболее активных участках фронта. При этом подготовка новых рекрутов перед отправкой длится лишь от трех до семи дней.

“В апреле позвонили мне из военкомата и предложили поехать добровольцем. Говорят, зарплата от 130 тысяч, полное обеспечение питанием, формой, и проезд бесплатно, то есть деньги на дорогу тратить не нужно. Но главное, обещали помочь погасить кредиты”, – рассказывает Дмитрий (имя изменено по соображением безопасности), живущий в небольшом уральском городе.

По словам Дмитрия, ему и сослуживцам, вместе с которыми он воевал в Чечне в начале 2000-х, из военкомата звонили “уже по три-четыре раза”. Несколько звонков он проигнорировал, но потом заинтересовался, поскольку потерял подработку, а без нее стало трудно выплачивать кредит.

“При мне один упал с инсультом”

Автор фото, Кирилл Кухмарь/ТАСС

На войну в Украину россияне-добровольцы сейчас попадают тремя способами:

  • подписав краткосрочный контракт с минобороны
  • приехав в Чечню и подписав там трехмесячный контракт с Росгвардией
  • заключив контракт с вооруженными формированиями самопровозглашенных ДНР и ЛНР (этот путь выбирают редко, поскольку зарплата военного в Донецке и Луганске гораздо ниже, чем в России. Также меньше и компенсация в случае ранения или смерти)

Также на войну можно попасть, устроившись на работу в так называемую “ЧВК Вагнера”, но этих людей можно скорее называть профессиональными военными, чем добровольцами.

Дмитрию вариант поехать через минобороны показался проще и надежнее, чем остальные. Многие выбирают именно такой путь, поскольку военкомат всегда расположен рядом, и не нужно тратить деньги и время на поездку в другой город или даже регион.

”Ну, я пошел. Приняли без медосмотра. Видимо, им план по отправкам надо гнать быстрее, так что уже не до проверок и медкомиссий. Собрали всех за пару дней, повезли. В часть приехали ночью. Утром одели: берцы, форма, из снаряги дали вещмешок еще советского образца, вафельное полотенце, кусок мыла и нательное белье советское. На моем печать стояла: 1960-й год”, – продолжает Дмитрий.

По его словам, уже тогда у него появились первые сомнения в том, стоит ли ехать дальше.

“Оружия навалом, все хорошее, в масле. Патронов тоже. Но на этом плюсы заканчиваются. На полигоне бардак, офицерам на нас *** (все равно). Обучения тактике нет, сплочения личного состава нет. Я уже от этого был в шоке. Некоторые автомат толком в руках не держали, танков не видели вживую, а им через пару дней на войну. Надо же обкатать, обстрелять состав, как же так? Банально даже берцы новые натирают, надо разносить, мозоли уже на второй день. Зная об этом, я приехал со своими, но всех заставили ходить в выданном”.

  • “Вы едете туда, где стреляют”. В России массово ищут военных-контрактников для отправки в Украину
  • “Ваш муж без вести пропал, хватит уже звонить”: как родные пропавших в Украине российских военных пытаются вернуть их “живыми или мертвыми”

С начала марта минобороны России начало публиковать тысячи вакансий на популярных сайтах поиска работы типа HeadHunter. Объявления, предлагающие заключить краткосрочный контракт с российской армией, появились у подъездов и в общественном транспорте во многих городах России.

Для многих регионов, где отсутствуют социальные лифты, служба в армии по контракту является чуть ли не единственной возможностью заработать. Так, например, военкомат Нижнекамска обещает добровольцам денежное довольствие в размере от 200 тысяч рублей в месяц. Это в пять раз выше, чем средняя зарплата в городе. На предложение минобороны откликаются и люди без реального опыта участия в военных действиях.

По словам Дмитрия, на сборном пункте в Ростове, где он оказался, большую часть добровольцев составляли люди в возрасте старше 45 лет. Не все из них оказались здоровы.

Пробыв в части три дня, Дмитрий решил вернуться домой.

“К тому времени мы еще контракты не подписали. Поэтому, когда нас на стрельбы построили, то я просто отказался. И еще человек пять со мной из строя вышли. Это просто *** (безумие), нафиг такие приколы”, – рассказывает он.

Оставшиеся в лагере мужчины, по словам Дмитрия, уже через день были переброшены в Украину и затем приняли участие в боях за Изюм.

“Мы на связи с одним парнем. Он месяц оттрубил, ранили, вернулся. Говорит, было трудновато, еле жив остался. Выручили ребята-добровольцы, которые через Грозный приехали. У них там занятия вроде хорошие были по тактической медицине, плюс аптечки толковые. Вот они его и замотали, и вытянули. А так бы кровью истек”.

