белановский юрий волонтеры

Cоучредитель Школы социального волонтерства, руководитель добровольческого движения «Даниловцы». По первому образованию электрофизик. Окончил так же Смоленскую духовную семинарию и Аспирантуру Отдела внешних церковных связей РПЦ. С 1998 по 2012 работал при Даниловом мужском монастыре г. Москвы, курировал учебные и социальные проекты. В свое время был волонтером и организовывал работу в Центре временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, центрах социального обслуживания, центрах социальной помощи семье и детям, детском наркологическом диспансере и детской психиатрической больнице. Опыт работы — с 1995 года.

Родился в 1974 году в Москве. В 1991 году окончил среднюю школу и поступил (а в 1997 году окончил) в Электро-энергетический факультет Московского энергетического института (МЭИ), в дальнейшем учился в Аспирантуре того же ВУЗа. С 1997 года преподавал различные дисциплины в вузах г. Москвы и г. Тулы.

В 2000/2001 году окончил курсы повышения квалификации Российской Академии образования по специальности «Основы православной культуры».

В 2009 окончил филиал аспирантуры Московской духовной академии при Отделе внешних церковных связей Русской Православной Церкви и защитил выпускную работу на тему: «К вопросу о православном подходе к проблемам этики супружеских отношений». В июне 2012 года окончил Смоленскую духовную семинарию.

В 1998 году был принят на работу в Данилов монастырь г. Москвы в должности катехизатора. В 1999 году был принят на работу в Патриарший центр духовного развития детей и молодежи при Московском Даниловом мужском монастыре на должность куратора учебных курсов. С 2001 по март 2012 работал заместителем руководителя Патриаршего Центра духовного развития детей и молодежи при Даниловом мужском монастыре г. Москвы.

С мая 2008 по настоящее время возглавляю добровольческое движение «Даниловцы».

Имею семнадцатилетний опыт организации молодежных просветительских, образовательных и социальных волонтерских программ.

Колумнист сайта aif.ru

Женат с 1998 года. Воспитываю трех сыновей.

Белановский Юрий. Материалы и пособия о волонтерстве:

В благодарность нашим благотворителям!

а) Как и что устроено?

б) Волонтерство и благотворительность:

в) Закон о волонтерстве

г) Актуальные вопросы православного служения:

«Даниловцы» нуждаются в деньгах. Организация волонтерской работы — не такое уж и простое дело.

Согласие на обработку персональных данных

Принятием Согласия является подтверждение факта согласия Пользователя со всеми пунктами Согласия. Пользователь дает свое согласие организации «Межрегиональное молодежное общественное движение в поддержку православных молодежных инициатив во имя святого благоверного князя Даниила «Даниловцы»», которой принадлежит сайт https://www.danilovcy.ru на обработку своих персональных данных со следующими условиями:

Пользователь дает согласие на обработку своих персональных данных, как без использования средств автоматизации, так и с их использованием.
Согласие дается на обработку следующих персональных данных (не являющимися специальными или биометрическими):
• фамилия, имя, отчество;
• адрес(а) электронной почты;
• иные данные, предоставляемые Пользователем.

Персональные данные пользователя не являются общедоступными.

1. Целью обработки персональных данных является предоставление полного доступа к функционалу сайта https://www.danilovcy.ru.

2. Основанием для сбора, обработки и хранения персональных данных являются:
• Ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации;
• Ст. 2, 5, 6, 7, 9, 18–22 Федерального закона от 27.07.06 года №152-ФЗ «О персональных данных»;
• Ст. 18 Федерального закона от 13.03.06 года № 38-ФЗ «О рекламе»;
• Устав организации «Межрегиональное молодежное общественное движение в поддержку православных молодежных инициатив во имя святого благоверного князя Даниила «Даниловцы»»;
• Политика обработки персональных данных.

3. В ходе обработки с персональными данными будут совершены следующие действия с персональными данными: сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение.

4. Передача персональных данных, скрытых для общего просмотра, третьим лицам не осуществляется, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

5. Пользователь подтверждает, что указанные им персональные данные принадлежат лично ему.

6. Персональные данные хранятся и обрабатываются до момента ликвидации организации «Межрегиональное молодежное общественное движение в поддержку православных молодежных инициатив во имя святого благоверного князя Даниила «Даниловцы»». Хранение персональных данных осуществляется согласно Федеральному закону №125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» и иным нормативно правовым актам в области архивного дела и архивного хранения.

