Добровольцы на донбассе

Айтишник, учитель и ветеран войны в Афганистане — как и сотни других добровольцев со всей страны, они обучаются в Российском университете спецназа в Гудермесе. Причина у каждого своя. Корреспондент РИА Новости отправился в Чеченскую Республику и пообщался с теми, кто уже через несколько недель будет на фронте.

“Зазывал в армию, но сам там не был”

“Выстрел!” — громко произносит боец с гранатометом на плече. Сослуживцы надевают наушники, и тишину полигона разрывает оглушительный грохот. Десятки автомобильных шин разлетаются в разные стороны — цель уничтожена. Стрелок вежливо благодарит инструктора за помощь и возвращается в строй.

Добровольцы на донбассе

Доброволец стреляет из ручного противотанкового гранатомета РПГ-7 на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

Инструктор проводит занятие с добровольцем по стрельбе из ручного противотанкового гранатомета РПГ-7 на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

Занятие с военнослужащими специального полка полиции имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

Интеллигентному “новобранцу” с позывным Препод 43 года. Два высших образования. Сюда приехал из закрытого челябинского городка Озерск.

“Всю жизнь проработал в сфере IT, — непроизвольно вздрагивая от тренировочных выстрелов, рассказывает уралец. — Несколько лет назад начал преподавать студентам колледжа. Отсюда и позывной”.

Отправиться на Украину решил еще в конце февраля, но не мог бросить детей в разгар учебного года. Сразу после выпускных экзаменов пришел в военкомат. Отказали. Зато в Российском университете спецназа (РУС) приняли без проблем.

“Я всегда старался прививать студентам любовь к родине, призывал парней идти в армию, но сам-то не служил, — объясняет он. — Теперь хочу показать это своим примером”.

Хотя боевого опыта нет, с оружием обращается довольно умело — как и многие уральцы, с детства увлекается охотой. Дома у него карабин “Сайга”. “Конечно, это не то, но стрелять умею, — говорит новобранец. — Когда все закончится, вернусь в колледж”.

“Все равно лезем в окопы”

Препод — не единственный из айтишников. Его коллега Дмитрий, с усердием поражающий из АК-74 железные мишени на соседнем полигоне, тоже приехал в Гудермес неделю назад.

Комплекс зданий Российского университета спецназа в Гудермесе

Флаги Чеченской Республики и Российской Федерации на территории палаточного лагеря на базе Российского университета спецназа в Гудермесе

“На гражданке работал в одной московской IT-компании, — опустошив очередную обойму, рассказывает программист. — Государство сейчас дало нам множество привилегий, например ипотеку под низкие проценты. Вроде бы бери и зарабатывай, а мы лезем в окопы”.

В столице, кроме престижной работы, у Дмитрия остались жена и пять дочерей. Старшей — 24, младшей — 11. Супруга его решению не обрадовалась, но отговаривать не стала. Дети пока и вовсе ничего не знают.

“Может, это прозвучит пафосно, но я не могу оставаться в стороне, — продолжает он. — При этом к лагерю диких ура-патриотов себя не отношу и никакой ненависти к украинцам не испытываю”.

В армии также не служил. Но КМС по стрельбе. Правда, из пистолета.

“Принцип все равно один: целиться и плавно нажимать на спусковой крючок, а уж это я умею, — отмечает бывший спортсмен. – Да, пожалуй, это знает каждый, кто в детстве играл в войнушку. Понимаю, что тут далеко не игра, а там придется стрелять в живых людей”.

Инструктор на занятии по стрельбе из пистолета на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

Инструктор по стрельбе из пистолета на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

“У меня есть опыт пулеметчика, снайпера и гранатометчика, — перечисляет невысокий коренастый мужчина с позывным Самурай. — Командовал и взводом, и разведгруппой. Могу водить БТР, БМП, Т-72. Даже подняться в воздух на Ми-8, только виражи крутить не научился”.

За плечами у Самурая шесть лет боевого опыта — в Афганистане и горячих точках постсоветского пространства. Одно ранение, две контузии. В середине девяностых, вдоволь нанюхавшись пороха, вернулся в родную Башкирию. Женился, построил ферму.

“Почему теперь стал добровольцем? — на долю секунды задумывается. — Очень просто: сейчас нам никак нельзя проиграть. Кроме того, на мой взгляд, у каждого мужчины рано или поздно должен возникнуть вопрос: чего я стою? Могу ли я защитить родину и семью?”

Впрочем, движут им не только философские мысли. Есть и вполне практичные: чем больше опытных военных на фронте, “тем быстрее все закончится и в конечном итоге погибнет меньше людей”. Как с этой, так и с той стороны.

Он единственный среди добровольцев выбрал специальность сапера. “Установить мину я мог и раньше, а вот разминировать не приходилось, — признается боец. — В военном деле это одно из самых опасных занятий”. Оттого и желающих немного.

“Мне доводилось не только служить с украинцами, но и даже сидеть с ними в одном окопе, — добавляет Самурай. — К сожалению, сейчас мы оказались по разные стороны баррикад. Надеюсь, это все скоро закончится и наступит мир”.

Так же считает и другой доброволец из Поволжья — с позывным СВ. Сорок восемь лет, в родном Волжске неплохо зарабатывал, руководил национально-культурной армянской автономией, занимался общественной деятельностью. Первый боевой опыт получил совсем недавно — при штурме Мариуполя.

“Еще в 2014-м я возил гуманитарную помощь в Крым, а потом и в Донецк, — вспоминает он. — С тех пор регулярно следил за минскими переговорами и надеялся, что когда-нибудь обстрелы городов ДНР и ЛНР прекратятся. Но этого не произошло”.

В конце февраля он уехал на границу с ЛНР — хотел записаться в республиканскую армию. Не взяли.

“Я сразу поехал в Гудермес на подготовку, — объясняет он. — А потом в первую командировку. Мы стояли в Саханке, под Мариуполем. Сначала держали оборону, потом зачищали территорию. Когда там все завершилось, полк перекинули в Орехово (ЛНР). В зоне боевых действий в итоге я провел полтора месяца. Вроде бы свою миссию выполнил, можно спокойно ехать домой, но не могу. Там, в окопах — мои друзья”.

Пока он ждет ротации и проходит дополнительную подготовку. Посещает стрельбы, изучает тактику, осваивает снайперскую винтовку.

Добровольцы на донбассе

Занятие по стрельбе из гранатомета АГС-30 с военнослужащими специального полка полиции имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова на базе центра подготовки спецназа в Гудермесе

Занятие по стрельбе из гранатомета АГС-30 с военнослужащими специального полка полиции имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова в Гудермесе

Доброволец в палаточном лагере на базе Российского университета спецназа в Гудермесе

Во вторую командировку скоро отправится и боец с позывным Булава. Он из Тольятти, где много лет проработал на местном химзаводе.

“Первый раз я побывал на фронте в 2015-м, в армии ЛНР, — говорит 37-летний автоматчик. — Почему? На Донбасскую землю пришла беда, и надо было помогать русскому брату. Мне надоело смотреть на убийства мирных с дивана и участвовать в баталиях лишь на просторах интернета. Хотел попробовать себя в деле”.

В армии не служил, а обучать добровольцев в ЛНР тогда не было ни времени, ни средств. Поэтому все постигал на практике. Благодаря более опытным товарищам вернулся целым и невредимым.

“Если сравнивать тогдашнее луганское ополчение с “Ахматом”, разница колоссальная, — считает боец. — Конечно, боевой дух одинаковый, но вот материальная база в Гудермесе гораздо богаче. Нас экипируют с ног до головы”.

“Не думал, что придется вернуться в Чечню в качестве добровольца, — признается боец с позывным Топаз. — Я ведь родился в Грозном и жил здесь во время первой чеченской кампании. Позднее перебрался в Железноводск”.

В Ставропольском крае окончил школу и колледж, затем устроился слесарем на местное предприятие. Обслуживал электрические подстанции по всему югу России, но с началом спецоперации решил сменить гаечный ключ на автомат.

“В военкомате был полный бардак, никто толком не мог ничего объяснить, — вспоминает Топаз. — Обратился в РУС. Спросили: служил ли в армии? — Нет. Думал, и здесь развернут, но пообещали меня обучить”.

Он тут две недели. Активно штудирует военную литературу, учится стрелять. Никаких иллюзий не испытывает. “Я успел почувствовать, что такое война, и понимаю: это никакая не романтика, а лишь грязь и кровь. Но надо воевать”.

Родные Топаза были против, теперь смирились и всячески его поддерживают.

Совсем скоро он закончит подготовку. Курсы длятся две-три недели.

“Тут все условия, чтобы тренировать бойцов любого направления, готовим автоматчиков, пулеметчиков, гранатометчиков. С утра до вечера на занятиях. Потом экипируем с ног до головы. И они поедут дальше”, — поясняет инструктор Эйбек Албастов.

Речь идет о самых важных участках фронта. Туда из РУС отправляют каждую неделю. Четыре тысячи “выпускников” со всей России уже поучаствовали в освобождении Мариуполя, Северодонецка и других городов Донбасса.

08:00 27. 2022 (обновлено: 09:37 27. 2022)

Добровольцы на донбассе

Добровольцы могут поехать на спецоперацию без ограничений

Добровольцы могут поехать на спецоперацию без ограничений – РИА Новости, 28. 2022

Для добровольцев, желающих попасть на военную службу в зоне спецоперации, нет ограничений по возрасту или состоянию здоровья, сообщает в среду запущенный. РИА Новости, 28. 2022

специальная военная операция на украине

вооруженные силы рф

частичная мобилизация в россии

МОСКВА, 28 сен – РИА Новости. Для добровольцев, желающих попасть на военную службу в зоне спецоперации, нет ограничений по возрасту или состоянию здоровья, сообщает в среду запущенный правительством портал “Объясняем. рф”. Согласно разъяснению, призыву подлежат только люди, годные по состоянию здоровья для прохождения службы по мобилизации. Годными считаются люди с категориями “годен” (А), “годен с незначительными ограничениями” (Б) и “ограниченно годен” (В). “Для добровольцев ограничений по возрасту или состоянию здоровья нет”, – сообщили на портале. В России указом президента с 21 сентября объявлена частичная мобилизация. По словам министра обороны Сергея Шойгу, она нужна для контроля линии соприкосновения в 1 тысячу километров и освобожденных территорий на Украине. В ходе мобилизации будут призваны в общей сложности 300 тысяч резервистов, это чуть более 1% от общего мобилизационного ресурса РФ.

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

россия, безопасность, вооруженные силы рф, частичная мобилизация в россии

Специальная военная операция на Украине, Россия, Безопасность, Вооруженные силы РФ, Частичная мобилизация в России

12:52 28. 2022 (обновлено: 12:54 28. 2022)

Добровольцы могут поехать на спецоперацию без ограничений по возрасту и здоровью

Поразить мишень с двух километров, установить станковый гранатомет и быстро наложить жгут “раненому” — в Российском университете спецназа под Гудермесом обучают как добровольцев, так и действующих сотрудников боевых подразделений. Курс занимает от двух недель до месяца. Об уникальной военной подготовке — в репортаже РИА Новости.

Шеренга замерла в ожидании команды. Ноги чуть согнуты, приклад автомата прижат к плечу, глаз сосредоточенно смотрит в прицел — так начинается утренняя тренировка. Патронов не жалеют — каждый день на полигонах остается более четырех тысяч стреляных гильз и снарядов.

“Если чувствуем, что боец не вполне готов, отправляем на дополнительные занятия. Впрочем, совсем “зеленых” тут практически нет. В основном приезжают люди с боевым опытом, ранее служившие в армии или умеющие обращаться с оружием”, — объясняет инструктор Айбек.

Его заглушают одиночные автоматные выстрелы, чередующиеся с короткими очередями — добровольцы отрабатывают стрельбу стоя, сидя на одном колене и лежа. После каждого упражнения — имитация быстрой смены магазина и беглый осмотр по сторонам.

“Когда группа идет в бой, каждый боец кроме самого себя должен контролировать еще и партнеров с правого и левого флангов, — продолжает Айбек. — Мы стараемся, чтобы парни узнали друг друга получше, научились работать в команде, ведь на фронте боевой товарищ ближе родного брата”.

На соседнем полигоне стучат пулеметы и разрываются “морковки” от РПГ. Чуть поодаль, пристроившись на небольшом холме, тренируются снайперы. Палящее солнце и 42-градусная жара не помеха — по словам бойцов, экстремальные климатические условия только закаляют характер и помогают быстрее адаптироваться к тяготам окопной жизни.

Занятия продолжаются до обеда. Затем оружие меняют на тетрадку с ручкой. Изучают топографию, основы ведения боя в городе и в лесу, инженерное и саперное дело, тактическую медицину.

“Конечно, за две недели сделать гражданского крутым спецназовцем невозможно, но научить основам реально, — говорит инструктор Шамхан. — А также подготовить морально, ведь главное в бою — это дух”.

В конце дня все возвращаются в палаточный городок, принимают душ, ужинают. Вечера коротают за разговорами, чтением книг или просмотром фильмов — пользоваться интернетом и сотовой связью запрещено. Впрочем, допоздна никто не засиживается, в шесть утра надо снова быть на ногах. И так каждый день.

Российский университет спецназа создали в Чечне в 2013-м по поручению главы республики Рамзана Кадырова.

“Местность выбрали неслучайно, — рассказывает первый заместитель начальника РУСа Дмитрий Пилипенко. — Под Гудермесом очень разнообразный рельеф: леса, поля, реки, холмы и горы. Это позволило оборудовать тренировочные площадки так, чтобы никто никому не мешал. Кроме того, здесь особенная роза ветров, поэтому без проблем можно готовить гражданских и военных парашютистов”.

Инструкторов подбирали из действующих сотрудников спецподразделений. И прежде чем приступить к работе — годовые курсы.

“Чтобы эффективно преподавать, необходимо всегда быть в форме, поэтому после занятий с добровольцами мы тренируемся сами, — отмечает инструктор по огневой подготовке Имамали с позывным Гроза. — Упражнения выполняем, как положено, в полной экипировке. Соревнуемся на скорость и точность”.

Он сегодня выступает в роли наставника. Зарядив “Глоки” и построившись в шеренгу, бойцы по его команде открывают шквальный огонь. Стреляют с разной дистанции и под разными углами по движущимся и стоячим мишеням. Резко выхватывая оружие из кобуры и навскидку.

“Не думайте, что мы умеем только это, — улыбается Имамали. — Штурмовой альпинизм, высадка из вертолета, оказание первой медицинской помощи — всеми специальностями, что здесь есть, мы обязаны владеть”.

Автоматчики, пулеметчики, гранатометчики, снайперы, санинструкторы — каждому надо не только изучить тактику, но и постоянно ее совершенствовать. Ведь военные технологии не стоят на месте.

“Исходя из обстановки на Украине, мы разработали шесть новых программ, — добавляет Пилипенко. — По ним сейчас тренируются добровольцы и бойцы спецподразделений, прибывшие на ротацию. Раскрывать подробности не могу, но поверьте: учебные пособия основаны на реальных ситуациях”.

“Приготовиться, время пошло”, — произносит поджарый военный в темных очках с секундомером в руке. Бойцы быстро отбегают от стены здания, ловко скидывают со спины черный штатив и резким движением втыкают его в землю. Спустя пару секунд тренога превращается в оружие с угрожающе направленным в небо стволом.

“Это офицеры чеченской Росгвардии, недавно вернувшиеся из очередной командировки на Украину, совершенствуют навык стрельбы из АГС-17 и АГС-30, — объясняет инструктор Владимир. — По российским законам доступ к этому типу гранатомета есть лишь у военных, поэтому добровольцы пользоваться им не могут”.

По легенде противник удерживает высоту на холме в полутора километрах от города. Нужно незаметно занять выгодную позицию, установить орудие, рассчитать координаты и запустить гранату по навесной, или, как говорят специалисты, мортирной траектории. Затем быстро ретироваться. На все не более 30 секунд.

Участники импровизированного штурма говорят: задание хоть и сложное, но очень полезное. На некоторых участках фронта в Харьковской области, где местность довольно холмистая, пока позиционные бои. И основная нагрузка — как раз на минометчиках с гранатометчиками.

По словам Пилипенко, интересуются РУСом спецподразделения из многих российских регионов.

“Они видели наших выпускников в деле и убедились в их боеспособности, — подчеркивает первый замначальника. — Также хотят приехать из Бразилии, Аргентины, Чили и Казахстана — те, с кем мы пересекались на соревнованиях среди спецназовцев. Например, в Иордании в 2015-м наша команда впервые победила”.

Международные состязания не раз проводили и в Гудермесе. От зарубежных они отличались тем, что все упражнения воспроизводили реальные боевые эпизоды.

“Рейд на багги” моделировал одну из операций в Сирии, — приводит пример автор программ Пилипенко. — В задании “Освобождение заложников” условия полностью соответствовали событиям в Норд-Осте и Беслане. Участникам приходилось много думать, выявлять слабые стороны противника, искать лазейки. Проверяли не только стрелковую подготовку, но и морально-волевые качества, что порой гораздо важнее”.

В ближайшие месяцы в РУСе откроют еще несколько учебных полигонов. Это существенно расширит список направлений и, вероятно, увеличит поток желающих пройти подготовку. Сюда хотят попасть выходцы из стран СНГ, имеющие российское гражданство. Так, группа добровольцев, приехавших из Казахстана и Таджикистана, отправится на фронт уже в ближайшие дни.

08:00 05. 2022 (обновлено: 19:31 05. 2022)

Добровольцы на донбассе

Проверка браузера перед переходом на сайт

Please allow up to 5 seconds

В эти дни исполняется пять лет со дня появления в прессе понятия «российский доброволец на Донбассе» – тех самых людей, которых украинская пропаганда называет «оккупантами» и «наемниками». Иначе говоря, россиян, приехавших на Донбасс воевать. Кто были эти люди на самом деле, какое влияние они оказали на ход гражданской войны на Украине, и как это движение менялось со временем?

Пять лет назад, в начале июня 2014 года из Славянска на юг в сторону Донецка потянулась колонна ополченцев Донбасса и российских добровольцев. Два с половиной месяца они обороняли славянско-краматорскую городскую агломерацию от украинских войск и добрбатов. Эти события принято считать началом войны на Донбассе (хотя это и не совсем так), как и первым участием в войне на Востоке Украине организованной группы российских добровольцев. Так получилось, что это оказалась группа во главе с   (Гиркиным). Этот небольшой отряд зашел в Славянск, рассчитывая на быстрый, «крымский» сценарий, а оказался в гуще войны.

Продолжение истории после рекламы

В украинской пропаганде принято определять россиян, воевавших и воюющих на Донбассе, либо как «наемников-профессионалов», либо как маргиналов, которым больше заняться было нечем. Материал для этого всегда найдется. При желании биографию любого активного человека можно нарезать в такую капусту, что мама родная не узнает. «Моторола» не был светочем академической науки, работал на шиномонтаже и действительно чувствовал себя в армии лучше, чем на гражданке. Но это не превращает его в опустившегося маргинала и патологического убийцу, помешанного на войне, каким его изображают на Украине.

Однако из всей массы российских добровольцев профессиональных военных и/или людей с реальным военным опытом было очень немного. По некоторым попыткам оценки (достоверной статистики не существует), 80-85% российских добровольцев даже не служили в армии по призыву, не говоря уже о боевом опыте. Просто все внимание сконцентрировано на нескольких знаковых фигурах, которые как раз в силу своего опыта и оказались на командных позициях. Но в самый критичный период 2014-15 годов, основная масса прибывших на Донбасс из России добровольцев представляла из себя восторженных мальчишек-максималистов с удивительной идеологической кашей в головах.

Кстати, украинская сторона постоянно замалчивает тот факт, что едва ли не все до единого знаковые командиры ополчения – из числа местных, а не «понаехавших». Составы первых «народных дружин» едва ли не поголовно были бывшими сотрудниками правоохранительных органов Украины, «Беркута» или служившими в украинской армии по контракту на офицерских должностях. Ходаковский и Беднов («Бэтмен») –омоновцы,   служил военным комиссаром Лисичанска,   служил в УБОПе в Харькове, Роман Возник («Цыган») – «беркутовец», подполковник запаса   («Бес») после увольнения из армии некоторое время работал начальником охраны Горловского машзавода имени Кирова. Даже  , казак казаком, и тот служил в ВСУ по контракту в 1990-х годах сержантом.

И численно местные всегда превышали добровольцев из России. В Славянске отряд Стрелкова насчитывал 52 человека, а местная народная дружина Пономарева к тому моменту уже превышала 300 человек, успела поучаствовать в захвате здания обладминистрации и здания СБУ в Донецке и состояла в основном из бывших местных милиционеров и омоновцев. Отличие отряда Стрелкова состояло только в наличии хорошего вооружения, единообразии формы и оружия и единичной подготовки редких профессионалов, которых всегда не хватает в такого рода конфликтах: гранатометчиков и зенитчиков. Как результат – тяжелые потери украинской авиации в небе над Славянском.

Отряд Стрелкова сбил из ПЗРК три Ми-24 (еще один повредил), один Ми-8 и самолет Ан-30.

Впоследствии, кстати, когда появилась возможность «выбирать» среди российских добровольцев, предпочтение всегда отдавалась носителям специальных военных профессий: тех же зенитчиков и гранатометчиков, механиков-водителей со старым советским опытом, артиллеристов.

Для всей этой разнородной массы добровольцев именно «русский мир» стал объединяющим, только вот понимали они его порой прямо противоположно. Диапазон политических пристрастий был максимален: от строго монархических до крайне левых, «чегеварианских» со всеми остановками.

Большей частью этот поток был неуправляем, но затем включились «профильные» организации, которые стали посылать «своих» в «свои» отряды. В результате стали появляться части, целиком составленные по идеологическим соображениям. В тогдашнем руководстве ДНР и ЛНР из местных на первом этапе однозначно побеждали левые, ориентированные на социалистические идеи порой даже в каком-то удивительном троцкистском их изводе. Это объясняется социально-экономическим положением на Донбассе за все время украинского господства, антиолигархическим пафосом и структурой общества. И лишь часть российских добровольцев вписывалась в эту атмосферу, но некоторые, как, например, кургиняновское движение «Суть времени» даже претендовали на первые роли. А так называемые казачьи части, в том числе и отряд Дремова, особой идеологией не отличались. «Казачья идея» воспринималась ими в основном как странная помесь монархизма и анархизма, больше образ жизни, чем идеология.

Отдельный разговор о так называемых национальных отрядах, которых на самом деле почти не было. Во время боев за гору Карачун Стрелков распорядился кричать в мегафоны «Аллах акбар!», чтобы «пугать» украинцев «чеченским спецназом». Но это был чистой воды блеф, хотя небольшой чисто чеченский отряд потом появился, но дисциплиной не отличался и его закономерно «попросили» домой.

Отряд «Пятнашка», состоявший исключительно из добровольцев, в этом плане очень показателен. Собственно говоря, это самый первый стихийный отряд российских добровольцев в чистом виде. Он никогда не был узко национален, хотя на многих коллективных постановочных фото его бойцы часто снимаются на фоне абхазского и осетинского флагов. А нашивка батальона откровенно была срисована с абхазо-адыгского герба: открытая ладонь, обрамленная звездами. Придумал это, конечно, Ахра Авидзба («Абхаз») – организатор и первый командир «пятнашки», уроженец Сухума, экономист по образованию, учившийся в РУДН. Но звезд на символе батальона ровно 15. Столько было первых добровольцев, списавшихся в социальных сетях и приехавших в Новошахтинск. Отсюда и название отряда.

«Пятнашка» просто в силу своего происхождения была предельно деидеологизирована, и символизировала собой как раз тот самый стихийный ответ на победившие на Украине взгляды. Сам «Абхаз» сравнивал майданные решения по языку и ущемлению русскоязычного населения с событиями 1989-90 годов в Абхазии (разделение обучения на грузинском и других языках в Сухумском университете, с чего и началась «горячая» стадия застарелого грузино-абхазского конфликта).

Кто-то болезненно реагировал на «бандеризацию» украинского общественного сознания, кого-то привлекала идея защиты русских людей. То есть, это была структура как раз того абстрактного «русского мира» без примеси искусственных «взвесей» монархизма, империализма, троцкизма и марксизма-ленинизма, и удивительных изводов псевдо геополитических идей отдельно взятых доморощенных «философов». Неудивительно, что именно «пятнашка» в короткий срок стала одним из самых боеспособных подразделений ополчения, а затем ВСН. Авидзба на посту командира «пятнашки» сменил осетин   («Мамай»), погибший в мае прошлого года от случайного попадания гранаты из АГС прямо во время записи телеинтервью с ним на передовой для ВГТРК.

Приток и отток российских добровольцев всегда носил стихийный и «сезонный» характер, и эти волны нехорошо сказывались на общих настроениях. Посидевшие в окопах люди радикализировались, требовали быстрых решений, разочаровывались и просто уезжали. Приезжали новые, но каждый раз эти приливы и отливы порождали перепалки в социальных сетях, «нас слили», «мораль падает» или наоборот возрастает и все тому подобное.

Все эти идейные споры и противоречия с интенсификацией боевых действий естественным путем стали сходить на нет. Партизанщина первых месяцев 2014 года подразумевала некоторую политическую вольность нравов. Когда же война переросла в классический конфликт высокой интенсивности, идейная раздробленность стала только мешать. И не все избавились от этого синдрома, что стало частью причин конфликтов так называемой «бригадизации» – создания из местного ополчения и добровольцев аналога регулярной армии. Наиболее упорствовали в своем анархизме отряды и командиры, придерживавшиеся не столько идеологии, сколько «образа жизни», в первую очередь, казаки. Но в целом состав добровольческих отрядов принципиально не изменился.