Путь через Чечню

Власти Чечни регулярно отчитываются об отправке в Украину сотен добровольцев, подписавших контракт с Росгвардией

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

Власти Чечни активно распространяют в соцсетях видеоролики и отчеты о подготовке добровольцев на базе Российского университета спецназа. Обещают полное обеспечение экипировкой и питанием и даже возврат денег за проезд до Грозного.

“Я не мог пойти через военкомат. Мне 48 лет, в армии не служил из-за травмы руки. Увидел, что есть шанс поехать через Чечню, и загорелся. Приехал в Грозный, зашел в мэрию и сказал, что хочу пойти на войну добровольцем. Меня отвезли в Гудермес”, – рассказывает Алексей (имя изменено по соображением безопасности).

В Гудермесе располагается база Российского университета спецназа – частного учебного заведения, созданного по инициативе Рамзана Кадырова для тренировок сотрудников спецподразделений. Команду инструкторов университета возглавляет бывший офицер спецназа ФСБ “Альфа” Даниил Мартынов. Как удалось установить Би-би-си, человек с голосом Мартынова в течение нескольких месяцев принимал участие в подготовке детального плана вторжения в Украину.

“Подготовка в университете спецназа идет прямо очень круто, инструкторы сильные. Утром подъем, завтрак, и весь день занятия. Как ползать, как стрелять из разных положений, как быстро магазин поменять, что делать, если патрон заклинило. Из гранатомета тоже учили стрелять. Тактические уроки бесценные. Я потом это все вспоминал, когда мы в деревне работали”, – рассказывает Алексей.

Некоторые добровольцы охотно снимаются, не скрывая своих лиц (фотография не имеет прямого отношения к героям публикации)

Кроме тактических занятий и огневой подготовки с добровольцами проводят и идеологические занятия.

“Нам показали секретные документы. В них говорилось о подготовке нападения на Донбасс и на Россию. Так что, если бы Путин не начал эту операцию, наши города бы уже горели”, – уверен Алексей.

Скорее всего, речь идет об обнародованном минобороны России еще в марте шестистраничном документе Нацгвардии Украины. В приказе, подлинность которого невозможно проверить, говорится об организации занятий по боевому слаживанию некоторых подразделений Нацгвардии Украины на базе в Львовской области близ границы с Польшей. Никаких упоминаний о наступлении на Донбасс или Россию в документе нет, но он часто упоминался оборонным ведомством России и российскими государственными СМИ на первом этапе вторжения России в Украину.

В Гудермесе подготовкой добровольцев занимаются инструкторы Российского университета спецназа

Подготовка Алексея и его сослуживцев (всего около 200 человек) к отправке в Украину продлилась 10 дней. Он приехал в Гудермес в начале мая, а уже 15 мая оказался на линии фронта в Луганской области Украины. В конце мая срок подготовки добровольцев в Гудермесе был сокращен, теперь она длится только неделю.

“Нормально, я считаю. С такими инструкторами времени хватает. Реальные знания для боя дают, без воды. Мне все пригодилось и очень помогло”, – говорит Алексей.

Военные эксперты с Алексеем не согласны. Специалисты отмечают, что 7 или 10 дней подготовки может хватить только чтобы обновить навыки тех, кто уже имеет боевой опыт. Для сравнения, перед отправкой в Афганистан солдат-срочников в СССР готовили около 4-6 месяцев.

“Там ад, настоящий ад”

В Гудермесе Алексей и другие приехавшие с ним добровольцы подписали трехмесячный контракт с Росгвардией. После этого их батальон перебросили под Луганск.

Первое ранение Алексей получил при захвате Рубежного.

“У украинцев, конечно, все грамотно придумано в плане технологий. Вот мы попали под обстрел, лежим, я голову поднимаю – смотрю, над нами коптер висит, и с его помощью, видимо, корректируют огонь. Когда обстрел кончился, мы побежали менять позицию, так этот коптер за нами полетел, и вскоре нас снова обстреляли. Тогда меня первый раз контузило”, – рассказывает Алексей.

Многие захваченные Россией населенные пункты сильно пострадали от артобстрелов

Тяжелее всего ему дались зачистки небольших деревень по пути к Северодонецку.

По словам Алексея, взвод, в составе которого он приехал из Гудермеса, практически постоянно находился на передовой.

Именно отряды добровольцев, подписавших краткосрочные контракты с минобороны и Росгвардией, вместе с бойцами так называемой “ЧВК Вагнера” сейчас являются главными штурмовыми силами России на фронте, утверждают два источника Би-би-си, находящиеся на переднем крае боев с российской стороны.

По словам источников, армейские подразделения сейчас стараются беречь, поскольку многие из них уже понесли тяжелые потери в первые месяцы боев в Украине.

  • Груз 200: что известно о потерях России в Украине к середине июня
  • “ЧВК Вагнера” начала широкий набор наемников на войну с Украиной. Берут всех

Наблюдения наших источников подтверждаются и данными, которые Би-би-си получила на основании анализа подтвержденных потерь российских военнослужащих.

