Добровольцы России В связи с изменениями, внесенными федеральными законами от 28 декабря 2010 г. N 398-ФЗ, от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ и от 30 декабря 2012 г. N 306-ФЗ в Федеральный закон “Об оружии”, а также в статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующие ответственность за незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в целях обеспечения единства судебной практики, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет внести в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. N 5 “О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств” (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. N 7) следующие изменения:
2. В пункте 2:
в абзаце третьем слова “, ударно-спусковой и запирающий механизмы” исключить;
в абзаце четвертом слова “к статьям 223 и 226 УК РФ” заменить словами “к статье 226”;
3. Пункт 3 исключить.
4. Пункт 10 дополнить абзацем пятым в следующей редакции:
“Приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, ношение патронов к гражданскому огнестрельному гладкоствольному длинноствольному оружию и огнестрельному оружию ограниченного поражения для их использования с огнестрельным оружием, запрещенным к обороту (например, с обрезом), уголовной ответственности не влечет.”.
5. Абзац пятый пункта 11 изложить в следующей редакции:
“Под незаконным изготовлением огнестрельного оружия и его основных частей, огнестрельного оружия ограниченного поражения, газового, холодного оружия, метательного оружия, боеприпасов, патронов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию, влекущим уголовную ответственность, следует понимать их создание, в том числе путем переделки каких-либо иных предметов (например, ракетниц, пневматических, стартовых и строительно-монтажных пистолетов, предметов бытового назначения или спортивного инвентаря), без полученной в установленном порядке лицензии, в результате чего они приобретают свойства огнестрельного, газового или холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.”.
6. В пункте 11:
дополнить пункт абзацами 6 и 7 в следующей редакции:
“Под незаконной переделкой как разновидностью изготовления огнестрельного оружия и его основных частей, огнестрельного оружия ограниченного поражения и патронов к нему либо газовому оружию следует понимать изменение в нарушение установленного порядка их тактико-технических характеристик и свойств, при котором независимо от результатов такого изменения их поражающие свойства сохраняются (например, изменение их формы для имитации других предметов, переделка ствола огнестрельного гладкоствольного оружия под патрон к оружию с нарезным стволом, укорачивание ствола огнестрельного гладкоствольного оружия, в результате чего оно становится запрещенным к обороту, и т.д.).
При квалификации последующих незаконных действий с изготовленным (переделанным) оружием (боеприпасами) необходимо исходить из тактико-технических характеристик, которыми стало реально обладать изготовленное (переделанное) виновным оружие (боеприпасы), а не тех, которыми обладали предметы, подвергшиеся переделке.”;
абзацы 6, 7, 8, 9 считать абзацами 8, 9, 10, 11.7. В абзаце первом пункта 19 слова “либо комплектующих деталей к нему” исключить.
8. Абзац первый пункта 19 дополнить вторым и третьим предложениями в следующей редакции: “Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.”.
9. В абзаце третьем пункта 19 слова “за совершение преступлений, предусмотренных статьями 222 и 223 УК РФ” заменить словами “по статьям 222 и 223 УК РФ”.
Председатель Верховного Суда Российской Федерации
судья Верховного Суда
Закон не связывает добровольную выдачу оружия с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение, разъясняет Верховный суд РФ, отмечая, что в случае добровольной сдачи оружия фигурант освобождается от уголовной ответственности по статье 222 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.
Верховный суд РФ изучил жалобу по делу осужденного за незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов и за покушение на убийство.
Адвокат считает, что в ходе процесса не опровергнута версия его подзащитного, что он нашел пакет с пистолетом внутри, взял его с собой, содержимое не рассматривал, не знал, что пистолет заряжен, в помещении клуба случайно в ходе беседы с потерпевшим выстрелил в него из пистолета. Защита обращает внимание, что сразу после инцидента обвиняемый вызвал скорую помощь и положил оружие на стойку администрации спортивного клуба. Таким образом адвокат настаивает на отсутствии у его клиента умысла на ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.