Принято считать, что добровольческое движение, как и вечные идейные споры на Донбассе не слишком одобрялись профессиональными военными Донбасса и официальной Москвой. В целом это так, но стихийную составляющую никто не отменял. Несколько раз предпринимались попытки просто не пускать потенциальных добровольцев через границу, что тут же вызывало крайне резкую реакцию на Донбассе в привычном стиле «нас слили».

Наличие российских добровольцев (как профессионалов, так и мальчишек-максималистов) всегда воспринималось местными как видимая, «народная» составляющая поддержки со стороны России.

Офицеры, проводившие «бригадизацию», и профессиональные военные советники – это одно, а человек, бросивший хорошую работу или бизнес, или рискующий своей еще не состоявшейся жизнью мальчишка из хорошей московской семьи – это другое.

В некоторых регионах России (например, КБР), кстати, до сих пор пользуются заслуженным и официальным уважением ветераны еще одной подобной войны – абхазской. Они даже проводят в школах уроки мужества, а абхазский День победы еще недавно отмечали в Нальчике как чуть ли не государственный праздник с мероприятиями на стадионе. Донбасским ветеранам такое даже не снится.

Табуированность этой темы – сюрреалистична. В конце концов, добровольческое движение деятельной помощи братским и/или страдающим народам в России было всегда уважаемым и одобряемым с начала XIX века. Достаточно вспомнить войны на Балканах и даже массовость поддержки в России буров во время второй англо-бурской войны. А сейчас речь идет о теме, стремящейся стать чем-то вроде очередной скрепы, – формировании «русского мира» в его патриотическом, а не надуманном понимании.

Возможно, должно пройти еще какое-то время и закончиться война, чтобы из всего этого были бы сделаны выводы. Главным же, если так допустимо сказать, удивлением стало то, что основную массу российских добровольцев составляли необстрелянные мальчишки «цифрового поколения». Значит, наверное, не так все с этим поколением плохо, как было принято снобистски считать.

Вооруженные силы Украины (ВСУ) стягивают к границам непризнанных Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР) дополнительные силы. Как стало известно «Газете. Ru», общественная организация «Союз добровольцев Донбасса» уже сформировала отряды для отправки из России на линию противостояния в случае обострения ситуации.

К границам республик переброшены дополнительные силы ВСУ и националистических батальонов. Численность группировок «Восток» и «Север» здесь увеличилась до 112 тыс. человек. На их вооружении имеются танки Т-64 и Т-72, БМП-1, БМП-2, БТР-70, БТР-80 – общей численностью свыше 800 единиц бронетехники.

Артиллерия представлена самоходными установками 2С1 «Гвоздика», 2С3 «Акация», 2А36 «Гиацинт», «Мста-Б», буксируемыми гаубицами Д30, реактивными системами залпового огня (РСЗО) «Град», противотанковыми пушками М-12 «Рапира». На вооружение недавно приняты американские противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) «Джавелин». Из средств ПВО эти группировки имеют зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-300 и «Бук-М1», к которым добавились комплексы «Стингер» производства США.

Вооруженные формирования непризнанных республик заметно уступают ВСУ по численности личного состава. В армии ДНР числятся около 20 800 военнослужащих, в ЛНР – примерно 14 730 действующих военных. Есть здесь и свои добровольцы-резервисты, которые проходят регулярные сборы на армейских полигонах и находятся в готовности в любой момент прибыть в воинские части, за которыми они закреплены.

Точное число и номенклатура вооружения, которое сейчас находится в распоряжении ДНР и ЛНР – неизвестны. По подсчетам украинских СМИ на конец 2018 года в распоряжении бойцов самопровозглашенных республик находилось не менее 400 боевых машин пехоты (БМП), 200 танков, 180 многоцелевых транспортеров (МТ-ЛБ), 140 самоходных артиллерийских установок (САУ), 500 артиллерийских орудий и 150 боевых машин РСЗО.

Переломить ситуацию в Донбассе в 2014–2015 годах при наступлении украинской армии и националистических батальонов на ДНР и ЛНР во многом помогли российские добровольцы. Эти люди не были направлены в зону конфликта российскими властями, а по разным причинам принимали самостоятельное решение поехать в Донбасс.

В последующие годы их присутствие и участие в боевых действиях способствовало организации так называемых котлов для подразделений ВСУ.

«Точное количество добровольцев, готовых отправиться в Донбасс, по понятным причинам назвать не могу, – рассказал «Газете. Ru» депутат Госдумы, председатель правления «Союз добровольцев Донбасса» и бывший председатель правительства ДНР. – Отмечу лишь, что в организации состоит 16 тыс. человек. Многие из них являются уроженцами Донбасса, либо имеют там родственные связи и проживают в Ростовской области. Территориальные отделения действуют по всей России, и численность добровольцев может быть значительно увеличена в случае обострения ситуации в Донбассе».

При этом Бородай особо подчеркнул, что «Союз добровольцев Донбасса» – это не государственная структура, а межрегиональная общественная организация.

«Мы способны в короткие сроки провести мобилизацию своих членов для отправки в Донбасс. В 2014 году все прошло без всяких согласований, то же происходит и сейчас. К отправке уже готовы сформированные отряды добровольцев, места их сосредоточения держатся в секрете. Все бойцы имеют опыт боевых действий, в том числе и командиры, многие из которых это бывшие российские офицеры. Есть и самоучки, научившиеся командовать на войне. В случае наступления ВСУ все они готовы немедленно вступить в бой», – добавил Бородай.

Наличие 16 тыс. добровольцев представляет собой внушительную силу – это по численности как четыре мотострелковые бригады (структура бригады по штату мирного времени составляет до четырех тыс. человек). Их нужно вооружить стрелковым оружием, противотанковыми средствами, обеспечить бронетехникой, средствами связи.

«Добровольцев вооружат уже на территории Донбасса за счет арсеналов вооруженных формирований ДНР и ЛНР. Многие из этих арсеналов пополнились за счет трофейного украинского оружия. Оружия, техники – достаточно. Другое дело, что она сильно устаревшая, – рассказал «Газете. Ru»  , воевавший в Донбассе в качестве добровольца в 2016–2019 годах и проходивший службу в звании старшего лейтенанта 4-го разведывательно-штурмового батальона специального назначения (РШБ СпН) армии ДНР. – Впрочем, я считаю, скоро у республик появится новое оружие, которое Украине поставляют американцы и другие страны НАТО. Его даже не надо будет отбивать. Украинские военные продают оружие».

Военный эксперт   считает, что хотя процесс отправки добровольцев и носит инициативный и независимый от официальных российских властей характер, он будет самым тщательным образом контролироваться самими добровольческими организациями и руководством республик.

«Поток российских добровольцев в Донбасс будет контролироваться. По опыту прошлых лет известно, что среди добровольцев попадались разные люди, которые приехали на войну не всегда с чистыми помыслами и идейными убеждениями. Сейчас там больше порядка и воинской дисциплины, которым все обязаны подчиняться, в том числе добровольцы. Кого попало добровольцем в Донбасс не пустят через границу. Будет жесткий отбор», – рассказал «Газете. Ru» Шурыгин.

Эксперт считает, что наличие российских добровольцев в зоне боевых действий «значительно повысит моральный дух защитников Донбасса».

«Здесь дело даже не в их численности. Нынешние армии ДНР и ЛНР ведут в последнее время большей частью позиционные бои, а добровольцы, прошедшие Дебальцево и другие места ожесточенных боев, имеют опыт наступательных действий, активного маневрирования. Их присутствие окажет большую поддержку местным бойцам», – уверен Шурыгин.

Что ждет русских добровольцев после спецоперации

В регионах России продолжается формирование добровольческих батальонов для участия в СВО. По приблизительным оценкам, таковых уже набралось порядка сорока. Вместе с тем всё активнее в чатах и комментариях разгоняется тема того, что будет “после спецоперации”, а именно: куда приложат свои усилия все эти люди, которые вернутся по домам?

Александр из Ростова-на-Дону в обычной жизни – “мелкий коммерс”, как он сам себя называет. К своим 27 годам успел позаниматься и куплей-продажей автомобилей, и риэлторством, и торговлей техникой. Мечтает “крепко встать на ноги”, чтобы обеспечивать семью: не так давно парень женился на любимой девушке, пара строит, как это всегда бывает у молодожёнов, грандиозные планы.

Она, говорит Саша, очень хорошая жена – поддерживает все его начинания. Но вот о том, что муж отправился добровольцем на Донбасс, он ей рассказывать не стал – поберёг её нервы.

Просто сообщил, что едет по “хорошему контракту” работать в другой регион – брякнул первое, что пришло на ум: в Белгородскую область. Собственно, оттуда и уходил на передовую отряд добровольцев, в который его определили, – на Харьковское направление.

Я ведь ездил уже на Донбасс в 2014–2015 годах, когда там кошмар настоящий был. Тяжело пришлось. Очень. Не хочу сейчас делиться всем этим. Но это я к тому, что понимание о том, как и что происходит на фронте, у меня имелось ещё до СВО. И на первых порах, когда всё только начиналось, я внимательно следил за событиями. Знаете, одно дело, когда эти боевые сводки читает обыватель, и совсем другое – если реально можешь разглядеть за строками, что творится,

– объясняет Александр.

И ещё в марте, спустя пару недель после старта спецоперации, он понял: парням на фронте приходится тяжело. Такое же мнение высказывали и другие ребята – из тех, с кем он раньше бок о бок находился в рядах защитников Донбасса.

По его словам, большинство добровольцев – адекватные, взрослые люди, вполне отдающие себе отчёт в том, что они делают, а главное – зачем. Откровенных моральных уродов и отморозков, возомнивших себя “терминаторами”, он там не видел. Хотя встречаются и те, кто не выдерживает. И пытается глушить страх и стресс алкоголем. Но подобное встречается редко. А “излечивается”, напротив, быстро: либо человек приходит в себя после “профбеседы” и становится нормальным, либо уезжает домой.

Разговор короткий. Не можешь, не получается – не надо мучиться. Значит, не твоё это дело. Уезжай поскорее, пока не погиб по глупости, никто упрекать не станет,

– продолжает собеседник Царьграда.

Хотя – таких, ещё раз оговаривается Саша, мало. Большинство же (процентов восемьдесят), получив отпуск и съездив домой – к родным и близким, через месяц возвращается обратно – в строй.

На вопрос, что будет “после”, когда случится долгожданная Победа, ростовчанин отвечает с некоторым недоумением:

А что будет? Вернёмся. Отдохнём. И каждый продолжит заниматься тем, чем занимался до командировки. Работать, жить, воспитывать детей. Я просто хочу сказать ещё раз: мы выполняем свой долг, защищаем Родину – это раз, освобождаем Украину от нацистских подонков – это два. И всё. Не надо ничего выдумывать,

– отрезал он.

Да – добровольцы. Но служить они идут по контракту

Точных раскладов по численности войсковой группировки, участвующей в СВО, на данный момент, по понятным причинам, нет. По приблизительным оценкам экспертов, русские и союзные силы насчитывают порядка трёхсот тысяч “штыков” (сухопутные войска, ВДВ, морская пехота, Росгвардия, Народная милиция ЛДНР) и имеют, что имеет важнейшее значение, перевес в боевой механизированной мощи (танки, авиация, артиллерия).

Им противостоит практически вся армия Украины, плюс задействованы силы полиции, Нацгвардии и теробороны – рекруты и резервисты, в сумме – от 700 до 900 тысяч человек (потери сейчас не берём, хотя они весьма значительны). И не стоит забывать, что коллективный Запад, стараясь продлить агонию укронацистского режима, постоянно накачивает Незалежную своим вооружением, на стороне укрорейха.

А протяжённость линии фронта – около 2400 км.

Соответственно, не нужно быть большим докой в военных делах, чтобы понимать: прорехи на линии соприкосновения, пусть и при наличии прикрытия со стороны авиации, боевой техники, РСЗО и так далее (успешного и эффективного, кстати, прикрытия – тут бесспорно), недопустимы. Есть мнение, что именно недостаток живой силы и замедляет наступление наших войск.

И вот не допускать появление этих “дыр”, в спайке с регулярными частями, и призваны добровольческие соединения.

На данный момент добрая половина регионов России ведёт набор в собственные “именные” батальоны, формируемые на контрактной основе. Последнее уточнение, к слову, важное: речь идёт не о стихийных партизанских отрядах, а конкретно о военной службе по контракту, где с каждым изъявившим желание отправиться на спецоперацию юридически оформляется договор в соответствии со статьей 33 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ “О воинской обязанности и военной службе”.

Страна собирает “именные” батальоны

Добровольческие соединения успешно создавались по инициативе Союза добровольцев Донбасса ещё до спецоперации – и они выполняли свои задачи по противодействию укронацистскому режиму. И после объявления СВО формирование их продолжилось.

