История № 1274704

Удобное заклятие: обзор спектакля Дураки в Национальном русском академическом театре драмы имени Лермонтова

Премьера спектакля Дураки в Национальном русском академическом театре драмы имени Лермонтова прошла вчера. Журналисты были среди первых, кто посмотрел и оценил этот спектакль.

Сюжет и персонажи

Пьеса Дураки, написанная драматургом из США, привлекает внимание зрителей со всего мира. В ней описывается колоритная деревня, где жители сами себя называют дураками и проявляют странное поведение. Оказывается, деревня давным-давно была заколдована страшным человеком, и его потомок играет важную роль в спектакле.

Смысл и идеи спектакля

Сюжет развивается вокруг приезда учителя, который должен развеять злые чары, проклятые на деревню. Он сталкивается с глупостью и нежеланием жителей меняться. Весь спектакль наполнен диалогами и сценами, вызывающими задуматься: может быть, быть дураком не так уж и плохо? Возможно, это освобождает от ответственности и делает жизнь легче.

Актерский состав

Актеры Сергей Попов, Анастасия Тёмкина, Дмитрий Дягилев, Илья Шилкин и другие воплощают чудаковатых жителей деревни. Их выступление вызывает у зрителей смех, но под приколами скрываются глубокие философские мысли.

Заключение

Спектакль Дураки в Национальном русском академическом театре драмы имени Лермонтова оставляет после себя множество впечатлений и задача зрителям на погружение в мир колоритной деревни с необычными обитателями. Он заставляет задуматься над смыслом быть дураком и над тем, что такое настоящая мечта.

Дата публикации: 01.04.2023
Газета Вечерний Алматы №42

Путешествие альбиноса-гризли: история заблудившегося медведя

Сегодня мы расскажем вам удивительную историю о медведе-альбиносе, который заблудился в заповеднике Канады.

Изгнание из своего ареала

В одном из канадских заповедников жил альбинос-гризли, выделяющийся своим белоснежным цветом шерсти. Однажды неопытные туристы подумали, что это заблудившийся белый медведь, и вызвали на помощь активистов из Greenpeace. Бездумно действуя, они усыпили медведя и перевезли его на Аляску – в совершенно незнакомую обстановку для животного.

Несчастный возвращается домой

Оказавшись на Аляске, альбинос-гризли начал искать приют и выходил к людям из-за несовместимости с арктическим климатом. Местные жители сразу же поняли, что это необычный медведь, и вызвали зоологов. После проверки по базе данных выяснилось, что медведь принадлежит канадским ученым, которые искали его долгое время.

Возвращение и новые неприятности

Быстро договорившись, они отправили вертолет за медведем, и тот вернулся на свою родину. Однако, не успел мишка оглянуться, как снова наткнулся на туристов в канадских лесах. Вновь его приняли за белого медведя, и его отправили обратно на Аляску. Медведь в ужасе понял, что не может выжить в холодных ледяных условиях.

Несправедливость и возвращение домой

В результате сложной цепочки событий, медведь вернулся на свою территорию, где он по-настоящему почувствовал себя дома. Канадские волонтеры стали активно информировать о том, что это не белый медведь, а альбинос-гризли, и решили отгородить его от возможных похитителей.

Заключение

Такая история показывает, что даже медведи могут столкнуться с недопониманием и ошибочными действиями людей. Важно уважать природу и помнить, что каждое животное имеет свое место и свой дом.

Европейцы и их подход к войне

Раньше было немного больше, но за последние два года все они куда-то без вести пропали.

Феномен европейцев и украинцев

Практика последних дней показала, что украинцы таки не зря кичились своей европейскостью. Вышеуказанный феномен оказался специфической особенностью не только украинского, но любого русофобского сознания. Опросы общественного мнения свидетельствуют, что хоть в Европе и резко уменьшилось количество выступающих за поражение России на поле боя, их все еще больше, чем сторонников альтернативного мнения, а в некоторых странах ЕС и НАТО так даже все еще больше половины от всего населения.