7. Пользователь согласен на получение информационных сообщений с сайта https://www.danilovcy.ru. Персональные данные обрабатываются до отписки Пользователя от получения информационных сообщений.

9. Настоящее Согласие является бессрочным, и действует все время до момента прекращения обработки персональных данных, указанных в п.7 и п.8 данного Согласия.

10. Место нахождения организации «Межрегиональное молодежное общественное движение в поддержку православных молодежных инициатив во имя святого благоверного князя Даниила «Даниловцы»» в соответствии с учредительными документами: 115191, Москва, Даниловский вал, д. 2.

Белановский Юрий Сергеевич – руководитель добровольческого движения «Даниловцы» и Школы социального волонтёрства. Председатель Совета Ассоциации «Союз волонтёрских организаций и движений». Член общественного совета при Уполномоченном по правам ребёнка при Президенте РФ. Специалист в области организации системных волонтёрских проектов и программ с опытом работы с 1995 года. Лауреат всероссийской премии «Я гражданин» Общественной палаты РФ 2015 года за проект «Школа социального волонтёрства». Лауреат всероссийского конкурса 2016 года «Доброволец России» за проект «Школа социального волонтёрства». В 2017 году награждён грамотой мэра Москвы за вклад в развитие институтов гражданского общества, популяризацию волонтёрства и благотворительности. Эксперт Общественной палаты РФ, эксперт и спикер Комитета гражданских инициатив. Составитель и соавтор уникальных в России книг о социальном волонтёрстве «Социальное волонтёрство: теория и практика», «Корпоративное и социальное волонтёрство: опыт брендов и мнения экспертов», «Социальное волонтёрство под ключ». Юрий Белановский – выпускник Московского энергетического института, в дальнейшем окончил Смоленскую духовную семинарию и аспирантуру Московской духовной академии при отделе внешних церковных связей РПЦ. С 2002 по 2012 год работал заместителем руководителя Патриаршего центра духовного развития детей и молодёжи. С 2008 г. руководит молодёжным добровольческим движением «Даниловцы».

Цитаты из высказываний и публикаций Белановского Ю. С.:
«Самое главное в волонтёрской деятельности, я бы даже сказал, в служении – это адекватность. Прежде всего, надо понимать, что и зачем ты делаешь, каковы твои возможности, твоя роль. Волонтёрская организация или группа – это всегда сообщество, чей основной ресурс – люди: их силы, время, навыки и профессиональные возможности».

«Нельзя путать задачи, которые могут решить волонтёрские организации, и те, что относятся к компетенции благотворительных фондов. Постоянный поиск средств, оплата и оказание какой-либо профессиональной помощи не могут возлагаться на волонтёров. Организация медицинской, социальной, юридической помощи детям, больным раком также больше подходит фондам – сложным профессиональным структурам, способным и имеющим право работать с медицинскими учреждениями по вопросам организации лечения. Основные запросы к социальному волонтёрству – более массовые и непрофессиональные. Но у фондов, безусловно, могут быть запросы, которые в состоянии выполнить волонтёры. И поэтому очень часто при фондах создаются и успешно действуют волонтёрские группы. способную разрушить все дело. В-четвертых, начатые долгосрочные дела и проекты останутся незавершенными». «Мне очень дорого слово «сопричастность». Оно говорит о чем-то глубоком, уникальном, ценном. По сути, вот эта встреча человека с человеком – именно то, что так важно каждому из нас. Встреча с подопечным, которого сам выбрал, будь то ребенок, старушка или бездомный. Эта встреча – твой свободный выбор, а значит, принесет взаимную радость, хоть часто рядом и боль, и страдания, и переживания, и безысходность. И тут по большому счету подопечный – уже не подопечный, а настоящий, живой, значимый Человек, даже друг. Сопричастность — встреча и с теми, кто рядом: с друзьями и коллегами-волонтёрами. И тогда она – совместное дело, не в одиночку, не на амбразуре. Многие сопричастность ищут. Их сердце подталкивает сделать что-то доброе не только для себя и родных (что, безусловно, очень важно и значимо), но и для тех, кто попал в беду, кому плохо и больно». «Я, наверное, могу утверждать, что наше добровольческое движение «Даниловцы» существует именно для того, чтобы эту самую встречу-сопричастность организовать. Встречи постоянные, наполненные смыслом, ответственные, радостные, исцеляющие. Кажется, именно эту особенность смогли разглядеть и поддержать наши коллеги и партнеры, наши друзья из проекта «Нужна помощь». Пусть и заочно, пусть и через тексты, репортажи, заметки, но мы чувствуем ту самую сопричастность.