А первые подразделения непосредственно в регионах возникли в Чечне буквально с первых дней СВО – это были спецподразделения “Ахмат”, батальон “Юг”, моторизированный полк им. Ахмата-Хаджи Кадырова, летом стало известно о наполнении новых батальонов “Ахмат” – с приставками “Юг”, “Север”, “Запад” и “Восток”.

В Приморье готовится к отправке добровольческий отряд “Тигр”, который, по заявлению губернатора Олега Кожемяко, будет оказывать поддержку приморской же 155-й гвардейской бригаде морской пехоты, выполняющей задачи на Украине. В него принимаются мужчины от 18 до 60 лет, которые проходят месячное обучение. До отъезда они получают 200 тысяч рублей, затем ежемесячно – столько же.

Добровольцы на донбассе

Один из примеров набора в “именные” батальоны. Скриншот из ВК.

В Якутии создаётся отряд “Боотур” (в его состав входят водители, механики, наводчики ПВО и пулемётчики), в Чувашии – батальон связи “Атал”, в Пермском крае – мотострелковая рота “Парма” и танковый батальон “Молот”, в Амурской области – одноимённый мотострелковый батальон, в Челябинской – батальоны “Южный Урал” и “Южноуралец”, в Нижегородской – танковый батальон им. Кузьмы Минина. В Татарстане тоже формируются “региональные” батальоны – “Алга” и “Тимер”, в Башкирии – мотострелковый батальон им. Минигали Шаймуратова, в Тюменской области – артдивизион “Сибирь”, снайперская рота “Тайга” и сапёрный батальон “Тобол”, в Санкт-Петербурге – батальоны “Кронштадт”, “Нева” и “Павловск”.

Готовятся “именные” соединения в Курской, Омской, Ленинградской областях, в Москве. А казаки из Краснодарского края и Ростовской области участвуют в СВО уже давно.

“Это, прежде всего, патриоты. А на провокации обращать внимания не стоит”

Сравнивать эти батальоны с какими-то украинскими “тербатами” и “нацбатами” ни в коем случае нельзя, считает политолог Марат Баширов, автор ТГ-канала “Политджойстик”.

Это – контрактники. Которые набираются на контрактную службу Министерством обороны России, поэтому сравнивать их с украинскими “батальонами” нельзя. Эти люди имеют опыт военной службы – да, не все из них ранее принимали участие в боевых действиях, но все они являются военнообязанными.

Поэтому, собственно, и все рассуждения на тему того, что после возвращения “оттуда” они вольются в какие-то формирования – по примеру того, как это было (и есть) на Украине, где практически каждый олигарх для защиты своих интересов обзавёлся собственной маленькой “армией”, – эксперт считает спекуляциями и провокацией.

Все они, естественно, где-то работают в обычное время – у кого-то свой бизнес, кто-то трудится на предприятии, ещё где-нибудь. И, соответственно, они и не появились из ниоткуда и не исчезнут куда-то. А вернувшись, продолжат жить так, как прежде,

– отмечает Баширов в беседе с Царьградом.

Тема, о которой он упомянул, однако, действительно стала активно муссироваться в последнее время – собственно, с того момента, как началось создание таких соединений.

Как полагает бывший опер РУБОПа Александр Григорьев, этот зловонный “ветер”, порождающий всякие “инсинуации о будущем”, дует из Незалежной: вбросы специально запускают украинские спецслужбы, чтобы вызвать брожения в обществе в России.

Налицо попытка напомнить нам, как было в 90-х, когда правили бал бандитские группировки, ряды которых пополняли в том числе и бывшие сотрудники правоохранительных органов, и военнослужащие. Но время сейчас другое – это первое. Другой момент – сегодня в нашей стране попросту нет ни олигархов, готовых силовым способом отстаивать свои какие-то интересы (я не говорю о толстосумах – денежных мешках), ни криминальных группировок по образу тех, что были прежде. А уж тем более говорить о каких-то чиновниках, мечтающих обзавестись собственными вооружёнными бригадами, совсем смешно,

– утверждает Григорьев.

Он напоминает, что добровольцы, в соответствии с поправками в закон “О ветеранах”, ведёнными с 14 июля текущего года, относятся к ветеранам боевых действий – и, соответственно, на них распространяются все меры соцзащиты, предусмотренные для этой категории.

Извращённые варианты по украинскому сценарию у нас не пройдут

По мнению первого министра безопасности ДНР, исполнительного директора Союза добровольцев Донбасса Андрея Пинчука, люди, которые приняли решение идти на фронт добровольцами, – это в первую очередь патриоты своей Родины.

На протяжении всей своей истории Россия отстаивала свои интересы – военным путём, и много было служивых в любое время, – напоминает Пинчук. – И каждый раз возвращались люди с боевым опытом, которые защищали свою страну. А как иначе? И что? Простой пример: семь лет назад мы создали Союз добровольцев Донбасса, и всё это время он объединяет тех, кто принимал участие в боевых действиях. Потом они жили своей привычной жизнью. А как только началась СВО, значительная часть вновь уехала на фронт: у нас три батальона сформировано и несколько отрядов на Запорожском, Харьковском направлениях.

Считать же, что из них впоследствии будут созданы некие локальные вооружённые структуры, наивно, полагает Андрей Пинчук. К тому же, подчёркивает он, силовой аппарат в России работает хорошо, есть вертикаль власти, а Россия – всё-таки не Украина, и извращённые варианты, которые там происходили и происходят, у нас не пройдут никак.

Как стать добровольцем и пойти сражаться за Россию на Украине

Вопрос из заголовка вовсе не праздный и интересует довольно большое количество жителей нашей страны. Спецоперация на Украине показала, что патриотические чувства среди русских никуда не делись: люди собирают гуманитарную помощь и даже хотят стать добровольцами — за Россию.

“Как стать добровольцем на Украину?” и подобные ему запросы жители нашей страны вводят в поисковике около 20 тысяч раз за месяц. Поэтому мы решили дать ответ на него и описать общую схему того, как стать добровольцем за Россию на Украине.

Как подписать контракт, чтобы попасть добровольцем на Украину

Немало тех, кто годен к военной службе, хотят подписать контракт отправиться на Украину — бороться за Россию и Русский мир. Правда, подписание контракта необязательно означает отправку в зону спецоперации: потребности армии разнообразны, и выполнять задачи может понадобиться не только на Украине.

Чтобы поступить на службу по контракту, нужно подать заявление в пункт отбора. Сделать это можно, придя на такой пункт в своём населённом пункте, или написав письмо на почту, позвонив по телефону или даже оставив заявку на сайте министерства обороны.

Далее опытные инструкторы оценят потенциал и пригласят (или нет) на пункт отбора. Туда же надо взять с собой целый список документов.

После этого кандидат проходит психологическое тестирование и медкомиссию, сдаёт нормативы по физподготовке. После будет оформление документов и отправка в воинскую часть, где и произойдет, собственно, подписание контракта. Далее — интенсивная общевойсковая подготовка.

Интересно, что контрактником может стать не только человек, служивший в армии, но и далёкий от военных дел: ему подберут занятие, которое наилучшим образом поможет ему реализовать навыки и умения.

Подробнее о том, как подписать контракт и, возможно, отправиться на Украину, описано вот здесь.

Как поехать на Украину добровольцем — за Россию

Помочь стать добровольцем и поехать на Украину могут в Союзе добровольцев Донбасса. Организация формирует отряды добровольцев — недавно один из таких отправился на Украину. Требования к кандидатам есть, но всё лучше узнавать напрямую, отметили в Союзе.

Добровольцем на Украину можно отправиться что называется “напрямую”. То есть обратившись к властям ЛНР или ДНР. Берут людей от 18 до 50 лет. Требования довольно мягкие, нужно желание и возможность пересечь границу в качестве частного лица.

Поступить на военную службу, подписав контракт, могут далеко не все — список условий и документов довольно обширный. Но всё же варианты отправиться на Украину есть и другие. Например, определиться в частную военную компанию (ЧВК).

Частная военная кампания “Вагнер” постоянно ведёт набор, обещают не сильно придираться к формальной части (документам, здоровью, прошлому), но при этом платить деньги и обеспечить гарантии — на случай чего. Главное условие — быть на 100% гражданским и не иметь судимостей по “тяжёлым” статьям, также есть некоторые ограничения по перенесённым заболеваниям.

Судя по последним постам в официальной группе “Вагнера”, сейчас требуются специалисты практически по всем направлениям, набор же лишён массы формальностей, которые есть в военкоматах и пунктах призыва по контракту. Также шансов попасть именно на Украину через ЧВК “Вагнер” заметно больше — люди работают там, где есть реальная работа сейчас.

Кроме того, в Гудермесе работает Российский университет спецназа. Там готовят и переобучают спецов для силовых структур. По информации в открытых источниках, университет постоянно ведёт набор бойцов, которые после непродолжительного переобучения, отправляются на Украину.

Обратиться можно в мэрию Грозного, где располагается пункт набора добровольцев. Оплачивают перелёт, обмундирование, 300 тысяч рублей выплачивается на руки в день отправки. Подчёркивается, что добровольцы будут воевать на Украине плечом к плечу с бойцами чеченского батальона.

Путин попросил участников заседания держать все это на контроле. «Министерство обороны делает это достойно, но там, где нужно подставить плечо, естественно, само собой разумеется, нужно это делать», — указал глава государства.

Он также обратился к губернаторам, поблагодарил их за уже предпринимаемые усилия и выразил надежду, что вне зависимости от мер, которые принимает государство, и на уровне субъектов Федерации семьи участников СВО будут окружены вниманием и заботой, а губернаторы сделают все для того, чтобы их поддержать.

Не менее важен вопрос, сколько участники специальной операции получают в настоящее время. Официально об этом не сообщается. При этом следует учитывать, что система денежного довольствия постоянно меняется и во время каждого военного конфликта с участием Российской армии она была разная.

Впервые дополнительные выплаты, причём достаточно серьёзные, появились во время войны в Чечне. Там солдатам и офицерам платили так называемые боевые за каждый день участия в контртеррористической операции.

ВЕТЕРАНАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ПЛАНИРУЕТСЯ БЕСПЛАТНО ДАВАТЬ УЧАСТКИ В КРЫМУ И ПОДМОСКОВЬЕ!

Согласно инициативе, на бесплатные участки смогут претендовать военнослужащие и сотрудники органов исполнительной власти с госнаградами, ведомственными знаками отличия или статусом ветерана боевых действий.

Минобороны РФ разработало документ о дополнительных соцгарантиях отличившимся в ходе спецоперации на Украине. Согласно проекту указа президента, они смогут бесплатно получить земельные участки в Подмосковье, Крыму и Севастополе.

«Рекомендовать органам исполнительной власти Московской области, города Севастополя и Республики Крым в соответствии с п. 7 ст. 5 Земельного кодекса РФ принять законодательные акты, устанавливающие право граждан на получение земельных участков в собственность бесплатно»,— говорится в проекте указа.

Речь идет о военнослужащих и сотрудниках некоторых федеральных госорганов, награжденных за заслуги, проявленные во время военной операции, а также ветеранах боевых действий.

Меры поддержки граждан, принимающих участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, и членам их семей

Как стать волонтером Для участия в программе есть два базовых условия: гражданство РФ и возраст не менее 18 лет. Кроме этого, при рассмотрении заявки о волонтерской помощи учитываются такие факторы, как волонтерский опыт, подтвержденные знания в конкретной профессиональной сфере, стаж

Кто воюет на Донбассе со стороны Украины?

Некоторые источники указывают, что войска Донецкой Народной Республики (ДНР) и Луганской Народной Республики (ЛНР) воюют вместе с войсками РФ, но не в их составе. Другие — что Россия командует подразделениями ЛДНР в рамках 8-й гвардейской армии

Можно ли идти добровольцем на войну?

Призыв на добровольной основе лиц, не достигших 18-летнего возраста, данным протоколом не запрещается, однако те должны получить согласие своих родителей или их представителей и не должны принимать прямого участия в боевых действиях. На сегодняшний день данный протокол подписан и ратифицирован — т

Кто такие добровольцы на войне?

На войну в Украину россияне- добровольцы сейчас попадают тремя способами: подписав краткосрочный контракт с минобороны приехав в Чечню и подписав там трехмесячный контракт с Росгвардией 20 июн

Можно ли пойти добровольцем с категорией В?

Призыву подлежат только люди, годные по состоянию здоровья для прохождения службы по мобилизации. Годными считаются люди с категориями «годен» (А), «годен с незначительными ограничениями» (Б) и «ограниченно годен» (В). Для добровольцев ограничений по возрасту или состоянию здоровья нет

Где боевые действия на Донбассе?

Вооружённый конфли́кт в Донба́ссе — боевые действия на территории Донецкой и Луганской областей Украины, начавшиеся в апреле 2014 года и предшествующие полномасштабному вторжению России на Украину в феврале 2022 года. Являются частью российско-украинской войны

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.