Позиция ВС
Судебная коллегия ВС находит выводы суда о виновности в покушении на убийство правильными: в ходе разбирательства установлен конфликт между подсудимым и потерпевшим из-за владения спортивным залом, доказательствами подтверждены как мотив действий осужденного, так и наличие у него прямого умысла на лишение жизни потерпевшего.
Обстоятельства производства выстрела вопреки доводам жалобы свидетельствуют об умышленном характере действий, с учетом жизненного опыта фигурант имел возможность убедиться в том, что это огнестрельное оружие и оно заряжено боевыми патронами.
Помимо этого Судебная коллегия отмечает, что сам осужденный не давал суду показаний о неосторожном производстве выстрела в потерпевшего: он отказался от дачи показаний в судебном заседании и полностью признал себя виновным в совершении преступления, а после оглашения его показаний на предварительном следствии о случайном производстве выстрела, он отказался от объяснения причин дачи им таких показаний.
Таким образом суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемый предвидел и желал наступления смерти потерпевшего, то есть действовал с прямым умыслом на убийство, который не был реализован в связи со своевременно оказанной потерпевшему помощью, то есть по независящим от осужденного обстоятельствам.
Вместе с тем Судебная коллегия находит приговор и последующие судебные решения в части осуждения по части 1 статьи 222 УК РФ подлежащими отмене, поскольку согласно примечанию к этой статье, лицо, добровольно сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности.
Под добровольной сдачей огнестрельного оружия и иных предметов, указанных в статье 222 УК РФ следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов (пункт 19 постановления Пленума от 12 марта 2002 года №5).
«При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает (добровольную) выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение», – отмечает ВС.
Он также напоминает, что в случае добровольной сдачи оружия фигурант освобождается от уголовной ответственности по статье 222 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.
ВС считает, что эти требования закона и разъяснения Пленума судами не учтены.
Согласно материалам дела, обвиняемый положил пистолет на стойку ресепшена, где он и был обнаружен полицией в этот же день, свидетели также подтвердили, что нападавший положил пистолет, попросил вызвать скорую и до приезда сотрудников полиции оружие забрать не пытался. Данные обстоятельства установлены и показаниями самого фигуранта, протоколами об осмотре места происшествия и явки с повинной, рапортом о задержании, в котором отражено, что обвиняемый сам указал полицейскому рукой на местонахождение пистолета.
«Таким образом, в ходе судебного следствия нашло свое подтверждение то, что (обвиняемый) после выстрела из пистолета в (потерпевшего) добровольно сообщил правоохранительном органам, как о совершенном огнестрельном ранении в потерпевшего, так и о местонахождении оружия, из которого был произведен выстрел, то есть фактически выдал его сотрудникам полиции», – указывает ВС.
Причём, оценивая данные доказательства, суд установил факт добровольной выдачи пистолета, а также боеприпасов к нему и признал данное обстоятельство смягчающим наказание
То есть суд фактически установил обстоятельства, указанные в примечании к статье 222 УК РФ, однако в нарушение положений статьи 299 УПК РФ не разрешил вопрос о возможности освобождения фигуранта от уголовной ответственности за это преступление, отмечает ВС.
В связи с чем Судебная коллегия определила уголовное преследование по части 1 статьи 222 УК РФ отменить, уголовное преследование прекратить и считать фигуранта осуждённым по части 3 статьи 30, части 1 статьи 105 УК РФ.
Те правки, которые могут привести к изменению правоприменительной практики, по просьбе «АГ» прокомментировали эксперты.
11 июня Пленум ВС принял Постановление «О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 “О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств”».
По мнению партнера АБ «КРП» Михаила Кириенко, изменения носят в большей степени уточняющий характер. При этом он подчеркнул, что это один из наиболее соответствующих доктрине уголовного права документ, которым вносятся изменения в разъяснения Пленума ВС. Адвокат добавил, что теперь появилось больше оговорок по раскрытию признака предмета и деяний, закрепленных в диспозиции ст. 222–223.1 УК РФ.
В постановлении уточняются статьи УК РФ, применительно к которым в Законе об оружии указывается, что понимается под огнестрельным оружием. Так, применительно к ст. 222, 223, 224–226.1 УК под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского огнестрельного оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для механического поражения живой или иной цели на расстоянии метаемым снаряжением, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда. К ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия, пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра.
Кроме того, уточняется, что помимо пневматического оружия, сигнальных, стартовых, строительно-монтажных пистолетов и револьверов, электрошоковых устройств, предметов, сертифицированных в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения, спортивных снарядов, конструктивно сходных с оружием, не относятся к оружию, ответственность за противоправные действия с которым предусмотрена ст. 222, 223, 224–226.1 УК РФ, и искровые разрядники.
Отмечается, что под боеприпасами понимаются все виды патронов к огнестрельному оружию независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом, а также иные предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание. Кроме того, указывается, что по смыслу положений ст. 222, 223, 225–226.1 УК патроны светозвукового, травматического, газового действия, сигнальные, строительно-монтажные, учебные, охолощенные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам.
Уточняется, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 222.1, 223.1, 225–2261 УК, под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или смеси веществ, способные под влиянием внешних воздействий к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению (взрыву) с выделением большого количества энергии. К ним относятся: тротил, аммониты, пластиты, эластиты, порох и т.п. Под взрывными устройствами понимаются промышленные или самодельные изделия, содержащие взрывчатое вещество, функционально предназначенные для производства взрыва и способные к взрыву.
Кроме того, добавляется, что по смыслу закона к взрывным устройствам, ответственность за незаконные действия с которыми предусмотрена ст. 222.1, 223.1, 225–226.1 УК, относятся и приспособления для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.), находящиеся отдельно от самого изделия.
Пленум ВС указал, что судам следует иметь в виду, что уголовная ответственность за незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также за незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные изготовление, переделку или ремонт взрывных устройств наступает по специальным нормам, предусмотренным ст. 222.1 и 223.1 УК.
«С учетом этого, если судом при рассмотрении уголовного дела установлено, что предмет вооружения или метаемое снаряжение содержат в своем составе взрывчатое вещество, функционально предназначены для производства взрыва и способны к взрыву (например, мина, граната), то незаконные действия с таким предметом квалифицируются по ст. 222.1 или ст. 223.1 УК», – подчеркивается в документе.
По мнению Михаила Кириенко, данное разъяснение не вполне обоснованно создает разграничение между предметом указанных уголовных норм и предметом ст. 222, 223 УК РФ в части боеприпасов, которые по факту должны содержать в себе заряд определенного типа.
С учетом поправок виновные лица будут привлекаться к административной ответственности за нарушение установленных правил ношения, изготовления, продажу или передачу пневматического оружия с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 миллиметра, оборот которого Законом об оружии не только запрещен, как указано в Постановлении Пленума ВС № 5 от 12 марта 2002 г., но и ограничен.
Если ранее отмечалось, что основным признаком газового оружия является его предназначение для временного поражения цели, в качестве которой может выступать человек или животное, путем применения токсических веществ, оказывающих слезоточивое, раздражающее либо иное воздействие, то теперь подчеркивается, что поражение цели должно быть химическим, вещества слезоточивые или раздражающие.
Пункт 11 Постановления № 5 от 12 марта 2002 г. дополнился новым положением, согласно которому незаконное снаряжение патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию может выражаться, в частности, в сборке патрона путем установки в гильзу средства инициирования выстрела, размещения метательного заряда, а также метаемого снаряжения травматического действия или слезоточивого, раздражающего вещества.
Также уточняется, что незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка и ношение одних и тех же огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, равно как и незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка и ношение одних и тех же взрывчатых веществ или взрывных устройств, не требуют самостоятельной квалификации каждого из незаконных действий по ч. 1–3 ст. 222 или по ст. 222.1 УК.