Кто-то откликнулся и захотел поработать волонтёром. Это значит, что и в НИИ нейрохирургии им. Бурденко, и в Детский наркодиспансер, и в интернат для умственно отсталых детей, и в подмосковный приют, и на Павелецкий вокзал и еще в 15 других учреждений, которые мы курируем, наши волонтёры придут к почти четырём тысячам (!) подопечных!

О работе волонтёрских организаций во время COVIDa
«Волонтёрские организации, такие как добровольческое движение «Даниловцы» и многие их коллеги, в период пандемии оказались заморожены в своей волонтёрской деятельности и парадоксальным образом смогли проявить себя как экспертные и творческие сообщества в новых областях.
Некоммерческие организации (НКО) вдруг столкнулись с двумя актуальными вызовами. Первый – казалось бы, очевидный и понятный: какую пользу можно принести людям во время карантинных мер и разгула инфекции? Далеко не все настолько гибки, чтобы на ходу стать одним из отрядов по оказанию адресной помощи. Поэтому большей частью благотворительные волонтёрские организации присоединялись к городским программам адресной помощи или волонтёрским участием, или как соорганизаторы и эксперты. Этот опыт партнёрства между собой, партнёрства с городскими структурами, городскими и федеральными программами для общественников совершенно новый. Благодаря этой работе многие НКО профессионально выросли.

В этом контексте стоит обратить внимание на открытость городских структур. В проект «Мой социальный помощник» на всех уровнях были привлечены общественники, что сделало его по-настоящему партнёрским. Руководители и сотрудники многих НКО сами стали волонтёрами и оказывали помощь одиноким старикам. Одновременно в проекте использовались наработки опытных волонтёрских организаций. Например, движение «Даниловцы» помогло создать систему рекрутинга волонтёров для их работы в условиях строгих карантинных мер. Специалисты предложили простую по форме, но достаточно глубокую и эффективную систему интервьюирования новичков, по которой около 100 рекрутёров проверили более 4 тысяч кандидатов в волонтёры.

Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

В 2018 году Госдума приняла закон о добровольчестве, который предполагает формирование «единой информационной системы волонтерства». Руководитель добровольческого движения «Даниловцы» Юрий Белановский рассказал о том, почему считает «базу волонтеров» неэффективной.

Материал опубликован на сайте Агентства социальной информации.

Я против появления в России «единой информационной системы» о волонтерстве. Я против одного авторизованного государством мегапортала о добровольчестве, в котором находятся все волонтеры и все «заказчики». « Единые системы», а особенно те, что нацелены на масштаб страны, как правило, громоздки, неповоротливы, дороги в обслуживании, требуют огромного штата, быстро устаревают, ибо не могут идти в ногу со временем. Волонтерство — это движение, которое стремительно меняется и находится в постоянном движении. « Единая система» будет просто неэффективна.

Но у меня есть и более серьезные возражения, которые дают мне основания еще сильнее усомниться в пользе «единой системы» для развития и профессионализации волонтерства.

Попытка пожить за чужой счет?

Волонтерство основано на свободе! Любой человек может стать волонтером по своему выбору: сам по себе или от имени одной или нескольких организаций. Его выбор — это фундаментальное право волонтера.

Нет механизмов по противодействию свободной воле.

И при этом я возьмусь утверждать, что волонтеры — это социальный капитал конкретной организации, основанный на партнерстве и взаимном доверии.

Все здесь очень предметно. Волонтер доверяет конкретной организации, ее бренду и тем людям, с которыми вместе волонтерит. Волонтер чувствует сопричастность общему делу. Главным в доверии является ни что иное, как предоставленная возможность делать «то хорошее, что хочу» и организация труда при которой возлагаемая ответственность посильна. В ответ на это волонтер дарит время, свои силы и умения. Но дарит не совсем организации или бренду, а, скорее, доброму делу, совершаемому вместе и от имени бренда.