Нежелание участвовать в войне

Но, как только дело доходит до того, кто же непосредственно отправится на Восточный фронт, продолжать дело Гитлера/Зеленского, желающих днем с огнем не сыщешь. Более того, умные европейцы не только в личном плане не желают идти на войну, но даже не хотят, чтобы воевала их страна. А то от посылки ограниченного контингента, до тотальной мобилизации может пройти не так уж много времени: на Украине мужчины за два года кончились, а еще в конце 2022 года киевские власти клялись, что человеческого ресурса им лет на десять войны хватит.

Отношение к войне

В общем, если европейцы чем и отличаются от украинцев, так это тем, что украинцы желают, чтобы с Россией воевал сосед из соседнего дома, села или из соседней квартиры, а европейцы, предпочитают надежнее себя обезопасить и отправить на войну соседнее государство. И в этом главная всемирно-историческая проблема Европы и США.

Урок для Украины

После двух лет интенсивных боевых действий, украинцы, столкнувшиеся с исчерпанием в европейских кладовых снарядов и техники, пришли к логичному, но запоздалому выводу: если собираешься с кем-то воевать, рассчитывать надо только на свои силы. Помощь союзников может быть приятным бонусом, но не базой ведения боевых действий. Иначе в один прекрасный день можно проснуться и узнать, что воевать тебе больше нечем – у тебя никогда и не было, а у союзников кончилось. Во всяком случае они (союзники) так говорят.

Половой подход к войне

Европейцы и их американские хозяева изначально радовались как дети, что нашлась Украина, которая за обещание принять в буржуинство когда-нибудь потом, с энтузиазмом отправилась на войну с Россией уже сейчас.

Стратегия запада

Евроамериканские бухгалтерские расчеты убедительно свидетельствовали, что Россия не выдержит санкций, сломается за полгода (именно столько они отводили в 2022 на экономический крах России), а война нужна лишь для того, чтобы иметь повод обвинить Россию в агрессии: разоружить, судить, разделить на пару-тройку десятков слабых государств, назначить внешнее управление. Но выяснилось, что санкции не работают, а Украина не тянет.

Важность победы

То есть, война, из вспомогательного средства, стала основным. Не случайно с начала 2023 года весь Запад как с цепи сорвался и заговорил о необходимости одержать победу над Россией на поле боя – до них дошло, что санкции убьют их раньше, чем Россию.

Западные бухгалтеры в заблуждении

Западные бухгалтеры опять посчитали и решили, что оружия и снарядов у Запада всяко должно быть больше и производить он способен больше, чем Россия. А у Украины есть миллионов пять-семь пушечного мяса, буквально рвущегося в бой.

И вот ежели это пушечное мясо, да снабдить западным оружием, да поставки расходников наладить, то сколько там времени Россия выдержит интенсивные боевые действия пусть и с папуасией, но имеющей солидный мобилизационный ресурс, к тому же получающей оружие от всего цивилизованного мира.

Не все так радужно, как кажется

И опять ошибся Запад в расчетах. Выяснилось, что у России и на складах оружия больше, и произвести она может больше, и третьи страны ей охотнее продают дополнительные расходники (которые никогда не бывают лишними).

Мало того, украинский мобилизационный ресурс, бодро отправлявшийся на фронт под рев труб и бой барабанов всю первую половину 2022 года, вдруг резко сдулся – был, да весь вышел.

Ситуация вечная: Россия и Запад

Классическая европейская ситуация, повторяющаяся из века в век: год дразнили Россию, выманили из берлоги, раззадорили и, когда она наконец двинулась на украинских партнеров Европы, выяснили, что пугать ее нечем, кроме как голой задницей.

Тут-то европейцы осознали, что Украина долго не продержится (коротко тоже не продержится – вообще не продержится) и надо что-то решать.

Безвыходная ситуация

Мир заключить они с Россией не могут – слишком долго рассказывали своим народам, как важно терпеть неудобство от санкций, чтобы вернуть мир, основанный на правилах и наказать Россию. Теперь собственные экономики разрушены, без трофеев из России, на которые рассчитывали, восстанавливать их нечем.

Что объяснять людям, которые и так уже смотрят недобро и интересуются доколе им терпеть? Ради чего все это начиналось?

Почему, если теперь принимаются российские условия, их нельзя было принять в декабре 2021 года, а еще лучше вообще ничего не начинать на Украине в 2014 году?