Погибают чаще остальных?

Автор фото, YURI KADOBNOV/AFP

На 20 июня на основании открытых источников Би-би-си известны имена по меньшей мере 155 российских добровольцев, погибших в Украине. Хотя до мая о смертях добровольцев в российских СМИ вообще не упоминали.

Данные, собранные Би-би-си совместно с изданием “Медиазона” (признано в России “СМИ-иноагентом”) и командой волонтеров, не отражают реальный уровень потерь, поскольку мы опираемся только на публично подтвержденные сообщения о гибели. Но накопленная информация позволяет понимать и анализировать то, что происходит с российской армией во время войны.

Число погибших добровольцев стремительно растет – каждую неделю появляются сообщения о гибели еще 30-40 человек. Так часто не сообщают о гибели ни одной другой категории военнослужащих.

При этом 57% погибших добровольцев – люди старше 40 лет (25 человек отправились воевать, будучи старше 50 лет). Это существенно отличается от динамики потерь среди остальных категорий российских военных – там 47% установленных потерь приходится на людей в возрасте от 18 до 26 лет.

Алексей о потерях в своем подразделении говорить отказался, сославшись на законы военного времени. Сам он выбыл из строя в начале июня после того, как рядом с ним разорвался танковый снаряд.

Сейчас он проходит лечение в одном из госпиталей Санкт-Петербурга и хочет вернуться в строй. Правда, прогнозы врачей неутешительные. После трех контузий слух в правом ухе Алексея может не восстановиться. Также нет уверенности в том, что удастся восстановить подвижность правой руки – один из важных нервов перебило осколком от снаряда.

“Самое тяжелое – это сильнейшие головные боли. Я почти не сплю. Зато все время бодрый. Врачи говорят, у меня психика сильнейше перегрузилась. Какие-то выписали таблетки, но я не хочу их пить, – говорит Алексей. – Пока не знаю, что дальше буду делать, чем займусь. Все время вспоминаю наши бои, как там было. Головой пока еще там”.

Доброволец из Афганистана, который воевал в рядах террористов “ДНР”, Рафи Джабар (“Абдулла”) заявил, что Донбасс якобы оккупировали нацисты и “проамериканская хунта”, а Россия пытается спасти жителей “Л/ДНР”.

Нелепыми обвинениями он разразился в интервью “Политнавигатору”. Боец считает, что можно провести параллель с военными действиями в Афганистане.

На Донбассе Джабар лишился обеих ног в результате разрыва мины и в настоящее время является одним из руководителей бандформирования “Восток”.

Афганский доброволец в донбассе

“Советские войска не воевали против афганского народа. Афганцы воевали против афганцев, и афганцы уничтожали афганцев. Одна сторона за Америку, другая – за Россию. Такая же точно ситуация сегодня и в “ДНР”, хотите вы видеть аналогию или нет”, – заверил он.

По утверждениям Джабара, после того, как советские войска вышли из Афганистана, до сих пор те афганцы, которые воевали против советского контингента, говорят: “Зря мы воевали против русских. Мы согласны дружить с ними”.

“Кто бы сейчас не утверждал, что Россия – зло, оккупанты, посмотрите, что сейчас говорят те афганцы, которые когда-то люто воевали против русских”, – высказался он.

При этом афганский доброволец отметил, что ко всем, кто поднял оружие против Донбасса, якобы придет горькое осознание своих ошибок, как это уже произошло с теми, кто на его родине стал на сторону террористических прозападных сил.

Афганский доброволец в донбассе

“Украина сейчас бомбит наши города, убивает наших бойцов, наших жён и детей, но хотим мы или не хотим, мы должны находить точки соприкосновения с адекватными людьми там, и вместе с ними уничтожить нашего общего врага, и изгнать проамериканскую хунту, и проамериканские террористические формирования “С14″, нациков и им подобные”, – разразился он обвинениями в духе российской пропаганды.

Джабар также попытался оправдаться за действия террористов.

“Мы ни в коем случае не воюем против Украины или украинского языка. Мы воюем против тех людей, которые оккупировали Украину. По большому счёту, те люди, которые находятся на той стороне, уже начинают понимать, что мы, отстаивая “Донецкую и Луганскую Народные Республики”, а также всю “Новороссию”, отстаивая “русский мир”, мы отстаиваем, прежде всего, саму Украину от рук тех, кто её захватил и, действуя руками украинцев, убивают других украинцев, которые находятся здесь на территории “ДНР” и “ЛНР”. Мы воспользовались правом украинского гражданина быть на стороне России и принять дружбу и интеграцию с Россией”, – высказался он.

https://youtube.com/watch?v=Jfqe7I_P4M4

https://youtube.com/watch?v=MhAIAysQw1A

https://youtube.com/watch?v=7U73_vfAx0s

Как сообщал OBOZREVATEL, ранее появился подробный список иностранных наемников, которые воевали за “Л/ДНР”.