Организация со своей стороны вовлекает волонтеров. И это не так просто, как кажется. Пробудить у сторонних людей доверие, получить их лояльность — это значит профессионально выстроить PR. Далее волонтеры проходят отбор и подготовку. И все это, не забудем, не должно разрушить личный внутренне дорогой мотив волонтера делать добрые дела. Но и это не все. Необходимо делегировать волонтеру посильную ответственность, организовать труд волонтера, сопровождать его, дополнительно обучать и помогать в случае необходимости.

В итоге волонтеры — не просто строчки в экселевской таблице, а конкретные люди, своего рода отобранная и подготовленная гвардия, заточенная под конкретные добрые дела.

Волонтеры — социальный капитал организации и поэтому открывать свои списки, «расшаривать» их через «единую информационную систему» вовне, проявлять активность со стороны организации к тому, чтобы волонтеры работали на стороне — это самоубийство. Сторонние «заказчики» могут быть менее качественными по организации труда, они могут просто эксплуатировать людей и убивать в них волонтерский дух.

Участие в разных проектах рвет социальные связи, лишая волонтера той опоры и поддержки, которая свойственна команде. Размываются границы, теряется сопричастность к бренду, к организации, и серьезному результату. А в итоге размывается ответственность. Волонтер становится «вообще», а не конкретно. Он должен всем, а значит никому.

Безусловно, есть тут и конфликт интересов. Если одна организация вложилась, вместе с волонтером прошла «огонь, воду и медные трубы», то почему другая организация пользуется этим?

Единая база — это эффективно?

Волонтеры всерьез идут делать добрые дела не потому, что они в «бочке» и получили приглашение решить проблему (выполнить задание), а потому, что увидели возможность реализовать свою добрую мечту вместе с теми, кому доверяют, кто готов стать их партнером и разделить с ними ответственность.

Волонтеры — это сообщество живых людей. С сообществом, помимо волонтерского труда, надо работать. Сообщество требует ясных границ. Как минимум, нужно развивать и укреплять горизонтальные связи, поддерживать мотивацию, показывать ощутимый и понятный результат.

Тот, кто работал с базами по рассылкам знает, что общие базы, где собраны все подряд, никому не нужны. Собрать можно сколько угодно людей, но эффективность будет нулевая. Коммерция дает однозначный опыт. Или база формируется под товар, или товар подбирается под интересы и покупательную способность базы. Иначе нельзя. К тому же даже самая лучшая база со временем (два – три года) выгорает и перестает откликаться.

Поэтому лучший способ продаж и лучший способ вовлечения в волонтерство – это, условно говоря, «Яндекс-маркет». Это выдача всем желающим списка предложений по запросу. Причем предложений проверенных и качественных. И эти предложения не связаны в «единую систему», не объедены в список, ассоциацию и пр. Они все — сами по себе. Кто-то появляется, кто-то умирает. А «Яндекс» ищет и выдает пользователям результат, а пользователи пробуют и оставляют отзывы.

Я хочу сказать, что база волонтеров для конкретной организации, для ее работы — вещь необходимая. Но общая база на всех — бесполезная.

Только конкуренция со стороны предложений на волонтерство, основанная на активности и поиске со стороны пользователя (потенциального волонтера), плодотворна и способна к развитию. Почему? Потому что только в таком случае – это свободно взятая ответственность!

Какие есть риски?

Риски в этом случае перекликаются с рисками при организации адресной помощи. Я предлагаю познакомиться со статьей на эту тему.

Главная проблема всех монополий содержится в ответе на вопрос: кто и зачем тут главный? кто хозяин «единой системы» и какие у него цели? Неизвестно. Обладая единой авторизованной со стороны государства «единой системой», некто получит неограниченную власть. И запросто, даже по ошибке, может обрушить волонтерство в стране. Социальное, так уж точно. Собственно, в регионах это уже потихоньку происходит. Порой медицинские и социальные учреждения отказывают волонтерам из того или другого фонда, так как этого фонда нет в некоем местном реестре «правильных» НКО.

С появлением «единой системы» этот процесс может стать всеобъемлющим! Любой психоневрологический интернат, где проживающие очень нуждаются в прогулках, творчестве, общении, дружбе, будет иметь повод отказывать фондам на основании того, что их нет в «единой системе». Почему их там нет – объяснено выше. Но это никого не будет волновать. Чиновники и руководство казенных учреждений будут рады воспринять эту «единую систему» как повод к запретам.