Если виновным были совершены незаконные действия, предметом которых одновременно являлись не только огнестрельное оружие, его основные части и боеприпасы, но и взрывчатые вещества или взрывные устройства, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 222 или 223 и 222.1 или 223.1 УК.
В п. 12 Постановления № 5 добавлен новый абзац, согласно которому, в отличие от преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 или 3 ст. 222 УК, к предмету хищения либо вымогательства (ст. 226 УК РФ) следует относить в том числе и гражданское огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие, а также огнестрельное оружие ограниченного поражения. Отмечается, что в п. 13 Постановления № 5 теперь указывается, что понимается под оконченным хищением именно огнестрельного оружия.
Частнопрактикующий юрист Кирилл Кравченко посчитал, что из этого разъяснения следует, что постановление больше не распространяется на иные виды оружия, иначе как огнестрельное. « Означает ли это, что применительно к другим видам оружия момент окончания стал другим, отличным от момента окончания хищения огнестрельного оружия? Для ответа на данный вопрос необходимо понимать, что правоприменитель связан формой хищения независимо от предмета хищения, поэтому в этом вопросе революционного регулирования не ожидается: момент окончания по-прежнему не зависит от предмета хищения», – отметил Кирилл Кравченко.
По смыслу закона под оконченным хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать противоправное завладение ими любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом.
В п. 16 закрепляется, что хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ранее было – путем разбойного нападения) следует считать оконченным с момента нападения с целью завладения этими предметами, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия.
Кирилл Кравченко отметил, что п. 16 постановления по-прежнему подчеркивает, что п. «б» ч. 4 ст. 226 УК относится к преступлениям с усеченным составом, поскольку темпорально момент окончания указанного преступления сдвинут на более раннюю стадию совершения преступления. « Такого рода подход согласуется с п. 6 Постановления Пленума ВС РФ по кражам, грабежам и разбоям, в силу которого разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Таким образом, предмет хищения не влияет на момент окончания разбоя, поэтому Пленум ВС поступает верно, подтверждая единообразное системное регулирование соответствующих вопросов», – указал юрист.
Кроме того, в документ добавлен новый п. 18.1, согласно которому если кроме незаконных действий с огнестрельным оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами лицом совершено их незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза либо Государственную границу РФ с государствами-членами Таможенного союза, то содеянное требует дополнительной квалификации по ст. 226.1 УК.
Пункт 19 дополняется новым абзацем, закрепляющим, что добровольная сдача огнестрельного оружия и других предметов, указанных в ст. 222–223.1 УК, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в соответствии с примечаниями к этим статьям не влечет реабилитацию лица, совершившего преступление.
Также в Постановление Пленума ВС № 5 добавлены два новых пункта – 22.1 и 22.2. Так, первый обращает внимание судов на то, что при правовой оценке действий, образующих состав преступления, предусмотренного ч. 1 или 4 ст. 222 УК, следует исходить из характера и степени общественной опасности содеянного и учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, судам необходимо учитывать, например, совокупность таких обстоятельств, как количественные характеристики (хранение нескольких патронов) и качественные показатели предмета, мотив и цель, которыми руководствовалось лицо, поведение, предшествующее совершению деяния и (или) в период совершения деяния.
Адвокат, управляющий партнер АБ «Кацайлиди и партнеры» Андрей Кацайлиди назвал дополнение интересным, поскольку оно дает возможность признавать содеянное доверителем малозначительным событием, а значит, не являющееся преступлением. « Неправильно судить пенсионера за хранение пары патронов по всей строгости УК, нужно выяснять цель, которая часто не носит опасный характер, а связана, например, с памятью или коллекционированием», – отметил адвокат.
Михаил Кириенко назвал данный подход новшеством, но в тоже время отметил, что он не первый год реализуется в правоприменительной практике.
Новый п. 22.2 предусматривает, что с учетом положений п. 1, 2, 3, 41 ч. 3 ст. 81 УПК и абз. 3 п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории России, утвержденных Постановлением Правительства от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Росгвардии либо в ОВД.