В Новосибирской, Курганской, Саратовской и Ульяновской областях формируются новые добровольческие батальоны для участия в войне в Украине. Новобранцам в таких подразделениях предлагают единовременные выплаты до 300 тысяч рублей. В то же время, как сообщает Институт изучения войны (ISW), в российских регионах начали отсрочивать выплаты добровольцам.

Так, в Башкортостане единоразовая выплата в 200 тысяч рублей за запись в добровольцы будет заморожена в течение 90 дней , сообщили в администрации главы региона. Суточные выплаты в размере 2 тысяч рублей будут выплачиваться раз в месяц. Участники двух подразделений из Саратовской области также смогут получить выплату в 150 тысяч рублей, но только через три месяца после подписания контракта, заявили местные власти.

По мнению экспертов ISW, изменение условий выплат может быть связано с тем, что власти опасаются, что добровольцы могут отказаться от отправки в Украину после получения денег. Кроме того, регионам, может не хватать средств, чтобы заплатить новобранцам сразу.

В конце прошлой недели более 40 добровольцев из чувашского именного батальона “Атал”, который участвует в военных действиях в Украине, пожаловались главе республике на невыплату обещанных им денег за подписание контракта и суточных.

В соответствии с указом, подписанным главой Чувашии Олегом Николаевым 11 июля, 50 тысяч рублей были обещаны сразу после заключения контракта, остальная сумма – через три месяца службы.

В обращении бойцы утверждают, что они не получают ни единовременной выплаты, ни суточных, которые должны были составлять две тысячи рублей в день.

  • Добровольческие батальоны (а на деле подразделения контрактников) в российских регионах начали формировать еще весной 2022 года; с тех пор свои отряды появились в Москве, Чечне, Татарстане, Башкирии, Пермском крае, Кировской и Нижегородской областях. Добровольцы заключают контракт с Минобороны, и им или их семьям обещаны пособия в случае их ранения (гибели).
  • Набор в добровольцы превратился в один из вариантов “скрытой мобилизации”. Его проводят не только военкоматы, но и частные военные компании, например “ЧВК Вагнера”.
  • В начале июля “Важные истории” сообщили, что “ЧВК Вагнера” начала вербовать осужденных в петербургских колониях. За полгода службы заключённым, как утверждается, обещали амнистию и зарплату в 200 тысяч рублей. В случае их гибели, семьям полагаются компенсации в 5 миллионов рублей.

Больше о событиях – в видеосюжетах Радио Свобода:

Рафи Джабар (Абдулла) — афганец, пуштун, доброволец «первой волны», боец батальона «Восток». Ему было всего два года, когда моджахеды убили его отца, а в семь лет Рафи лишился матери и вместе с братом отправился учиться в советский интернат.

Союз распался, и долгие годы ему пришлось полулегально выживать в России. А потом началась война в Донбассе. Он приехал, успел побывать практически во всех горячих сражениях, но осенью 2017 года подорвался на мине возле села Спартак. Он остался без обеих ног, но не покинул армию. Подробнее — в репортаже «Ридуса».

Я встречаю его в кафе — худощавый смуглый парень, с трудом передвигающийся на замысловатых протезах, но излучающий уверенность, веселье и непередаваемое удовольствие от жизни. Он с наслаждением ест, громко восклицает: «Как вкусно я наелся!» — и прекрасно, даже изысканно говорит по-русски. Я даже не замечаю, как в процессе разговора мы переходим на «ты».

Афганский доброволец в донбассе

Доброволец Рафи Джабар.

«Ридус»: Расскажите, как вы сюда попали? И почему?

Рафи Джабар: В Донецк я приехал из Ростова-на-Дону. Попал сюда 23 мая 2014 года. В Ростове я занимался общественной деятельностью. Некоторое время я был замом главы афганской диаспоры, например.

Наша страна пережила огромные потрясения в связи с войной, которая у нас идет сорок лет. И еще не закончилась, вот только-только натовцев выгнали. А когда я родился, она как раз начиналась. У меня на этой войне отец, например, погиб. В Афганистане нет семьи, которая бы в эту войну не была вовлечена. В моем детстве Афганистан был разделен на два лагеря. Один — это сторонники НАТО, другой — просоциалистическая система, советская.

В принципе, игроки, по сути, до сих пор не изменились, они те же самые. Мой отец был приверженцем социалистического лагеря. И когда он погиб, меня привезли в Советский Союз. Тогда была такая программа для детей, чтобы мы могли отучиться, получить образование и вернуться в Афганистан уже образованными людьми. Мы тут получали профессию военных, милиционеров, врачей, строителей, рабочих, сварщиков.