Чего еще не понимают создатели «единой системы»? За любой базой данных, программой, сайтом или мобильным приложением должна стоять серьезная и заранее отработанная социальная технология. А таковой в России пока нет, она только формируется. Волонтеры — не бесплатная рабочая сила. Они нуждаются в подготовке, поддержке, самореализации и т.д. Но ничего этого «единая система» не предоставляет. Единый сайт или мобильное приложение должны быть не более, чем вершиной айсберга. Но если нет айсберга, будет только видимость вершины. Поэтому второй риск – это показуха.

Третий риск – это безопасность волонтеров, волонтерских организаций и тех людей, кому волонтеры оказывают помощь. Если «единая система» не будет обеспечена службой проверки волонтеров и контроля их работы – она может стать причиной множества бед. Без очной и серьезной проверки любой может напроситься к старушке домой (или в благотворительный фонд), чтобы помыть окна, а на самом деле обокрасть. А может, что и похуже сделать.

Если «единая система» не будет обеспечена службой проверки заказов на волонтерство, то велика вероятность, что волонтеры будут помогать тем, кто в помощи не нуждается и просто хочет сэкономить или ленится что-то сделать сам.

Четвертый риск состоит в том, что такая «единая система» будет недолговечной. Социальная технология по организации волонтерства по определению убыточна и требует постоянного финансирования. И деньги на жизнеобеспечение и развитие нужны куда большие, чем на то, чтобы разработать сайт или приложение. Пусть организаторы «единой системы» узнают, сколько средств ушло и уходит на работу сервиса YouDo? Вот столько надо и тут. Боюсь, что за отсутствием денег «единую систему» в течение пары лет поматросят и бросят.

Об опыте сочетания этих несочетаемых направлений рассказал Юрий Белановский, руководитель добровольческого движения “Даниловцы”.

– С чего все началось?

– История достаточно давняя. Наше движение выросло из молодежного центра при Свято-Даниловом монастыре. Его бы просто не было без монастырской опеки, без большого, единственного в своем роде молодежного центра. Там существовали разные курсы, клубы, кружки. Приходило более 1000 человек в год. Еще до формального появления «Даниловцев» молодежный центр уже был связан с лечебными и социальными учреждениями. Молодые люди, которых еще никто не называл волонтерами, уже ходили в больницы, центры социального обслуживания, в центр временной изоляции несовершеннолетних. Но работа тогда была скорее церковно-просветительской. Впрочем, это вполне соответствовало запросам вышеназванных учреждений.

– Как появилось движение “Даниловцы”?

– Началось все с вошедшего уже в предания телефонного звонка Андрея Мещеринова ко мне в марте или апреле 2008-го года. Андрей – педагог с большим стажем и опытом. Он сказал, что очень хотел бы работать с детишками, которые больны раком, и предложил нам организовать такую работу на базе Патриаршего молодежного Центра при Даниловом монастыре. В то время я работал в Центре заместителем руководителя. Так получилось, что на тот момент в фонде «Подари жизнь» как раз задумывались над запуском волонтерской группы при институте нейрохирургии имени Бурденко. Вскоре произошла историческая, очень важная встреча Андрея и Галины Чаликовой – основателя и первого директора фонда «Подари жизнь». Галина очень поддержала Андрея, воодушевила его. Мы вместе съездили в Бурденко, посмотрели, познакомились. 7 мая Андрей и первые его помощники впервые пришли к детям. Исторически «Даниловцы» появились именно так.

Но ещё задолго до этого, уже к середине 2000-ных при Даниловом монастыре, на основе Патриаршего молодежного Центра, велась подобная работа. Правда большей частью просветительская и церковная. Молодые люди из Центра общались с детьми и взрослыми примерно из пятнадцати учреждений. Часть организаций, с которыми Даниловцы сейчас сотрудничают, уже были в орбите, мы с ними дружили. По сути звонок Андрея запустил процесс, и дальше все нарастало, как снежный ком. Первой мыслью после предложения Андрея было: «А что мы сидим? У нас есть ещё минимум два учреждения, которые нам полностью подходят для организации волонтерских групп». Там ждут не просветительской, не миссионерской деятельности, не лекций, а творческой, игровой, досуговой, социально-психологической работы. Ждут, что не батюшки в золоченых одеждах, а именно молодые люди – юноши и девушки, активные, веселые, дружные придут к детям. Эти учреждения – 6-я детская психиатрическая больница, наркологический диспансер и приют “Дорога к дому”. В больнице мы начинали работать еще в конце 90-х, я лично ходил к деткам. В диспансере с 2002, кажется, когда он только готовился к открытию и в нем не было детей. С приютом мы имели некоторые разовые контакты.