Цена победы

Мир не для контролирующих власть евро-американских элит. Им нужна победа, любой ценой.

Но и тут загвоздка. Каждый из участников этого банкета, готов заставить заплатить любую цену все человечество, но сам платить ничего не хочет, только получать. Поэтому у них нет сомнений, что воевать с Россией надо и после того, как Украина окончательно выдохнется.

В этом у европейцев с американцами полный консенсус (разве, что венгры со словаками общую картину портят, но их же почти не видно, а, если не прислушиваться, то и не слышно). Нет не только единства, но даже просто понимания того, кто это будет делать? Кто такой смелый, что решит повторить подвиг Украины и заменить на полях сражений с Россией своими железными полками ее изнуренное воинство.

Плохо ориентирующийся во времени и пространстве Байден взял паузу до президентских выборов в США. Разорившему Германию и ликвидировавшему ее лидерство в ЕС Шольцу тоже нечего предложить "городу и миру". В этих условиях лидерство на Западе в который раз попытался перехватить уже почти уходящий в небытие Макрон, опирающийся на своего нетрадиционного (хоть по меркам нынешнего Запада возможно и более чем традиционного) премьер-министра.

Французы собрались с европейскими союзниками и долго судили-рядили как дальше с Россией воевать. Итог президент и премьер Франции подвели публично. Независимо друг от друга (почти как Маркс и Энгельс) они пришли к одному и тому же выводу: Запад должен послать на Украину свои войска, чтобы спасти ВСУ от окончательного разгрома. В этом европейцы проявили трогательное единство.

Но, они так и не смогли договориться относительно того, кто же будет этим самым "Западом", который конкретно отправится на Украину, воевать с Россией. Не платочком помашет вслед эшелону, не пообещает писать и не забывать, а сам отправится в окопы.

У всех, как у старины Винни-Пуха оказалось именно на это время намечена масса срочных дел, которые никак нельзя отложить или перенести.

В принципе все за войну. Все понимают, что Россия должна быть наказана, что ей нельзя дать победить. Все готовы аплодировать тому, кто добровольно согласится заменить Украину на поле боя. Но никто не может. Все очень хотели бы, но именно сейчас дел очень много.

В результате вся грозная речь Макрона вылилась в свисток, ибо в конце он констатировал, что воевать с Россией надо, но некому (дураки кончились вместе с Украиной). Осталось только выразить надежду, что кого-нибудь удастся уговорить, что Макрон и сделал.

Интересно, а почему он не проявил инициативу и не послал на Украину французский Иностранный легион, который как раз и предназначен для выполнения подобных миссий? Тем более легион больше не занят в Африке. Наверное легионерам акклиматизацию надо пройти. Нельзя так сразу из Буркина Фасо (откуда их злые русские выгнали) и под Авдеевку, где русские еще злее.

Не те "белые люди пошли". Не хотят нести свое "бремя". Боюсь они и Киплинга не читали, а Теннисона с теннисом путают. Так мы в "мир, основанный на правилах" не вернемся.

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМИ АГЕНТАМИ БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНОЙ ГРИГОРЬЕВНОЙ И ОРЕШКИНЫМ ДМИТРИЕМ БОРИСОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНЫ ГРИГОРЬЕВНЫ И ОРЕШКИНА ДМИТРИЯ БОРИСОВИЧА.

— Судя по последним опросам «Левада-центра»*, Путина поддерживают 82% россиян.

— Я смотрю не на поддержку Путина, а на оценку того, в верном ли направлении идут дела в стране. А так считают примерно две трети населения.

— Тоже много. Откуда такая поддержка — несмотря ни на что?

— А смотреть особенно не на что. Люди смотрят в основном в телевизор. У того же «Левады» есть объяснение: там, где у человека есть сфера личного опыта, личной ответственности — это семья, работа, — он способен выносить самостоятельные суждения, там он считает, что способен что-то изменить. Но речь может идти и о зоне, где человек не может понять, как все устроено, — это внешняя политика, оборона и так далее. И тут человек вынужден полагаться на источники информации, а им он не доверяет. Он не доверяет официальным источникам, не доверяет и неофициальным. Он исходит из того, что все врут. И в такой ситуации старается от всего дистанцироваться. Это оборачивается недоверием ко всем и всему, но при поддержке «своих».

— Это как?

— Примерно так: я не очень понимаю, что там происходит, почему СВО затянулась, но поскольку все врут, а Путин — наш, то я поддерживаю Путина.

Это признак возвратной советизации. Мало кто говорит об этом, но

советизация — это явление, которое требует упрощения, деградации социальной жизни и коммуникативной памяти. Не зря же большевики, захватывая власть, апеллировали к беднейшим слоям, то есть самой неэффективной и, прямо скажем, бестолковой части общества. К людям, которые неспособны вырваться из самовоспроизводящейся бедности.

И к люмпен-пролетариату. Люмпен в переводе с французского — подонок, а пролетариат — это «производящий потомство», то есть тот, чей вклад в общество состоит только в детопроизводстве. Именно таким людям легче всего представить теорию всеобщего равенства, освобождения от эксплуатации, то есть упростить картину мира.

— Мавзолей посреди страны.

— И мавзолей, конечно. Не самая европейская традиция, а сейчас даже и не азиатская, просто ископаемая. Теперь у нас «советский ренессанс». Поэтому Путин — вождь, хотя так прямо его не называют. Но он защитник и отец родной.

— Так пока тоже не называют.

— А к кому апеллируют люди из Шебекина? Кто их защитит? Путин. Или для особо свободомыслящих — Пригожин, «крутой пацан».

Люди ведь не думают, что проблемы Шебекина могло и вообще не быть, если бы Россия выстраивала нормальные демократические отношения с соседней страной. Люди живут в этом синкретическим мире и верят, что кругом враги, которые хотят нас уничтожить. Их надо победить.

Такая логика присутствует во всех подобных режимах, возьмите хоть Северную Корею, хоть Венесуэлу. Кто поддерживает Мадуро? Беднейшие и наименее образованные люди, которым внятно объясняют, что все беды — от американцев, они нас эксплуатируют, вот избавимся от них — будет жизнь. О том, что пару поколений назад Венесуэла была богатейшей страной Латинской Америки, они забыли. С такого рода социумом очень легко работать с помощью пропагандистских методов.

— Вы вот сказали про люмпен-пролетариат, а с советской школы помню другое определение: это тот, кому нечего терять, кроме своих цепей.

— Да, это сказал Маркс. И «приобретут же они весь мир».

— Людям, которые сейчас идут в добровольцы ради зарплаты в 200 тысяч и пяти миллионов «гробовых», можно ведь было просто дать эти деньги, раз они есть у государства. Их удерживали в таком состоянии, когда нечего терять, сознательно?

— Конечно. Безусловно. Это как раз средневековая азиатская традиция, когда человек не может сам зарабатывать свой корм. Вождь ведет свой народ в поход, и то, что завоевали, мы и делим, по справедливости. Вождь вместе с нами, мы — одна семья. И живем мы за счет экспансии, потому что мало чего производим, советская идея — завоевать весь мир и сделать его социалистическим.

— Таким же счастливым, как наш.

— Со временем остряки стали добавлять: «И я даже знаю этого человека».

— Это уже анекдотическая составляющая, да. До революции на среднюю душу городского населения России в день приходилось около ста граммов мяса. После революции, особенно в первые годы, выдавали осьмушку хлеба — 1/8 фунта, то есть 50 граммов. Товарищ Сталин в 1922 году, когда его послали заниматься национальными проблемами Кавказа, рассказывал: теперь мы выдаем уже не по осьмушке, а по целому фунту хлеба.

Уровень жизни после революции резко упал, но действовала абсолютно безальтернативная пропаганда, и люди думали, что они живут лучше, что их страна опережает весь мир. Они верили, сверкали белозубыми улыбками и маршировали в белых носочках. Было такое ощущение общенародного счастья. Сейчас Путин старается это возродить.

— У него получается? Я как-то не вижу на лицах большого счастья.

— Более или менее получается, но совершенно не так, как в советские времена. Потому что народу меньше, в этом провал. В дореволюционной России прирост был — 2,5 миллиона человек в год. Во время революции это ушло в минус, но в 1920–1930-е годы выросли двадцатилетние, родившиеся в богатые годы, во времена быстрого экономического роста. А сейчас просто физически в России нет людей, мы в год теряем 2 миллиона человек.

К тому же молодежь, как наиболее продвинутая и урбанизированная группа, меньше всего поддерживает то, что происходит. Если в 1920–1930-е годы молодежь воспринимала Советский Союз как что-то новое и перспективное, то сейчас молодые люди путинскую риторику чаще всего просто не понимают. Они уезжают, уходят в запой или наркотики — это самый ужасный вариант, в какой-то абсентеизм. Ощущают, что будущего у России нет. А в СССР молодые люди были полны ожидания счастливого будущего, которое они построят. Но вот строили, строили, а оно развалилось.

— Потому что слишком оказалось счастливым.

— Да-да, не выдержало счастья. И путинские люди пытаются восстановить ту модель, потому что им-то, чекистам, как раз было хорошо, они были хозяевами страны. Они считают, что и теперь получится. Экономика у нас рыночная, гораздо более эффективная, чем советская. И это действительно так. Ну а мы, думают они, будем ее охранять и ею командовать. Помните, как у Жванецого?

— Что храним, то имеем?

— Да: кто что охраняет, тот это и имеет. Вот они Родину охраняют — ну и, соответственно, они ее имеют. Если подходить к этому по-фрейдистски, то родина для них — объект, который они подвергают абьюзу, насилию, над которым они доминируют. Но они этот объект ценят, иначе кого им абьюзить? При этом они изолируют страну и тормозят ее экономической рост.

То, что называют стокгольмским синдромом, гораздо правильнее было бы назвать советским синдромом. Он и появился раньше, и проявлялся масштабнее. Как и положено при этом синдроме, заложники начинают себя ассоциировать с захватчиками.

— Помните, знаменитый фермер Василий Мельниченко когда-то сказал: «Не страшно то, что страна в заднице, страшно то, что она начала там обустраиваться»?

— Конечно. Он это достаточно давно сказал.

— Давно, да. А я вот смотрю последние новости российской экономики: загранпаспорта с чипами снова начали выдавать, Минпромторг вернул требование, чтобы у автомобилей была ABS. То есть чипы появились, ABS, страна потихоньку обустраивается в санкциях. Все хорошо. Как на этом фоне будет меняться мнение людей о том, что происходит в Украине?

— Такого рода режимы, как российский, осознанно путают материальную жизнь с виртуальной пропагандой. Человеку можно внушить, что он съел килограмм сахара, и он будет испытывать чувство сытости и даже пресыщенности, ничего при этом не съев. Это главное открытие такого рода режимов: духовная пища в значительной степени способна заменить материальную.

— Вот. Потому что мы — духовные.

— Насколько глубока та задница, в которой они обустроились?

— Понимаете, если человек «разует глаза», то увидит, что он жертва абьюза и жалкий дурак. Разутый, раздетый, живет хуже, чем, стыдно сказать, «какие-нибудь поляки». Мы же великая нация, а оказывается, что у латышей средний душевой доход — 1100 евро в месяц, а у нас — меньше тысячи. Хотя у нас нефть, газ, все остальное, а в Латвии — ничего. И в Эстонии — ничего. И в Литве. Но они растут понемножку из года в год, а мы сползаем. Поэтому рациональное знание, рациональная статистика, рациональная экономика опасны для этого режима.

Конечно, страна безумно богатая: нефть, газ, золото, серебро, древесина, алюминий, сталь, чего только нет. При таких условиях Россия должна быть одной из самых богатых стран в мире. А она уже вылетела из первой десятки. Но люди не хотят этого видеть. Дело не в том, что им не дают это видеть, — они сами не хотят. Это унизительно и обидно. И когда ты им хочешь рассказать, что на самом деле происходило, например, во время Великой Отечественной, они кричат: ты хочешь убить предмет нашей гордости, ты хочешь нас унизить. Они так думают, они так искренне считают. Они не то что не могут узнать — они не хотят. И в этом смысле они с Путиным едины. Путин им рисует победу — они с радостью ее видят.

Это такой же признак консервативного режима, который опирается не на рациональное, не на продвинутую и образованную часть населения, а на коллективное бессознательное. Оно всегда консервативно, всегда хочет вернуться к старому и понятному миру, где товарищ Сталин в белом кителе.

С одной стороны, Путин это поддерживает, с другой — он встречает понимание и одобрение своей группы поддержки. И будет встречать, пока не потерпит поражение.

— Как же тогда эти люди слушают то, что говорят Пригожин, депутат Затулин, «военные корреспонденты» и прочие наши «правдорубы»?

— Поэтому растет поддержка Пригожина.

— Так неприятно же его слушать, обидно?

— Зато он режет правду-матку: на Рублевском шоссе сидят жирные сволочи и мажут свои задницы дорогими кремами, вместо того чтобы вместе с ним, Пригожиным, защищать интересы родины в окопах. Это трек, который ведет к деградации, в кровавое болото.

— Путин — молодец. Правда, выясняется, что он недостаточный молодец. А достаточный — это совершенно отпетый Пригожин, вот он — «крутой пацан». Он взял Бахмут.

И никто не спрашивает, зачем это было нужно. Никто не спрашивает, сколько людей он там положил. Эта виртуальная победа важнее, чем реальность. Вам что, стало лучше от завоевания Бахмута? Да, лучше, мы себя лучше чувствуем. Мы всем холку надрали. Мы сильные, значит, мы правы. Это и есть логика люмпенов. У него образование четыре класса и сопли до колен, зато его все боятся, потому что может моргала выколоть.

Мы уже допрыгались до того, что Пригожин — чуть ли не альтернатива Путину. Он уже, по данным «Левада-центра», вошел в первую пятерку самых популярных политиков, вытеснив оттуда Дмитрия Анатольевича Медведева.

— Я видела эту таблицу, но не помню, есть ли там вообще Медведев.

— Есть, он на шестом месте, а Пригожин — на пятом. У обоих по 4%. Это был открытый опрос «Кому вы доверяете?». И люди сами называли политиков. Это милитарная, советская, отчасти — подростковая картинка мира. Это как дети, которым хотелось под танки до тех пор, пока они не подросли и не попали в реальные боевые условия.

— Как люди будут реагировать на спецоперацию, получая все больше новостей оттуда? Они будут абстрагироваться или прозревать?

— Они будут защищаться от этой информации. Будут делать вид, что этого нет, что распространяют все это враги отечества. И так — до тех пор, пока реальность не вломится в конкретный узенький мир, существующий конкретно для них. Все, что происходит в большом мире, люди не в силах осмыслить и контролировать, поэтому они так охотно пользуются шаблонами, которые слышат из телевизора. Это комфортные для них шаблоны: мы великий народ, против нас весь мир, если бы Путин не начал, то они напали бы на Шебекино.

Если тебе приходит гроб, если конкретно твоего мужа или сына забрали — и он исчез, то могут появиться какие-то сомнения, но человек все равно держит их при себе. Так же, как в 1937 году почти в каждом московском классе было по три-четыре девочки или мальчика, у которых родители куда-то исчезли, но дети об этом не говорили, потому что понимали не столько опасность, сколько меру собственного изгойства.

Это было ощущение, что вся страна идет вперед, спасает челюскинцев, демонстрирует темпы невероятного экономического роста, и только ты — урод и предатель, у тебя отца забрали.

— Ну так родственник погиб в СВО — это же, наоборот, гордость, он герой?

— Какая-то часть народа все равно подумает, что тут что-то не так. Но я не думаю, что прозрение будет массовым. Постепенное ухудшение условий жизни не убивает эту модель, потому что люди приспосабливаются: ну будем питаться картофельными очистками. Но иллюзиями не поступимся. Помните это — «не могу поступиться»?

— У Нины Андреевой было: «Не могу поступиться принципами».

— Да, статья называлась так, но на самом деле речь шла не о принципах, а об иллюзиях. Даже в той статье

она писала, что Черчилль вскакивал перед Сталиным по стойке смирно. Такого никогда не было, но она в это верила. И вот сейчас то, что происходит с людьми, это защита их веры. Это важнее, чем материальные блага.

Для примитивного общества это так. Именно поэтому и надо, чтобы это общество было примитивным.

*Внесены властями РФ в реестр «иноагегнтов».

Практика последних дней показала, что украинцы таки не зря кичились своей европейскостью. Вышеуказанный феномен оказался специфической особенностью не только украинского, но любого русофобского сознания. Опросы общественного мнения свидетельствуют, что хоть в Европе и резко уменьшилось количество выступающих за поражение России на поле боя, их всё ещё больше, чем сторонников альтернативного мнения, а в некоторых странах ЕС и НАТО так даже всё ещё больше половины от всего населения.

Но, как только дело доходит до того, кто же непосредственно отправится на Восточный фронт, продолжать дело Гитлера/Зеленского, желающих днём с огнём не сыщешь. Более того, умные европейцы не только в личном плане не желают идти на войну, но даже не хотят, чтобы воевала их страна. А то от посылки "ограниченного контингента", до тотальной мобилизации может пройти не так уж много времени: на Украине мужчины за два года кончились, а ещё в конце 2022 года киевские власти клялись, что человеческого ресурса им лет на десять войны хватит.

В общем, если европейцы чем и отличаются от украинцев, так это тем, что украинцы желают, чтобы с Россией воевал сосед из соседнего дома, села или из соседней квартиры, а европейцы, предпочитают надёжнее себя обезопасить и отправить на войну соседнее государство. И в этом главная "всемирно-историческая" проблема Европы и США.

Евроамериканские "бухгалтерские расчёты" убедительно свидетельствовали, что Россия не выдержит санкций, сломается за полгода (именно столько они отводили в 2022 на экономический крах России), а война нужна лишь для того, чтобы иметь повод обвинить Россию в агрессии: разоружить, судить, разделить на пару-тройку десятков слабых государств, назначить внешнее управление. Но выяснилось, что санкции не работают, а Украина не тянет.

И опять ошибся Запад в расчётах. Выяснилось, что у России и на складах оружия больше, и произвести она может больше, и третьи страны ей охотнее продают дополнительные расходники (которые никогда не бывают лишними). Мало того, украинский мобилизационный ресурс, бодро отправлявшийся на фронт под рёв труб и бой барабанов всю первую половину 2022 года, вдруг резко сдулся – был, да весь вышел.

Классическая европейская ситуация, повторяющаяся из века в век: год дразнили Россию, выманили из берлоги, раззадорили и, когда она наконец двинулась на украинских партнёров Европы, выяснили, что пугать её нечем, кроме как голой задницей. Тут-то европейцы осознали, что Украина долго не продержится (коротко тоже не продержится – вообще не продержится) и надо что-то решать.

Что объяснять людям, которые и так уже смотрят недобро и интересуются "доколе" им терпеть? Ради чего всё это начиналось? Почему, если теперь принимаются российские условия, их нельзя было принять в декабре 2021 года, а ещё лучше вообще ничего не начинать на Украине в 2014 году?

Но и тут загвоздка. Каждый из участников этого банкета, готов заставить заплатить "любую цену" всё человечество, но сам платить ничего не хочет, только получать. Поэтому у них нет сомнений, что воевать с Россией надо и после того, как Украина окончательно выдохнется. В этом у европейцев с американцами полный консенсус (разве, что венгры со словаками общую картину портят, но их же почти не видно, а, если не прислушиваться, то и не слышно). Нет не только единства, но даже просто понимания того, кто это будет делать? Кто такой смелый, что решит повторить "подвиг" Украины и заменить на полях сражений с Россией своими "железными полками" её изнурённое воинство.

Плохо ориентирующийся во времени и пространстве Байден взял паузу до президентских выборов в США. Разорившему Германию и ликвидировавшему её лидерство в ЕС Шольцу тоже нечего предложить "городу и миру". В этих условиях лидерство на Западе в который раз попытался перехватить уже почти уходящий в небытие Макрон, опирающийся на своего нетрадиционного (хоть по меркам нынешнего Запада возможно и более чем традиционного) премьер-министра.

Не те "белые люди пошли". Не хотят нести своё "бремя". Боюсь они и Киплинга не читали, а Теннисона с теннисом путают. Так мы в "мир, основанный на правилах" не вернёмся.