Православные медики отправились в Донбасс для оказания помощи пострадавшим – ТАСС

Единственная больница

Из Левобережного района Мариуполя, проехав через весь город, можно попасть в больницу интенсивного лечения (бывшую больницу №2).

В больнице работает хирург Тимур. В Мариуполь он приехал из Рязани. Сейчас много работы с пулевыми и осколочными ранениями, говорит врач.

“Извлекаем старые осколки, осуществляем лечение последствий таких ранений. Очень много мирных граждан с такой патологией и людей с последствиями длительного пребывания в подвалах, контузий, с декомпенсацией сахарного диабета, кровообращения в нижних конечностях.

Несмотря на то, что боевых действий в Мариуполе уже нет, в больнице сильный дефицит места, кроватей, оборудования.

Хирург рассказал, что в операционной используется вода, принесенная с улицы, для для стерилизации инструментов – это очень плохие условия. Санитарное содержание пациентов и больницы в таких условиях крайне затруднено, заявил он. При этом лекарства поставляют своевременно.

Оказание помощи

Бои в Мариуполе завершились, город возвращается к мирной жизни, но работа местных медиков и волонтеров продолжается.

В Левобережном районе города около Свято-Владимирского храма находится частная стоматологическая клиника.

Как рассказал ТАСС один из медиков, врач церковной больницы святителя Алексия отец Игорь, один из собственников клиники погиб, другой уехал из города. Сейчас стоматология перепрофилирована под амбулаторное отделение. Это единственное место района, где можно получить медицинскую помощь и бесплатно взять лекарства.

Отец Игорь рассказал, как разворачивалась работа волонтеров еще во время боевых действий в городе.

“Наши первые врачи больницы святителя Алексия Русской православной церкви сначала приехали в Горловку, потом в Мариуполь, бригадами, на несколько дней. Сначала больше хирурги, конечно, были, которые помогали оперировать, осколочные ранения лечить, перевязки делать.

Первое время в клинике были в основном раненые. Когда линию фронта отодвинули от Мариуполя, стало спокойнее.

“Уже последствия, больше мирные жители обращаются. Народ приходит, зная, что здесь можно получить помощь. Большинство же больниц разрушено”, – говорит врач. По его словам, люди боятся не только военных действий, но и “того, что окажутся брошенными”.

Около 70 добровольцев-медиков обратились в волонтерский центр «единой россии» – они готовы выезжать с гуманитарной миссией на донбасс

69 человек откликнулись на призыв волонтерского центра регионального отделения «Единой России» в Петербурге и записались в отряды медиков-добровольцев, которые формирует партия для помощи врачам Луганской и Донецкой народных республик. Звонки поступают ежедневно, первая заявка была подана буквально в течение получала после того, как была обнародована информация. Также медики заявляют о своем желании стать добровольцами на страницах партии в социальных сетях. 

В числе первых обратившихся – депутат от «Единой России» муниципального округа Посадский Петроградского района Вадим Лагойко. Выпускник Военно-медицинской академии, сегодня он работает главным врачом поликлиники Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова. «В чем-то я однозначно был бы полезен. Если я нужен, то готов своим опытом и знаниями поучаствовать, всем, чем могу», – сказал Вадим Лагойко.

Пенсионерка, фельдшер Оксана Чернышова объяснила, что не может спокойно наблюдать за тем, что творится на земле, откуда она родом. «Мои бабушка и дедушка – украинцы, сейчас родня на Дальнем Востоке, а я с 2022 года – в Санкт-Петербурге. Работаю фельдшером выездной бригады скорой помощи в Гатчине. Понимаю, что там сейчас творится, что там нужны руки экстренной помощи. Носила погоны, а бывших военных не бывает. Меня воспитывал СССР! Я знаю, что я там помогу!» – сказала Оксана Петровна.

В партии подчеркивают, что внимательно подходят к вопросу формирования отрядов медицинской помощи и не допустят, чтобы миссия нарушила нормальную работу системы здравоохранения города. «Мы прекрасно понимаем: те, кто нужен Петербургу, в Петербурге и останутся. Сейчас речь идет в первую очередь о депутатах с медицинским образованием, а также о тех, кто, возможно, не востребован в том объеме, в котором необходимо. Мы и город – одна команда, и, конечно, будем обсуждать каждое решение по медикам с комитетом по здравоохранению. Наши потребности не должны конфликтовать с потребностями петербуржцев», – подчеркнули в региональном исполкоме «Единой России».  

Когда первый отряд добровольцев от Петербурга направят на Донбасс, станет известно в ближайшие дни, добавили в партии. 

Напомним, 1 марта «Единая Россия» отправила первый отряд врачей в ЛНР для оказания медпомощи жителям. В ближайшее время на Донбасс также отправится специализированная бригада детских специалистов, сообщили в Центральном исполкоме партии. В первую очередь, нужны грамотные специалисты для помощи тяжелым пациентам, рассказал Дмитрий Хубезов, который по поручению секретаря Генсовета «Единой России» Андрея Турчака возглавляет работу по формированию отрядов медиков для оказания плановой медпомощи на Донбассе. Он рассказал, что партия организует доставку и транспортировку медиков на территории народных республик, а также предоставит им все необходимое для жизни и работы. Также партия запустит на Донбассе «поезда здоровья», на которых в населенные пункты ЛДНР будут выезжать специалисты-окулисты, лоры, педиатры.

Первый доброволец

Одной из первых в Донбасс приехала сестра милосердия из московской церковной больницы святителя Алексия Ирина.

“Когда начались все события, я поняла, что сюда нужно ехать. Церковь предложила помощь православных добровольцев по уходу в больнице Новоазовска. И я поехала в новоазовскую больницу, куда привозили раненых бойцов, в том числе пленных”, – рассказывает Ирина.

Сотрудники и волонтеры практически жили в больнице Новоазовска, врачи оперировали круглосуточно.

“Мои первые пациенты – это три палаты раненых пленных. Медикам новоазовским, практически каждый из которых кого-то потерял за эти восемь лет, было тяжело за ними ухаживать. Но их кормили. Даже солдаты, которые их охраняли, были предельно деликатны. Я ни разу не слышала ни агрессии, ни оскорблений, ни унижений”, – говорит Ирина.

После того как разрешили въезд в Мариуполь, женщине позвонил главврач церковной больницы и сказал, что появилась возможность поехать в город.

О мариупольских медиках, которые остались со своими пациентами, Ирина говорит, как о людях, совершивших подвиг.

Работа во время боев

Мариупольские медики со своей стороны благодарят коллег, приехавших из России, чтобы помочь. 

Второе хирургическое отделение больницы, которое посетил корреспондент с медсестрой Натальей, сейчас не работает, поскольку туда попал артиллерийский снаряд, разрушивий несколько помещений.

Под обломками лежат искореженные кровати, повсюду битое стекло. На кушетке лежит каска, рядом украинские армейские ботинки. “Здесь очень много было формы, все выбросили. Много было оружия. Они [украинские военные] здесь все бросали. А буквально на прошлой неделе у нас из гидранта выпала граната. Мы жутко испугались, побежали за солдатами, но она оказалась без запала”, – вспоминает Наталья.

В хирургическом отделении работает ее муж. Когда начались бои, Наталья решила, что в больнице нужна ее помощь.

“Нужны были руки, очень много уехало врачей и медсестер. Мы сразу пошли в операционный блок. Муж оперировал, мы перевязывали. Рекорд по перевязкам в день – 103 человека”, – рассказывает Наталья. В это время шли боевые действия. Когда пропало электричество, люди работали с фонариками. Россия отправляет своих учителей, чиновников, строителей и врачей в помощь на подконтрольные территории Украины и в ЛДНР. Сколько специалистов туда поедет и что именно они будут делать — в материале ForPost.Нужны учителяВ Новосибирской области по запросу Минпросвещения РФ сейчас набрали учителей и методистов, желающих поехать в командировку на подконтрольные территории Украины, сообщает издание «Подъём». Сколько всего сибирских педагогов отправится помогать Украине, неизвестно. Не сообщается, и какова будет их зарплата.Однако в некоторых СМИ ранее появилась информация о наборе студентов Новосибирского государственного педагогического университета для работы в Херсоне и Запорожье. Студентам за работу с августа по октябрь предлагали 7 тыс. рублей в сутки. Однако после того, как информация просочилась в прессу, в университете заявили, что командировки уже неактуальны.В Уфе и в Нижегородской области учителям предлагают отправиться помогать ЛДНР и, как сообщил один из нижегородских педагогов, обещают платить по 8 тыс. рублей в сутки, пишет издание «Вёрстка».По словам этого учителя, никакого давления на учителей не оказывается, всё по желанию, и работу пока предлагают только на лето. Он отметил, что сообщение с предложением разослали в учительские чаты, однако, судя по реакции в тех же чатах, желающих не нашлось.Отметим, по данным Росстата, сейчас средняя зарплата учителя в России составляет почти 46 тыс. рублей в месяц. Несложно подсчитать, что заработок, предлагаемый педагогам на территориях Украины и в ЛДНР, существенно выше. Если, конечно, приведённые в публикациях СМИ цифры соответствуют действительности.Читайте по теме: Украина атаковала крупнейший на юге России нефтеперерабатывающий заводБез чиновников никакЕдут помогать подконтрольным территориям и чиновники, пишут «Ведомости». Их отправляют прежде всего в ЛДНР.Так, буквально на днях руководитель новосибирского штаба «Молодой гвардии ЕР» Василий Носков занял кресло замминистра культуры ЛНР, а депутат горсовета Новосибирска Ростислав Антонов стал советником главы ДНР по гуманитарным вопросам.Антонов пояснил изданию, что по своей инициативе после начала спецоперации стал помогать руководству ДНР решать вопросы гуманитарного характера. А в итоге руководитель республики Денис Пушилин счёл его участие полезным и предложил должность советника. Это, по словам Антонова, не означает, что он прекратил свои депутатские полномочия в Новосибирске.Кроме того, ранее на работу в ЛДНР отравились несколько опытных руководителей из России. 9 июня директор одного из департаментов Минпромторга РФ Виталий Хоценко стал главой правительства ДНР. Работать в правительстве ЛДНР отправились два вице-губернатора: Александр Костомаров из Ульяновской области, который стал замруководителя администрации главы ДНР, и Владислав Кузнецов из Курганской области, получивший должность зампреда правительства ЛНР. Зампредом правительства ДНР стал и бывший помощник министра строительства и ЖКХ Евгений Солнцев.По данным «Ведомостей», набор чиновников для ЛДНР идёт во многих регионах России. И проблема не в том, что в Донбассе некому работать, — просто у местных кадров нет опыта системной работы в российской действительности и правовом поле. Источник издания связывает приток российских чиновников на Донбасс со скорым объединением этих республик с РФ. По его словам, это может произойти до конца текущего года.К слову, 20 июня глава российского правительства Михаил Мишустин утвердил правило, что в таких командировках служащие будут получать двойную зарплату. Читайте по теме: Что Россия сделает с Украиной в ближайшее времяОхранять порядокРостовские полицейские едут охранять общественный порядок в Донбассе, пишет издание 161.ru.Чаще всего полицейских направляют в Луганск, Донецк, Макеевку, Горловку и другие крупные населённые пункты ЛДНР. Сроки нахождения в Донбассе у всех разные — от одного месяца до постоянной службы в республиках.В основном полицейские заняты своей обычной службой: патрулированием улиц, выездом на места происшествий и по сигналам граждан, оформлением протоколов о нарушениях порядка и пр.«Возможно, это связано с тем, что большинство сотрудников милиции ЛНР и ДНР находится на спецоперации и охранять города некому», — пояснил изданию источник из силовых структур Ростовской области.Впрочем, официально в ГУ УМВД по Ростовской области информацию о командировках в ЛДНР ростовских полицейских не подтвердили.Читайте по теме: Священник — внук капитана Смерша помогает бойцам защищать ДонбассМы новый мир построимВосстанавливать Донбасс едут российские строители. По данным вице-премьера российского правительства Марата Хуснуллина, в ДНР уже работают около тысячи строителей из России, ещё полторы тысячи планируют отправиться туда в ближайшее время.Телеграм-канал «Сибирь Медиа» сообщил, что объявления о вакансиях для строителей в ЛДНР появились на «Авито» и в чатах сторонников СВО. Строителям обещают, что их безопасность будет обеспечена, а кандидатов проверит ФСБ. Например, людям с непогашенной судимостью отправиться в Донбасс не светит.Ранее Хуснуллин говорил о том, что только в ДНР российским строителям предстоит восстановить порядка 230 км дорог и пять мостов.А тем временем в приграничных с Украиной регионах РФ наши врачи лечат раненых. Медиков отправляют в командировки из разных регионов России, в том числе из столицы. Работая с военнослужащими, они подписывают документы о неразглашении информации.Читайте по теме: В госпитале с ранеными в спецоперации проявились образа святых на окнахАндрей Мединский
Хирурги-добровольцы из России рассказали о работе в Донецке под обстрелами
В Донбассе не хватает врачей. Медики попросили помочь им. В числе первых, кто откликнулся на призыв, были хирурги из Калмыкии Бадма Башанкаев, Арслан Мушараев и Санал Манджиев. Добровольцы отправились в Донецк, взяв на работе отпуск. О том, как спасали раненых, они рассказали «МК».Собираться медикам долго не пришлось.— Позвонил Бадма Николаевич Башанкаев (заместитель руководителя Комитета Госдумы по охране здоровья. — Авт.), сказал, что набирается группа добровольцев, которые отправляются на Донбасс помогать местным медикам, — рассказывает главный хирург Республики Калмыкия Арслан Мушараев. — Мы с моим товарищем, травматологом Саналом Манджиевым, откликнулись не раздумывая.Арслан Мушараев ранее работал в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе в Санкт-Петербурге. Больница, как и Склиф в Москве, принимает «с колес» экстренных пациентов после крупных аварий, катастроф, терактов.— С травмами сталкивался постоянно. К нам привозили пациентов после падения с высоты, с ножевыми ранениями, огнестрелами. Когда случился теракт в Петербурге, в метро, я был дежурным хирургом в противошоковой операционной. К нам привозили людей с минно-взрывными травмами. У многих пострадавших были ожоги, разрывы барабанной перепонки.У всех врачей-добровольцев, отправляющихся в Донбасс, был опыт по спасению раненых.Через сутки они уже были в пути.— Одни медики из нашего десанта ехали из Москвы. Мы добирались из Элисты до погранперехода в селе Успенка в Ростовской области на такси. Взяли с собой кое-что из медицинского инвентаря, расходники — гемостатические губки, шовный материал. А также продукты. Мы не знали, в какие условия попадем. Жена мне положила и постельное белье, и спальный мешок. У меня была самая большая сумка.Арслан рассказывает, что границу они перешли пешком. На другой стороне их встречала машина «скорой помощи». — Тревога, конечно, была, мы ведь въезжали в зону боевых действий. В машине стояла полнейшая тишина. Душу грело то, что погода была пасмурной. Была надежда, что когда метет снег, ударные беспилотники «Байрактар» летать не будут.Травматолога Санала Манджиева, у кого был большой опыт работы в санавиации, привезли в больницу в Макеевку. Два доктора из Башкирии уехали в Луганск. А Арслан с Бадмой и еще одним хирургом отправились в Донецкую областную клиническую больницу имени Калинина.3 марта были уже на месте. Медицинский десант поселили на территории больницы в палаты, где располагалось гастроэнтерологическое отделение.— Сон был тревожный. Мы каждый раз вскакивали от разрывов снарядов и выстрелов. Нам казалось, что они ложатся совсем рядом. Ребята-москвичи первую ночь вообще не спали, выскакивали в коридор, пытаясь понять, откуда и что летит.Утром на «пятиминутке» хирург, вернувшийся с передовой, докладывал о проведенных операциях.— У пострадавших были в основном осколочные ранения. Везти таких раненых до Донецка — большой риск. Они могли истечь кровью или умереть от шока.— Как вас приняли?— Очень радушно. У главного республиканского хирурга ДНР Никоса Михайловича Енгенова все было расписано: сколько торакальных хирургов требуется в прифронтовой полосе, сколько абдоминальных (медики, специализирующиеся на оперативных вмешательствах на легких и на органах брюшной полости. — Авт.). Мы себя не выпячивали. Понимали, что приехали помочь в первую очередь руками. Подставить плечо, поддержать психологически. Работали сообща, в первый же день встали к операционному столу. И не было различий — россияне в бригаде или дончане. Все профессионалы, понимали друг друга с полуслова.Сразу пошли в ход привезенные российскими медиками бинты, шовный материал, сшивающие аппараты.Медицина в ДНР, по словам Арслана, отличается от нашей. На Донбассе нет обязательного медицинского страхования. Больше экстренных, чем плановых госпитализаций.Спать порой приходилось по 4–5 часов, график был ненормированный. Раненых могли привезти и в два ночи, и рано утром.— Раньше после боя наступало затишье, обе стороны собирали своих раненых. А здесь такого не было. Нам рассказывали, что из-за непрекращающегося обстрела бойцы не могли подойти к своим раненым товарищам по 5–6, а то и больше часов. Там интенсивность стрельбы была такой, что нельзя было даже поднять голову. Все это время раненые лежали на земле. Потом их собирали и привозили всех вместе. Распределяли по больницам Донецка.«В день приходилось делать по семь операций»Состояние многих пациентов было очень тяжелым. Как рассказал Арслан Мушараев, в день приходилось делать по семь операций.— Среди раненых в основном были мирные жители. Сохраняли им руки, ноги. Оперировали и российских военнослужащих. В основном нашим ребятам первую медицинскую помощь оказывали в полевых госпиталях, а потом на вертушках и самолетах отправляли в Ростов-на-Дону, Севастополь, Питер, Москву. Но были и те, кто попадал в донецкие больницы.Помню, привезли к нам 22-летнего контрактника со сквозным ранением в боку. Спросил у него, как он получил ранение. Он сказал, что сам не понял, как это произошло, почувствовал только резкую боль. Слава богу, все обошлось. Прооперировали парня, спасли.Еще один россиянин, которого оперировал Арслан, был военным врачом, кардиологом. Его привезли с передовой с осколочным ранением. Операция прошла успешно.Спасали наши медики и раненых вэсэушников, доставленных в больницу.— Рядом с этими пациентами стояла охрана — бойцы вооруженных сил ДНР с автоматами. Один из раненых украинских военнослужащих рассказал, что раньше работал на заправке. Потом из военкомата прислали повестку, пришлось мобилизоваться. Одели-обули, дали оружие, отправили на учение. Он говорил, что не успел сделать ни одного выстрела, как их накрыли. Они попали под обстрел. Его ранило. Мы его прооперировали, извлекли пулю без повреждений. Беда его миновала. Но в глазах у него, конечно, была тоска. Этот человек был морально уничтожен.Арслан говорит, что доктора и весь медперсонал обращались к раненым украинским военным на «вы». Вся медицинская помощь оказывалась им в полном объеме.— Медики, как и остальные люди в Донбассе, живущие под бомбежками, столько впитали горя, столько ими было пролито слез, но они не ожесточились, не очерствели. При нас в больницу привезли неонациста из батальона «Айдар» (признан экстремистским, запрещен в РФ). Он несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, но выжил. Он был артиллеристом-наводчиком, из идейных, придерживался праворадикальных взглядов. Но к нему было человеческое отношение. Оказали айдаровцу медицинскую помощь — и потом его забрали.«За территорию больницы выходил исключительно в хирургической пижаме»Обстрелы Донецка между тем продолжались. Из-за попавшего в водозабор снаряда воду давали вечером на один час.— За территорию больницы я выходил исключительно в хирургической пижаме, набросив сверху куртку. Брал с собой паспорт, приказ, где было написано, откуда и зачем мы приехали. Но нас не останавливали. Мы сами подходили к патрулю, спрашивали, как пройти к магазину. Документы у нас не проверяли.В Донецке есть и сетевые магазины, и небольшие лавочки. Их мало, но они работают. Все необходимые продукты, в принципе, купить можно. Правда, мы нигде не могли найти соду, чтобы почистить, помыть посуду.Арслан рассказывает, что на улице к ним часто подходили местные жители, спрашивали, откуда они приехали.— Внешность у нас для дончан экзотическая. Мы — калмыки. Когда узнавали, что мы из России, приехали помочь местным врачам, — благодарили. Говорили, что долго ждали помощи, жили надеждой, верили, что их услышат, что их положение изменится. Признавались — когда увидели, что в Донецк зашли российские солдаты, расплакались.За восемь лет они привыкли к взрывам, знали по звуку, откуда летит снаряд, где разорвется. Делились: если слышен долгий и протяжный свист, это мина. Нужно прятаться в любое углубление. Если гаубичный снаряд, нужно падать там, где стоишь. Если бьет «Град» — слышен звук, похожий на шуршание, есть секунд десять, чтобы найти укрытие. Самое страшное, если слышен звук, похожий на гул истребителя. Это работает «Смерч». Надо падать, лежать и молиться…— Помню, пошел как-то в субботу в магазин. Уже смеркалось. Поразился, как в городе мало народу. Шел один по полю, по открытой местности. Слышна была канонада. Не мог отделаться от мысли, что кто-то держит меня на мушке… В голову лезли мысли о снайпере, диверсантах, что может задеть осколком от снаряда. Донецк ведь совсем рядом с линией фронта. Потом старался вечером один в город не выходить.Но 14 марта ВСУ ударили по Донецку ракетой «Точка-У» днем, в 11 часов 31 минуту. Часть снарядов удалось сбить системами ПВО, но осколки все равно накрыли центр города. 21 человек погиб, еще 43 были ранены.— В полутора километрах от места трагедии находился НИИ травматологии и ортопедии. Туда и доставили большинство тяжелораненых. Я знал, что хирургов там немного, и попросил отвезти меня в институт. Там работали двое наших ребят. Поехал к ним на подмогу. Связи не было, чудом поймал вайфай, написал им, что еду.В больнице царил хаос. Люди хоть и жили под постоянными обстрелами, но такого массового поступления раненых у них еще не было. Только ступил на порог, начмед спросил: «Ты хирург?» Я сказал: «Да». И мы тут же взяли пострадавшего и повезли в операционную. Ранение у мужчины было очень тяжелым. Спасти нам его не удалось.Арслан Мушараев рассказывает, что операционных не хватало. Раненых везли в перевязочные, где и делали операции.Аслану довелось оперировать в четырех донецких больницах. Он дежурил в Институте неотложной и восстановительной хирургии. Выезжал в 24-ю больницу, расположенную на окраине Донецка.«У нас с собой был оберег — Бурхан»Работы прибавилось, когда по гуманитарным коридорам из Мариуполя стали выходить местные жители.— Особо запомнился 47-летний мужчина, которого я оперировал. Он в течение 10 дней сидел в подвале, практически ничего не ел. А потом, когда вышел на поверхность, не смог сдержаться, переел, и у него произошел разрыв. Ситуацию усугубило то, что четыре месяца назад у него была травма живота. Он сидел с перитонитом пять дней. Его привезли к нам с токсической энцефалопатией. Еще немного — и он бы погиб. Мы его прооперировали. Он был очень слабый, но выжил.— При такой интенсивной работе успевали поесть?— С питанием все было хорошо. Мы были на балансе у больницы. Еще привезли с собой ящик тушенки и две тушки баранов. Мы, калмыки, не можем без мяса. Все пошло на общий стол. Раздавали, готовили, угощали коллег.— Был с собой какой-то талисман?— Православные носят на шее крестик, а у нас с собой — Бурхан, Будда. Но главное — это вера. Если человек с добрыми помыслами едет помочь, его охраняют ангелы.Арслан отмечает, что донецкая медицинская школа по хирургии была очень сильной. А сейчас отстала от российской лет на 10–15. Это касается и применения высоких медицинских технологий, и всяких ноу-хау.— Показали им новые методы оперативного лечения. Но и сами чему-то научились у местных докторов. Это колоссальный опыт. В мирной жизни с этим не встретишься. А ребята-хирурги здесь живут и работают. Показали нам пример, как надо себя вести, когда рядом идут боевые действия. Как обращаться с тяжелоранеными пациентами. Рассказали, что не надо гоняться за мелкими осколками, если они находятся далеко от крупных кровеносных сосудов или жизненно важных органов. Лучше их не трогать, пусть остаются. Пока будешь их доставать, причинишь больше вреда. Их можно убрать со временем, когда человек более-менее восстановится.Хирурги из Калмыкии Бадма Башанкаев, Арслан Мушараев и Санал Манджиев.Две с половиной недели, проведенные в Донбассе, по признанию хирурга, пролетели очень быстро.— Мы не считали часы и дни. Интерес к работе был огромным, как и желание помочь. С докторами-дончанами мы хорошо сработались. Это наши боевые товарищи. Они не берут в руки оружие, но надежно прикрывают тыл. Когда мы уезжали, они взгрустнули. И нас не покидала печаль. Если бы родина сказала, мы бы там еще остались.Три врача из Калмыкии получили благодарности от главы ДНР Дениса Пушилина. Из Донецка их вывозили на гражданской машине.— Прошла информация, что расстреливают машины с красным крестом. Мы до последнего не говорили, когда выезжаем. Эта информация нигде не проходила. Когда мы уезжали, обстреляли детскую больницу в Макеевке. Мы добрались до границы без приключений. После Донбасса в Ростове-на-Дону с его интенсивным движением — у меня прямо рябило в глазах. Контраст между прифронтовым Донецком и этим мирным городом был разительный.В Донбасс сейчас отправилось новое пополнение российских медиков-добровольцев. Там не хватает экстренных хирургов, анестезиологов, травматологов, сосудистых хирургов, медсестер. Арслан Мушараев говорит, что, если потребуется, они с коллегами сюда вернутся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.