Работать в Диспансере и создать там волонтерскую группу предложил Сергей Майоров. В приюте «Дорога к дому»  Настя Гречкина (Ярмош).

В то же примерно время со мной связалась девушка, благотворитель одного из отделений в РДКБ, чтобы начать там волонтерскую работу. Я предложил взяться Лиде Алексеевской, и Лида согласилась. Таким образом запустились два отделения в РДКБ – нефрологии и гинекологии.

Прежде всего, мы стали искать и привлекать волонтеров. Первое время пользовались той аудиторией, что была в орбите Патриаршего молодежного Центра. Андрею сразу же пришли на помощь Света Перегудова, Калиса Патлусова, Таня Волженина, Лида Алексеевская и другие. Молодежный Центр — это то пространство, в котором тогда общалось так или иначе около тысячи человек в год. Тогда мы ещё не понимали, а сейчас, через пять лет, я понимаю, что именно благодаря этому мы смогли встать на ноги. Попытайся мы искать помощников на стороне – не нашли бы почти никого. Вначале очень помогали активная молодежь из детского лагеря «Звезда Вифлеема», из клуба «Мелос», много пришло и с Молодёжного лектория, который в те годы собирал по 250 — 300 человек. Срабатывали листовки в ВУЗах. Поскольку с самого начала был запущен сайт, то какие-то люди узнавали о нас в интернете.

Собеседования с новичками проводили каждую неделю все координаторы по очереди. В очереди стоял и я, это было важно и поучительно. Всегда приятно встречаться с людьми, узнавать что-то о них, об их мотивах, об их понимании волонтерства и каким-то образом делиться своим пониманием и опытом.

Всё, о чём я рассказал, произошло в первые полгода, с сентября по январь 2008-го. У всех наших волонтеров и координаторов было личное желание помогать детям. А мы, люди уже встроенные в большую систему Молодёжного Центра, старались построить для них пространство, в котором они могли бы работать, находить новых помощников и передавать свой опыт. Опыт работы в молодежном Центре с 95 года ясно мне говорил, что сам Центр – это очень большой ресурс и специалист. Но нужно всерьез задуматься над созданием именно волонтерского движения, которое смогло бы не только привлекать волонтеров, но и организовывать их труд и организовать поддержку и помощь. Поэтому, можно сказать, что «Даниловцы» были сконструированы и построены сверху. Просто по-другому мы не умели. В этом, я считаю, наша особенность, но с этим связанны и наши трудности.

Думаю, что одна из наиболее трудных задач стоит перед координаторами. С самого начала мы понимали, что должны обеспечить регулярность посещений. Вне зависимости от погоды, времени года, каникул, в больницу должны прийти волонтеры. А чтобы это произошло, нужен координатор. Если уж никто не придёт – придёт он, у него такая ответственная задача. Но его задача и в том, чтобы добровольцам было достаточно комфортно. Мы с самого начала это позиционировали как одну из принципиальных наших особенностей: мы стремимся организовать труд волонтеров, чтобы волонтер делал именно то, ради чего он пришёл. То есть если он пришёл играть с детьми, а к нему пристала сестра-хозяйка и говорит: «Вытри пол», то он пол не моет. Координатор является неким буфером между самой больницей или учреждением и волонтером. Это человек, который знает внутреннюю жизнь группы, знает её трудности, вопросы, недоумения и может транслировать их уже соответствующим специалистам – ну, к примеру, психологам. Кроме того, координатор отвечает и за обеспечение группы всеми необходимыми ресурсами: канцтоварами, например. То есть с одной стороны, он делает то, чего желает сердце, но с другой стороны, у него есть ряд обязанностей, ответственность за группу и за подопечных учреждения. И если есть средства, то, конечно, ими нужно эту ответственность подкреплять – я говорю о зарплате. Для нас это тоже принципиально важно.