В общем, много профессий начали афганцы изучать, чтобы построить в Афганистане основу современного, не феодального общества. Не тринадцатый век чтобы. И когда мы приехали сюда, пока мы учились, Советский Союз развалился. А нас готовили против тех, кто сюда пришел к власти. Против демократов. И у нас начались серьезные проблемы. Нет, у меня нет претензий вроде «русские нас предали», это элиты предали не только Афганистан, но и свой народ. Русский проект социализма сам потерпел крушение, это понятно. А в Афганистане тем временем наши города начали захватывать те люди, которые оттуда недавно сбежали вместе с натовцами. А в 1992 году они как раз туда заходили, и их сразу признали. И мы оказались один на один с теми, кто убивал наших отцов. Мы оказались гражданами пронатовской страны. И они такие говорят: «Подождите, а вот этих детей верните сюда!» И российские власти, полагая, что они возвращают нас (хотя, наверное, это был сговор), начали сдавать нас тем, против кого нас готовили.

Я учился тогда в Орловском банковском колледже. В 14 лет. И тоже попал под депортацию, но я сбежал. Моего брата оформили на депортацию на полгода раньше и отвезли в Афганистан. Система была такая: в городе, где находится тот или иной афганец-интернатовец, которого надо депортировать, его задерживает милиция, потому что он якобы незаконно находится в Российской Федерации, сажает его на поезд. Потом поездом под конвоем, в наручниках его отвозят через одну границу — Узбекистан и на границе с Афганистаном непосредственно сдают душманам. И это все знали! Все знали, что нас будут убивать.

Около двух с половиной миллионов афганцев не нашли здесь убежища. Те, кто воевали в специальных службах, которые были непримиримы, занимали должности, работали врачами, учителями — они оказались изгоями в России. Очень много людей так попали под нож.

Афганский доброволец в донбассе

«Братство без гламура. Жизнь с идеей, без либеральной хрени, котиков и круассанов с кокосами».

В общем, поняв, что меня будут депортировать, я просто взял свой паспорт, сказал: «Ассалам алейкум!», — сиганул в поезд и приехал в Ростов-на-Дону. Там оказались ребята из всех пяти афганских интернатов. И мы смогли объединиться в сообщество, которое стало заниматься торговлей — ну, знаете, челноки и вся эта тема, которая как раз начиналась. И с тех пор по 2014 год я жил в Ростове.

«Ридус»: А вы сами челночили или чем-то другим занимались?

«Ридус»: А это было важно — что они русские?

Рафи Джабар: Знаете, я вижу, что сейчас слово «русский» считается чуть ли не экстремистским. «Российский» — да. Российское государство у нас, российский народ. Нигде я не слышу, чтобы говорили «русский народ». И этот народ — он как бы абстрактный. Чеченский народ — да. Афганский — да. Польский, украинский, цыганский народ — да. Но нету диаспоры русской. Русский народ на данный момент находится в таким унижении, в таком трудном положении! Я нигде не слышал, чтобы в официальных терминах кто-то употреблял слова «русский народ». Только «наш российский народ».

Так вот, все было сделано, чтобы мы ополчились на русский народ. Но мы не ополчились.

«Ридус»: Давайте все же вернемся к вопросу, почему вы здесь.

Рафи Джабар: И вот теперь мы приходим к вопросу, почему я здесь. По идее, пройдя через весь тот ад, я должен был ожесточиться. Мне нельзя было работать, мои права в Российской Федерации были ущемлены, я был словно распят в воздухе — ни купить, ни продать. Я был привезен сюда в детстве теми людьми, которые потом переобулись и сказали: «Мы теперь не Политбюро, мы теперь Государственная дума». Эти люди сделали все, чтобы я ненавидел русский народ. И когда началась война, с логической точки зрения, я должен был бы быть на стороне тех, кто воюет против русских и России. Этот сигнал мне не один и не два раза приходил: я понимал, что они хотели бы, чтобы такой, как я, ненавидел русских. Но нет.

Когда произошла Одесса, я понял, что эта война дошла сюда. Те солдаты, воины-интернационалисты, тот советский контингент, который был в Афганистане, — они на тридцать лет отсрочили просто войну здесь. Моего отца убил афганец с криком «Слава Аллаху». Здесь славяне сожгли живьем больше сорока человек с криком «Слава Украине». Таких же славян, как и они! Почерк тот же. Мы хотим кружевные трусики и в ЕС, чтобы гривна была как бакс и жить по стандартам НАТО, пошли на хрен, русские совки. А те люди, которые захотели быть с русскими, — с ними произошло то же, что с моим отцом. И это моя война!

Афганский доброволец в донбассе

Афганистан.

Теперь вернемся к временам распада Российской империи. Тогда с Афганистаном воевала Англия. Афганистан оглянулся, чтобы выяснить, с кем еще воюет Англия, и увидел, что англичане так же, как в Афганистане, ведут интервенцию, пытаются в Крыму чего-то добиться. И Афганистан тогда признал РСФСР, которую вообще никто не признавал в мире, как ЛНР и ДНР сейчас. Признал и заключил с РСФСР договора о ненападении, поддержке, помощи и так далее. Настал такой момент 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. 23 июня Афганистан, основываясь на тех договорах, выдворил всех работников немецких дипмиссий и прервал все дипломатические отношения с Германией. И когда наше правительство просило о помощи, вы пришли.

Афганский доброволец в донбассе

Донецк. 4 марта. Военнослужащий армии ДНР на территории разрушенного аэропорта.

Что я хочу добавить? Я здесь нахожусь легитимно, основываясь на тех договорах, которые признаны международным сообществом, между Афганистаном и Советским Союзом, в который на тот момент входила Украина: о том, что если русских кто-то будет убивать, насиловать, сжигать заживо — афганец имеет право им помочь. И когда я сюда пришел, я не нарушил ни одной нормы международного права. Когда мне оторвало ноги — русские люди, жители Донбасса, пришли сдавать мне кровь в таких количествах, что мы пополнили банк нашего армейского Корпуса. И во мне сейчас кровь этих русских людей, я могу говорить от их имени. Мне легитимности придает то, что даже кровь во мне здешняя.

«Ридус»: Не жалеете, что оставили на войне ноги?

Рафи Джабар: Ранение — обычная вещь на войне. Это происходит сплошь и рядом. Рано или поздно это могло произойти, могло не произойти, я мог ослепнуть, быть парализован и ходить под себя. И тем не менее я был к этому готов. Это было мое солдатское счастье. У каждого человека есть период: если он солдат и воин, у него есть момент солдатского счастья — это когда весь мир у него под ногами и он реально дотягивается до звезд. Этот момент и это счастье я здесь получил. 26 мая — мой первый бой. Тогда очень много людей погибло под аэропортом. Потом еще больше. Поэтому нет смысла говорить конкретно о моем ранении. Есть смысл говорить, что у нас идет война. Кстати, ранение я получил недалеко от места своего первого боя — дальше в сторону противника, где-то в двух с половиной километрах. То есть за три года я смог пройти и отодвинуть линию соприкосновения от аэропорта на два с половиной километра. Немножко стерся, но ничего (смеется).

А ранение я мог получить в любую секунду. И любой наш боец в любую минуту может быть ранен, ему может оторвать руки, ноги, голову, он будет прикован к койке, никто ему не скажет спасибо. Может, ему вообще скажут: «Да ты лох». Но это червяки, которые одевают своих жен в тонкие шортики и отправляют в Турцию отдыхать. Их мнение мне не нужно, врагами они для меня не являются, то, что я делаю, я делаю и для них в том числе, просто потому, что они русские, а я как афганец благодарен русским и сейчас имею возможность возвращать им долги. Я смог вернуть только две ноги вместо тысяч ног, которые советские солдаты, молодые пацанята, оставили у нас. И я счастлив и горд от того, что я что-то вернул им и показал русским, что мы, афганцы, не неблагодарный народ, что с нами можно заключать договора.

«Ридус»: Вы сейчас служите?

Рафи Джабар: Я имею честь быть солдатом Донецкой Народной Республики. Вот мой военный билет — предмет моей гордости. Меня не уволили. Я получаю зарплату, моя армия не сказала: «Уходи». Я не получил тех протезов, что мне надо бы, потому что каждый такой протез должен стоить как минимум два с половиной миллиона рублей. Я не получил того, что на моем месте получил бы российский солдат. Но то, на что мог бы рассчитывать боец многострадальной маленькой, но гордой республики, — я это получил. Я не уволен, я солдат. Я ответственен за те дела, которые я взвалил на свои плечи. И теперь в соплях ныть — никогда такого не будет. Мое ранение — моя честь и моя гордость.

«Ридус»: Чем конкретно занимаетесь?

Рафи Джабар: Почему-то есть много русских людей, которые меня любят. Они сказали: «Ты, афганец, фиг знает где и ведешь себя так, словно ты русский, это очень приятно, вот, у меня есть деньги, я хотел бы помочь». И я передаю солдатам то, что они могут дать. Например, часто покупают мешки для бойцов — обычные мешки, куда они забивают землю от окопов, и это спасает им жизнь. Рюкзаки. Трубы разведчика. Маскхалаты. Есть люди, которые присылают мне деньги и знают, что это уходит на бойцов. Я-то обеспечен всем необходимым, клянусь вам, это не пропаганда. Все, что я должен был получить от Донецкой Народной Республики, я получил, больше мне не надо, потому что в республике и так мало всего.

«Ридус»: Что вы думаете о признании ЛДНР мировым сообществом?

Рафи Джабар: Я вот что скажу. Сейчас в Афганистане прогнали НАТО. Как сто лет назад. И афганцы тогда имели такой имам, что сказали: «Плевали мы на все ваши санкции-шманкции, мы признаем РСФСР, мы признаем русских». Не исключено, что талибы* опять удивят этот мир и скажут: «А мы признаем ДНР и ЛНР. Не нравится — присылайте опять ваших натовцев, мы их опять скрутим в бараний рог».

«Ридус»: А нет ли желания посетить родной Афганистан после того, как власть там сменилась?

Рафи Джабар: Вот именно! Сегодня я разговаривал с представителями талибов* как раз. В чем мой интерес туда съездить? Те люди, которые там были раньше, — они для меня были Порошенко, они для меня были Зеленский, они для меня были нацбаты. Они разворовали триллионы, потраченные на Афганистан, и там беднота такая, что матери вынуждены продавать своих детей на органы, чтобы накормить других детей. А те люди, которые пришли сейчас, показали себя как государственники. Да, они запрещены в России, я должен об этом сказать, не надо думать, что я экстремист. Но эти люди побили натовцев.

«Ридус»: И о чем вы с талибами* поговорили?

Рафи Джабар: Я — маленький человек. Я солдат. У меня нет полномочий вести какие-то официальные переговоры. Но у меня есть паспорт Афганистана и есть паспорт Донецкой Народной Республики. И я как солдат ДНР и афганец могу с ними обсудить некоторые вещи. И я говорю: «Мы сочувствуем вашим потерям, мы радуемся вашей победе над НАТО, так как мы сами сейчас воюем с натовцами».

«Ридус»: Но, выходит, есть шанс, что они признают ЛДНР?

Рафи Джабар: Как только из Донецка пойдет в Афганистан просьба о признании, они в ту же секунду признают ЛНР и ДНР. Они будут готовы принять посольство или представительство. И если Денис Владимирович Пушилин отправит туда представительство, хотя бы от общественного движения «Донецкая Республика», я с удовольствием приму в этом участие и выполню все поставленные задачи. Афганцы на данном этапе готовы принять такое представительство запросто.

* Представители движения «Талибан», признанного в России террористическим.

С началом специальной военной операции по денацификации Украины на боевую учёбу уже отправилось несколько групп тюменских добровольцев, входящих в состав именных тюменских подразделений «Тайга», «Сибирь» и «Тобол».

Практически каждая отправка наших земляков проходит с инструктажом ветерана боевых действий в Афганистане и полного кавалера ордена Славы ДНР, который четыре с половиной года добровольцем воевал на Донбассе.

Родился Виктор на Дальнем Востоке. В 1981 году окончил ТВВИКУ. Командиром взвода служил в Хабаровске, на Камчатке — командиром дорожной роты, а в августе 1987 года по приказу командования отправился в Афганистан выполнять интернациональный долг.

Мы не называем его фамилии и звания, поскольку это представляет военную тайну.

Начальная школа Афганской войны

Его первая рота разграждения считалась везучей. Она с тремя бронированными машинами входила в отряд обеспечения движения в составе 45-го отдельного инженерно-саперного полка, который стоял у поселка Чарикар, что в 70 км севернее Кабула к перевалу Саланг. И дня не проходило, чтобы его саперов не привлекали на боевые операции.

Виктор считает выдающимися солдат своей роты. В основном призванных из Украины, России, Дагестана и Казахстана. Даже будучи тяжело ранеными, они отказывались от эвакуации и госпитализации.

За полтора года службы восемь его солдат и сержантов стали кавалерами ордена «Красного знамени» и несколько — «Красной звезды». Количество бойцов, награжденных медалями за «боевые заслуги» и «За отвагу», вообще никто не считал. А в 1989 году солдату его роты Виктору С. из Украинской ССР было присвоено звание «Герой Советского Союза».

Будучи командиром роты, с ноября 1987 по январь 1988 года Виктор участвовал в знаменитой операции «Магистраль» с деблокадой города Хост, за которую потом получил орден «Красной звезды». 7 января 1988 года его рота из 27 человек чуть ли не врукопашную за ночь отбила 9 душманских атак. Зажатым в горах моджахедам из печально известного «Черного Аиста» деваться было некуда, и они бились отчаянно.

После вывода войск из Афганистана командование обещало переформировать его полк в бригаду штурма и разграждения, которую якобы должны были направить в группу советских войск в Германии. Но полк расформировали, а офицеров вернули в части, откуда они направлялись в Афган. Получив на войне четыре ранения и став кавалером орденов «Красного знамени» и «Красной звезды», Виктор уволился из вооруженных сил по выслуге лет.

С началом контртеррористической операции в Чечне в середине девяностых он обратился в военкомат с просьбой направить в горячую точку, но ему отказали. Переехав с семьей в Тюмень, он какое-то время был помощником депутата Тюменской гордумы и даже держал свой автосервис.

В ополчении

После антиконституционного переворота в Киеве и захвата власти в феврале 2014 года на Донбассе начались массовые акции протеста, и 7 апреля была объявлена независимость Донецкой народной республики (ДНР). После референдума о независимости Верховный Совет ДНР принял свою Конституцию. Однако власти Украины объявили дончан и луганчан сепаратистами и попытались вернуть контроль над утраченной территорией, что развязало затяжной военный конфликт.

Виктор хотел быть полезным и в 2014 году вступил в ополчение ДНР. Попав на юг Украины, под Мариуполь, он поразился безумию, охватившему руководство Украины. Оно отдавало приказы на артиллерийские расстрелы украинских поселков с молчаливого согласия «ослепших» международных гуманитарных комиссий и организаций.

Из прибывших в ДНР ополченцев и добровольцев из Российской Федерации сформировали 9-й отдельный штурмовой полк морской пехоты, который существует и до сих пор. Наш земляк был лично знаком с легендарными командирами — Мотороллой, Гиви и Абхазом.

«Чем занимался на Донбассе? Разминировал участки местности, уничтожал неразорвавшиеся боеприпасы, обучал премудростям инженерно-сапёрного дела. Восемь лет назад у Украины еще не было армии. В ней тогда служили 18-летние пацаны, которых мы втроем брали в плен по 200 человек. С нашего беспилотника видели, как они при обстрелах толпами ломились по посадкам в разные стороны. Однако за последние восемь лет ситуация изменилась», — рассказывает ветеран.

Военная техника у ополченцев была трофейная, в основном советского производства, а оружие — из складов времен Великой Отечественной войны. Из противотанковых ружей (ПТРД) они наделали снайперских винтовок и использовали трофейное оружие.

Воевать на Донбассе сложно — кругом открытая местность: степи и поля. Укрыться можно только в лесопосадках и зданиях населенных пунктов. По весне в жирной земле вязла боевая техника. Старики говорят, что еще в Великую Отечественную войну наши солдаты также шли в атаку за увязшими танками, которые толкали перед собой в непролазной грязи.

Орденские колодки Виктора

Опасные прогулки

В сравнении с Донбассом свою войну в Афганистане Виктор считает чуть ли не прогулкой. «Нас в Афгане никто не бил реактивными системами залпового огня и не обстреливал ракетами с самолетов и вертолетов. А сейчас армии ДНР приходится биться с иностранными наемниками и укронацистами, натасканными натовскими инструкторами.

Национализм стал расцветать на Украине со времен первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева, который в середине пятидесятых годов амнистировал и выпустил из тюрем на свободу бандеровцев, дезертиров и так называемых власовцев. Затаив злобу, многие из них смогли пробраться в исполнительную, партийную власть и даже в советские времена насаждать национализм на Украине.

С распадом же Советского Союза Украина постепенно становилась враждебным для России государством, стремящимся в НАТО. Оставленные на ее территории военные склады бывших военных округов Советской армии изобиловали боеприпасами к системам залпового огня «Град», «Смерч» и тактическими ракетами «Точка У», которыми до сих пор обстреливаются города ЛНР И ДНР, где нет ополченцев.

Например, в поселке на территории Новоазовского района живет много пенсионеров. Отступая, укронацисты прихватили с собой документы из БТИ и, узнав из них, где живут русские, бьют артиллерией по их домам. В помощь боевикам и интернет с google-картами, на которых они выбирают цели и обстреливают детсады, школы, администрацию и важные объекты жизнедеятельности”.

На Донбассе много патриотов

По словам Виктора, на Донбассе много патриотически настроенной молодежи, готовой защищать свою Родину от фашистов с оружием в руках. «Чего не хватало украинским властям? Раньше все хорошо и мирно жили. Никто национализма не выпячивал. Земли на Украине плодородные, по 60-70 см слой чернозема. До этой гражданской войны было развито серьезное племенное животноводство, а каждая корова в день давала по 30-40 литров молока. Донецкие и Луганские поселки насчитывали от 7 до 10 тыс. человек. За восемь лет ежедневных обстрелов в них осталось по 150-200 человек, а поля заросли бурьяном и чертополохом», — возмущается ветеран.

«Со всеми моими бывшими солдатами я поддерживаю отношения через социальные сети. Несмотря на происходящее политическое безобразие на Украине, все мои ребята 9 Мая в боевых орденах и медалях выходят к памятникам почтить память защитников отечества. Ребята порядочные. Есть два парня даже с Западной Украины, которые не испортились с годами», — утверждает Виктор.

Кстати, несмотря на возраст, наш герой до сих пор востребован как высококлассный специалист, и его приглашали поработать в Ливии, Судане, Сирии и даже в Гвинее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.