Кстати, важный принцип “Даниловцев”: мы стараемся, чтобы никто не вмешивался во внутреннюю жизнь группы, работу координатора. Дело в том, что для нас важнее всего ответственность координатора за подопечных движения. Волонтеры – люди взрослые, и уж как-нибудь разберутся. А подопечные – это те, кому сейчас очень трудно в жизни. И мы не можем ставить под удар подопечных через разброд и нестроение волонтерской группы, если там возникает какой-то конфликт, а тем более, если волонтер неадекватный. Поэтому у нас есть правило, что координатор на первом собеседовании без объяснения причин может сказать человеку: «Я тебя не беру». Таких примеров не было, но правило, тем не менее, есть.

Координаторы не болтаются в воздухе, у них есть помощники в лице прежде всего психологов. Среди первых, к кому я обратился после разговора с Андреем Мещериновым, были Лена Чичерина и Наташа Суполкина. Во многом именно благодаря им «Даниловцы», как движение, было сконструировано. Они начали регулярную психологическую работу с группами, стали моими консультантами по административным вопросам, чтобы нам вместе понимать происходящее, контролировать, чтобы движение развивалась.

Почти через год к нам пришёл Дима Иванин. Педагог с большим опытом работы. Он занял позицию по «сопровождению волонтеров» — прообраз того, что делают сегодня Лида Алексеевская с Андреем Мещериновым. Дима много посещал учреждения с волонтерскими группами, организовывал разные творческие, учебные семинары и довольно долго вёл их. Какие-то творческие люди приходили, чему-то учили. Помню один из самых ярких семинаров прошлого: как печь с детьми хлеб.

То есть примерно через год нашего существования, в Даниловцах была создана служба по психологической поддержке и по обучению волонтеров. Тогда же Калиса Патлусова была взята на должность администратора Движения. Калиса работала и с новыми волонтерами, и со списками, и со складом, и с общим расписанием. Большая часть её функций сейчас перешла к Анне Гарибян.

– Как появилось название?

– Название «Даниловцы» появилось ещё до всей этой истории со звонком Андрея. В Патриаршем молодежном Центре много молодёжи, активной, верующей, которая хотела бы каким-то образом проявлять себя не только в Церкви. Логично было подумать о создании движения «Даниловцы», естественно, в честь князя Даниила. Не столько формально, потому что мы при монастыре, а потому, что у многих очень большое доверие и уважение к московскому князю, сыну Александра Невского. Это во всех смыслах достойное имя, и важно, что оно теснейшим образом связано с Москвой. Поэтому для нас не было даже никакого другого варианта, кроме как «Даниловцы».

– А концепция

– Мы исходили из того, что «Даниловцы» будут нетипичным движением. Ведь как обычно бывает? Существует группа ребят, которая сперва работает на запале и эмоциях, потом приходит привычка и даже усталость, и в результате встает вопрос о сохранении стабильности и привлечении новых людей. Если эта задача успешно решается, возникает серьезное движение. Так, например, возник «Клуб волонтеров» – крупнейшее волонтерское движение, помогающее детишкам из детских домов.

– А у вас?

– А у нас было все наоборот, так сказать, не снизу, а сверху, поскольку имелась мощная база и опыт молодежного центра при Даниловом монастыре. Нужно было правильно организовать то многое, что фактически уже имелось в нашем распоряжении. Множество сотрудников, специалистов.

– Да, к счастью для нас, он был с самого начала. И это огромная поддержка. Нас очень вдохновляла поддержка наместника монастыря архимандрита Алексия и руководителя молодежного центра Игумена Иоасафа. Уже на старте мы имели людей, которые создавали движение как стабильную профессиональную систему. Мы не хотели прийти в Бурденко на полгода, для нас необходимость долгосрочной и регулярной работы раз в неделю была самоочевидна. Многие думают, что волонтер способен лишь на разовые акции – скажем, три часа раз в год на морозе постоять с плакатом. Конечно, нужно быть благодарными и за это. Но нам было нужно другое. Раз в неделю группа должна быть в больнице – и точка.

– Ответственность за ваших подопечных?

– Разумеется, потому что дети просто сидят у лифта и ждут нас. На протяжении пяти лет мы ни одно учреждение не бросили. Эта долговременная задача ставилась изначально, под нее и формировался костяк специалистов, включая психологов, которые до этого работали в молодежном центре. Кстати, у нас сформировалась и стала неотъемлемой частью движения служба психологической поддержки. Тогда же мы решили ежемесячно в определенные дни проводить учебные тренинги по той или иной проблеме и психологические встречи: одна для групп, другая для всех желающих волонтеров.

– Движение жило на средства Данилова монастыря?

– Мы очень благодарны и руководству монастыря, и руководству молодежного Центра за их заботу и поддержку. Нам очень повезло, потому что Даниловцы возникали с самого начала как общественная организация при молодежном Центре, который – бюджетная организация. Первое время мы вообще не думали о деньгах. Те люди, которые были первыми сотрудниками Даниловцев, были сотрудниками и молодёжного Центра при Даниловом монастыре. А монастырю эти средства на развитие работы с молодёжью и детьми жертвовали частные люди и организации. Зарплаты были не очень высокие, но стабильные, и мы могли думать только о деле.

Для нас вопрос о деньгах встал далеко не сразу, только через полгода, когда мы стали всерьёз задумываться, где нам брать расходные материалы: пластилин, цветную бумагу, карандаши, творческие наборы, а также всякие сладости для чаепитий с детьми и т.д. И тогда мы запустили наши благотворительные ярмарки. Первая ярмарка была в марте 2009-го, и в ней принимали участие все структуры Молодёжного Центра. Это было действительно очень воодушевляюще и создало нам какой-то бюджет. Впоследствии темой ярмарок занялась Настя Ярмош, что и делает до сих пор.

Со временем люди стали узнавать о нас, жертвовать понемногу денег, и это позволило ещё несколько человек взять в штат. Прежде всего, речь, конечно, о координаторах. То есть до прекращения финансирования социальных проектов Молодежного Патриаршего центра (середина 2012 года) мы были как бы бюджетной организацией, с достаточно неформальными внутренними отношениями, поскольку перед нами не стояла серьёзная задача быть представленными общественности, искать деньги, а это и есть самая щепетильная тема. Мы могли позволить себе быть такими, как мы хотим быть. А это залог профессионального роста коллектива. Мало кто может себе это позволить, а у нас такая возможность была, Слава Богу.

– А почему финансирование прекратилось?

Участие крупных благотворителей всегда носит определённые риски.  И та организация, которая спонсировала социальные проекты при молодёжном Центре, просто не смогла больше давать деньги по каким-то своим внутренним причинам. Перед «Даниловцами» встала задача: не перестраивая саму нашу деятельность в подшефных учреждениях, сделать такую надстройку над ней, чтобы мы могли предстать перед обществом, занять своё место среди других добровольческих организаций и найти себе средства к существованию.

– Как меняется из-за этого движение?

Дабы каким-то образом привлекать волонтеров и средства, мы сделали прозрачной работу групп и всего движения. Сегодня все о нас есть на сайте. Ведь люди, когда знакомятся с движением, хотят понять, как оно устроено и как работает, почему можно нам доверять, на что можно пожертвовать деньги, как помочь. Поэтому сегодня в движении очень важна работа административной группы.

– Административная группа помогает волонтерам?

– Да, помогает помогать. То есть наша рабочая задача, чтобы в самих учреждениях с подопечными волонтеры действительно могли реализовывать своё служение. А вот административная задача состоит в том, чтобы раз в неделю кто-то пришёл. А для этого нужно привлекать средства и волонтеров, работать с ними, вести переговоры с больницами и много-много чего. То есть у административной группы действительно очень много дел, и это большая серьёзная работа, которая требует профессионализма и постоянства. Поэтому все участники административной группы работают, на полную или на частичную ставку. И для меня это принципиально важно.

Эти изменения сказываются и на координаторах. Ведь они должны быть, с одной стороны, гарантами добровольческого служения на местах, а с другой стороны, у них есть теперь большая ответственность а административной сфере, чтобы представить работу движения вовне. И мы попытались эту нагрузку частично с координаторов снять тем, что два месяца назад у нас появилась дополнительная должность – человека, ответственного за волонтерские группы. Её занимает Кирилл Кочкин, он сам вышел из волонтеров.

– На какие деньги движение живёт сейчас?

– Сегодня движение живёт в основном на деньги от двух частных благотворителей. И здесь добрую роль сыграло наше уже налаженное взаимодействие с благотворительным собранием «Все вместе» и с «Союзом волонтёрских организаций». Благодаря им у нас на 2 года появился один из основных благотворителей, который поддерживает движение с осени 2012 года. И ещё небольшую часть денег нам жертвуют просто люди из интернета. Отчёт об этих средствах ежемесячно публикуется на сайте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *