Добровольцы России Министр обороны России Сергей Шойгу обязал добровольческие формирования к подписанию контрактов
Министр обороны России Сергей Шойгу дал медовдложение всем добровольческим формированиям до 1 июля заключить контракты с Министерством обороны. Что это означает и как это повлияет на участие южноосетинских добровольцев?
Участие южноосетинских добровольцев в боевых действиях
Южные осетины принимают участие в боевых действиях в Украине как контрактники, которые проходят службу на российской военной базе в Цхинвале, а также как добровольцы в двух добровольческих батальонах – Алания и Осетия шторм, сформированных в Северной Осетии. Осетинские ЧОПы также работают в Л/ДНР, однако их деятельность сводится к охране госучреждений.
Перевод на контракт обеспечивает правовой статус
По новому указанию, перевод на контракт придаст добровольческим формированиям необходимый правовой статус, создаст единые подходы к организации всестороннего обеспечения и выполнения задач. Для отдельных добровольцев предусмотрена возможность заключать контракты как с отрядами, так и напрямую с Минобороны.
Новый порядок ушествления контрактных отношений
До этого добровольческие формирования имели неопределенный правовой статус, не были законно признанными и не могли получать регулярное снабжение из российских арсеналов. Они оперировали по собственным источикам, что затрудняло финансовое обеспечение и социальную защиту их участников.
Формирование добровольческих батальонов
После начала боевых действий в Украине батальоном Алания первоначально руководил Игорь Габуев, но позже к управлению присоединился глава РСО-Алании Сергей Меняйло. Затем был сформирован батальон Осетия шторм второго осетинского добровольческого отряда.
Подписывание контрактов со специально образованным органом призвано решить проблему неопределенного статуса и обеспечения добровольцев необходимыми ресурсами.
** riniv **
Сергей Меняйло и практика добровольцев в контракте с Минобороны
Сергей Меняйло организовал процесс подписания контрактов с Минобороны в местных военкоматах для добровольцев. Это означает, что они уже являются контрактниками с соответствующими обязательствами перед государством.
Инициатива и обязательная практика
Неизвестно, сделали ли другие губернаторы что-то подобное, так как местные СМИ не обсуждали этот вопрос подробно. Возможно, перевод добровольцев на контракт был инициативой самого Сергея Меняйло, основанной на его личном опыте в военной сфере. Однако, также возможно, что это стало общей обязательной практикой для всех регионов.
Кураторство и награды
Экипировка отрядов Осетия шторм и Алания первоначально осуществлялась за счет республики, и они до сих пор находятся под кураторским присмотром местного губернатора. Согласно открытым источникам, Сергей Меняйло отправил им около 450 тонн гуманитарной помощи и награждает их государственными наградами от имени президента Путина.
Ответственность за жизни добровольцев
Помимо снабжения, губернатор проявляет ответственность за жизни добровольцев перед общественным мнением. Однажды, по слухам, он помог отменить опасный приказ, чтобы защитить их от неприемлемых потерь, благодаря своим связям в Минобороны. Таким образом, добровольцы являются контрактниками Российской армии, но губернатор также демонстрирует заботу о их жизнях.
Управляемость боевых действий
По мнению Александра Алесина, другая часть истории связана с управляемостью участников боевых действий, которую обеспечивает приказ Шойгу.
Необходимость управления добровольческими формированиями
Очень большие были прорехи с управлением, особенно осенью, когда ВСУ предприняли наступление в районе Харькова. Именно отсутствие должного взаимодействия между частями различного подчинения во многом приводило к тому, что даже соседние воинские формирования не могли согласовывать свои боевые действия. Подчинение разным руководителям из Министерства обороны, ФСБ и Росгвардии создавало сложности в координации.
Упорядочивание формирований
Попытка упорядочить использование добровольческих формирований с точки зрения их снабжения и координации действий с силами Министерства обороны является важным шагом. Подписание соответствующих документов необходимо для создания правовой основы взаимодействия, снабжения и организации действий.
Подготовка к длительным действиям
Ключевым моментом здесь является необходимость подготовки к длительным действиям. На втором году предприятия уже должны быть адаптированы к новым условиям, что позволит эффективнее реагировать на изменения.
Увеличение штатной численности
Подписанный указ о увеличении штатной численности Вооруженных сил РФ свидетельствует о необходимости укрепления военного потенциала. Увеличение численности военнослужащих и гражданского персонала говорит о стремлении к обеспечению безопасности и подготовке к возможным длительным действиям.
Заключение
Все эти шаги направлены на создание более структурированной системы управления и взаимодействия в условиях изменяющейся обстановки. Только единое командование и действия по четкой стратегии помогут эффективно справиться с задачами и обеспечить безопасность в регионе.
Увеличение численности военнослужащих для обеспечения безопасности государства
На итоговой коллегии Минобороны, которая прошла 21 декабря 2022 года, было объявлено о необходимости увеличения общей численности военнослужащих Вооруженных сил России до 1,5 миллиона и числа контрактников до 695 тысяч человек.
Добровольческие отряды в Северной Осетии
Формирование новых добровольческих осетинских отрядов в зоне специальной военной операции (СВО) не планируется, так как созданные ранее батальоны Алания и Шторм. Осетия уже выполняют свои задачи. Эти батальоны, полностью или частично состоящие из уроженцев Осетии, оснащены всей необходимой техникой и оборудованием.
Помощь от республики
С момента начала специальной военной операции в Северной Осетии мобилизованным и добровольцам было направлено более 700 тонн воды и более 1 тыс. тонн гуманитарной помощи. Также им было доставлено различное снаряжение, включая бронежилеты, шлемы, печи, спальные мешки и резиновые сапоги.
Роль Ветеранов СВО в Южной Осетии
С увеличением числа военных действий в регионе, Ветераны СВО могут сыграть ключевую роль в борьбе за власть в Южной Осетии. Случаи возвращения с войны с признаками посттравматического расстройства вызывают тревогу как в российских регионах, так и в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия.
Подписывайтесь на нас в соцсетях и следите за всеми обновлениями и новостями.
Маркетинговое агентство SEO Профи – ваш надежный партнер в создании уникального контента и оптимизации под поисковые системы.
19 января в одном из городских кафе вернувшийся из Украины парень без видимых причин устроил пальбу из пистолета. Как позже выяснилось, таким способом он выразил свою неприязнь в отношении сидящих за соседним столиком депутатов парламента.
14 апреля произошло преступление, вызывавшее у местных жителей состояние шока. Вернувшийся из украинского Бахмута «вагнеровец» Георгий Сиукаев зарезал душевнобольного Сослана Валиева по прозвищу Цугри в центре города, буквально в нескольких метрах от главного входа в администрацию «дома правительства».
Преступление произошло около восьми часов вечера. Из записей камер наблюдения видно, что Сиукаев целенаправленно преследовал несчастного, сначала на автомобиле, потом пешком, пока не загнал его в укромное место за деревьями, где нанес несчастному несколько ударов ножом.
Цугри – сорокалетний мужчина с сознанием пятилетнего дитя — был местной достопримечательностью, жизнерадостным и безобидным человеком. Горожане не помнят случая, чтобы он причинил кому-то вред.
— «Это все равно, что убить ребенка», — пишут жители Цхинвали.
Происшествие заставило общественность всерьез задуматься о том, какая жизнь ждет их после возвращения сотен парней из СВО.
Эта проблема стала актуальной в Южной Осетии после 2008 года. Обыденные споры между мужчинами всё чаще приводили к кровавым развязкам. Кроме того, участились случаи внезапных смертей молодых людей вследствие инсультов и инфарктов. Тридцатилетние мужчины, казалось бы находящиеся в рассвете сил, внезапно умирали прямо на улицах. Знаком времени стали также участившиеся случаи суицида, а алкоголизм и наркомания достигли невиданных ранее масштабов.
Так на людях отразилось пережитое за годы конфликта. Местные медики уже тогда заговорили о посттравматических стрессовых расстройствах, известных как «вьетнамский» или «афганский» синдром, и о необходимости организовать центры психологической помощи населению. Однако дело дальше разговоров не пошло, а общество, в конце концов, «перегорело».
Как война в Украине отразится на состоянии южно-осетинского социума?
Пока все указывает на то, что вместо реабилитационных центров, вернувшихся с войны парней попытаются использовать в политических целях — во внутренних конфликтах между группами влияния, борющихся за контроль над денежными траншами из РФ. Чем это может закончиться, учитывая состояние возвращающихся, никому не известно, но очевидно, что затея довольно опасная.
«Ветераны СВО» рассматриваются лидерами различных кланов как политический ресурс, и политики уже ведут борьбу за их симпатии.
С одной стороны поддержка СВО – главный критерий, по которому Москва оценивает лояльность политиков, претендующих на управление своим саттелитом. С другой – забота о военнослужащих, вызывающая благодарность со стороны семей контрактников 4-й базы.
В период сокращения югоосетинской армии и перевода молодых военных на службу в российские вооруженные силы по контракту, их родителям клятвенно обещали, что парни будут служить только в Южной Осетии, но, как оказалось, обманули. Теперь эти парни воспринимаются в Южной Осетии как заложники ситуации. От добровольцев, то есть мужчин среднего возраста, научившихся жить на войне или рядом с войной в 1991 – 2008 годы, они стоят особняком и отношение в обществе к ним неоднозначное. Далеко не все жители региона воспринимают их, как героев, а тем более, как своих защитников.
Как возник слой ветеранов?
Югоосетинская политическая система с самого начала развивалась как демократия «Дикого Запада», как некий компромисс между вооруженными мужчинами. Любой отклонение от установленных правил проводило стороны к черте настолько опасной, что до сих пор никто не решался ее перешагнуть.
Без участия бойцов-ветеранов не обходились ни одна избирательная кампания. В 2001 году президент Людвиг Чибиров не признал бы своего поражения на выборах, если бы в поддержку его оппонента — Эдуарда Кокойты, на улицы города не вышли ополченцы.
На стороне Чибирова тогда были официальные силовые структуры, на стороне Кокойты – боевики из так называемых «ударных групп».
Попытка Кокойты в 2011 году отменить результаты выборов, на которых победила кандидат от оппозиции, Алла Джиоева, привела к массовым акциям протеста. На этот раз ветераны оказались по обе стороны конфликта, что в итоге и удержало соперников от решительных действий.
Тогда всё закончилось «ничьей» — Москва навязала сторонам компромиссный вариант в лице Леонида Тибилова. Победа Джиоевой была отменена, но и Кокойты больше не допускали к участию в выборах.
Перед президентскими выборами 2017-го подконтрольный Леониду Тибилову ОМОН снова стал инструментом давления на сторонников Бибилова — их задерживали, запрещали массовые акции и т.п.
Тогда комбатанты из группы поддержки Кокойты (на выборах он поддержал Бибилова), пришли к проходной казармы ОМОНа и задали силовикам недвусмысленный вопрос: «Вы за народ или против него?». После этого случая ОМОН уже никого не задерживал.
Таким образом, баланс сил обеспечивал относительную прозрачность и легитимность избирательного процесса, благодаря чему политическое руководство в Южной Осетии сменялось регулярно. Вместе с тем стало очевидно, что без поддержки такого рода претендовать на власть в республике невозможно.
Однако со временем в этой модели общественно-политического устройства стали происходить изменения, вызванные объективными обстоятельствами. Дело в том, что большая часть ветеранов грузино-осетинского конфликта состарилась или скончалась. Этот социальный слой истончился, почти исчез, но на полях Украины в настоящее время вызревает новое поколение бойцов и теперь взоры политиков обращены на них.
Демонстрация лояльности
Свое намерение дружить с фронтовиками сегодня демонстрирует и президент Алан Гаглоев. 20 февраля, спустя год после вторжения РФ в Украину, он подписал указ «о поддержке участников СВО и их семей». Судебные приставы отныне не будут исполнять в их отношении производства, банки не будут начислять пени и неустойки, приостановят все обязательства в рамках кредитных договоров и т.п. Указ в республике воспринят неоднозначно.
Местные пользователи соцсетей стали задаваться вопросами:
— «Почему аналогичные льготы не применяются к участникам войны Южной Осетии за независимость 1991-2008 годов? Ведь многие из них нуждаются, у многих нет нормальных пенсий. Неужели они не заслужили никаких льгот? Или борьба за независимость Южной Осетии для осетинского государства менее важна, чем СВО?».
28 апреля президент Гаглоев посетил расположение осетинских бойцов в контролируемом Россией Мелитополе Запорожской области. Он доставил военнослужащим 4-й военной базы и добровольцам из юго-осетинских батальонов «Алания» и «Шторм» очередную партию снаряжения — квадрокоптеры, тепловизоры, рации, генераторы, а также предметы первой необходимости и продовольствие.
Кроме того, Алан Гаглоев одному из подразделений 4-й военной базы передал свой личный автомобиль. Как сообщила пресс-секретарь югоосетинского лидера Наталья Босикова:
— «Президенту стало известно, что бойцам, участвующим в СВО, не хватает автомобилей типа «пикап» на дизельном топливе для подвоза боекомплекта и других военных грузов непосредственно к окопам, на передовую».
Осетинских бойцов в зоне СВО навестил и Дзамболат Тедеев, политический тяжеловес, без которого не обходились ни одни выборы. По сути, он обеспечил победу на выборах Эдураду Кокойты в 2001 году, затем Алле Джиоевой 2011-м, а во втором туре президентских выборов 2012 года его поддержка была у Леонида Тибилова (54% голосов), которая предрешила победу над Давидом Санакоевым (43%).
Но главным претендентом на боевой ресурс является Анатолий Бибилов. После поражения на президентских выборах 2022 года он выехал в оккупированый ЛДНР, где у него довольно успешный строительный бизнес. Экс-лидер ЮО демонстрирует, что и там не забывает о земляках (для политика это важно) – югоосетинские строители имеют возможность получать невиданные по масштабам строек в Цхинвали зарплаты — восемьдесят тысяч рублей и более.
У экс-президента в Донецке свой особняк, подаренный ему Александром Захарченко. В соцсетях можно найти роскошные интерьеры гостевой комнаты, где он устраивает застолья с земляками.
С некоторых пор он курирует деятельность ЧВК, которая набирается из осетинских добровольцев.
Бибилов «разруливает» эксцессы с участием осетинских бойцов, принимает активное участие в освобождении их из-под ареста или плена. Часть из них переходит на службу в его ЧВК. По информации «Кавказского узла» сегодня отряд Бибилова насчитывает примерно 150 человек, но он рассчитывает довести численность до пятисот. Источники сообщают, его ЧВК в основном используется для охраны государственных объектов на занятых территориях, что подразумевает государственные контракты.
Правда, длительное отсутствие на родине нарушает ценз оседлости и лишает Бибилова права на участие в избирательных кампаниях. По законам самопровозглашённой Южной Осетии кандидатом в депутаты может стать гражданин, на протяжении последних пяти лет отлучавшийся из Южной Осетии не более чем на 93 рабочих дня в году.
Для кандидатов в президенты ЮО это правило должно быть соблюдено на протяжении последних десяти лет. При подсчете дней не учитывается время пребывания за границей по направлению органов власти. Даже выезд на лечение не считается нарушением этого правила лишь тогда, когда больного госпитализировали направлением из госпиталя.
Бибилова же в ЛДНР никто не посылал, он выехал туда по собственной инициативе, соответственно, нарушил ценз.
Чтобы попасть в число «участников» Бибилов выхлопотал себе должность заместителя командира по политической части одного из военных подразделений ЛДНР.
В Южной Осетии все понимают под кого создан этот законопроект, но возразить открыто никто не решается, потому что это может выглядеть как «выпад против участников СВО». Тем более, что наряду с освобождением от ценза, законопроект предполагает массу социальных гарантий в отношении воюющих в Украине и членов семей погибших.
В случае если эта инициатива в парламенте не пройдёт, есть еще один вариант обойти ценз оседлости – 53-летний Анатолий Бибилов числится слушателем одного из донецких вузов. Если вдруг окажется некое направление на учебу или на курсы повышения квалификации, от юго-осетинских органов власти времен его президентства, ценз не будет нарушен.
Но всем так же ясно, что если Бибилов будет допущен к выборам, с таким ресурсом как участники СВО, он будет в состоянии вновь занять пост президента РЮО. Можно представить, как будет выглядеть эта компания.
Очевидно, главными её лозунгами станут:
«Родина в опасности! Предатели среди нас!».
И это не домыслы. Информационные ресурсы, находящиеся под контролем экс-президента, вовсю трубят, что политические оппоненты Бибилова – это враги народа, шпионы Запада и Грузии, готовящие Южную Осетию к сдаче. Президента Гаглоева в этих публикациях называют не иначе, как агентом британской МИ-6. И это за год до парламентских выборов! Значит главные аргументы еще впереди?
И конечно, уже понятно, кому предложат «спасать родину» вместе с Бибиловым — парням, возвращающимся из Украины. Почва для этого активно готовится – в Южной Осетии полным ходом идет компания по героизации участников войны в Украине на стороне РФ. Это тоже часть конкуренции за ресурс.
Первыми, кто поверил этой агитации стали сами участники СВО. В социальных сетях распространяются ролики, в которых крепкие парни в камуфляже демонстрируют недовольство происходящим на родине, пока они защищают ее интересы в борьбе с «украинским нацизмом».
Их политические заявления в соцсетях — новый тренд. Недавно они выражали свое возмущение по поводу выступления грузинской певицы во Владикавказе, а конкретно тем, что во время концерта на стенах были висели флаги Грузии. Они явно считают, что их участие в войне дает им право на некие наставления обществу, к которым оно должно прислушиваться.
Все вместе это вызывает в юго-осетинском обществе ощущение надвигающейся опасности. Люди молятся о возвращении своих парней живыми и здоровыми, и в то же время чувствуют в них угрозу.
Материал подготовлен в рамках проекта «Вести из Южного Кавказа». В тексте содержится терминология и иные дефиниции, используемые в самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. Мнения и суждения, высказанные в статье могут не совпадать с позицией редакции «Netgazeti» и тбилисского офиса Фонда Heinrich Böll.
Первый зампредседателя комиссии по развитию информационного сообщества ОП РФ, эксперт Центра ПРИСП Александр Малькевич в интервью Sputnik – о поездке в Цхинвал и новых регионах России.
– Александр Александрович, рады вашему визиту как в Южную Осетию, так и тому, что пришли к нам в студию. Сразу хочется отметить, что вы приехали к нам из Северной Осетии, где открылась ваша фотовыставка под названием "Освобожденные территории. Война и мир глазами очевидца". Расскажите, пожалуйста, о чем эти снимки и где они были сделаны?
– Так получилось, что с июня 2022 года я, мягко говоря, значительную часть времени провожу в наших новых регионах. Тогда еще это были освобожденные от укрофашизма территории Херсонской, Запорожской областей, ЛНР, ДНР. Я работал и в Харьковской области, которую, надеюсь, мы приведем в чувство и очистим от нацистской заразы.
Я занимался и занимаюсь там медиапроектами, образовательными проектами. Но мы ведь все немножко в душе блогеры, и когда видим что-то, мимо чего не можем пройти спокойно, то достаем, как правило, телефон, и фотографируем.
У меня это так и происходило, а потом оказалось, что таких снимков очень много. Часть из них, пусть это нескромно прозвучит, неплохо сняты, пронзительно звучат, поэтому родилась идея показывать это людям. Тем более мы понимаем, что ряд снимков стали уже историческими, раритетными, у них есть реальная историческая ценность, потому что они были сделаны в Бериславском районе Херсонской области, – это правый берег Днепра. Сделаны в Херсоне, Изюме и Купянске, то есть в местах, где нас сейчас нет. Кроме того, ряд объектов мной изображенных – это сейчас либо руины, либо здания, которые потом исчезли в результате атак укрофашистов. То есть это фотофакты, свидетельства времени, поэтому важно их показывать людям.
Тем более многие жители России, особенно Урал, Сибирь, Дальний Восток, даже при всем желании не могут оказаться в зоне специальной военной операции, это логистически сложно. Поэтому мне хотелось рассказать им о том, как живут люди в наших новых регионах. Причем показать им мирную жизнь, какой она может быть в составе Российской Федерации, и те следы войны, эти кровавые раны, которые оставляют укрофашисты.
Самих снимков у меня более четырехсот, данная коллекция постоянно пополняется. Я сейчас месяц провел там, и минимум от 50 до 80 снимков еще добавится.
Поэтому в прошлом году мы начали показывать эту выставку в легком режиме, она произвела впечатление, и меня просили продолжать. И в этом году мы поставили это уже на более солидную основу. Например, выставка работает в Омске в парке "Россия – моя история", там порядка 350 снимков, и многие из них как раз в мультимедийном исполнении. Это производит очень сильное впечатление, когда на больших тач-панелях крутятся кадры, где под каждым снимком подпись, поясняющая, когда и где это сделано.
Часть своих работ я хотел представить во Владикавказе, потому что Северная Осетия очень много делает для Запорожской области. Мне было важно рассказать жителям республики о Запорожье и героизме бойцов добровольческих батальонов "Шторм. Осетия" и "Алания". Познакомить жителей республики с теми, для кого они работают, и немножко об их героях рассказать. Это скромные люди, и эта скромность начинается с самого верха, потому что глава республики Сергей Меняйло близкий мне человек, я давно с ним знаком, очень его уважаю.
Это реальная история, он сам в шутку ее вспоминает. В октябре прошлого года мы с ним случайно столкнулись в Мелитополе, практически из-за угла вышли и встретились, разговорились, пообщались. И он мне погодя просто говорит, что тут уже седьмой раз. То есть в октябре 2022 года он уже был седьмой раз в Запорожской области, и каждый раз это важнейшие миссии – помощь как мирным людям, так и забота о бойцах, причем не только о его ребятах.
Я спрашиваю, знает ли кто-то в России, в республике, что вы так впахиваете. Он сказал, что этого не надо. Но я взял на себя смелость и предал это огласке. Буквально две-три недели назад мы с ним снова встретились в расположении у бойцов, в одном из районов Запорожской области, сидели, пили чай, разговаривали. Но он не рассказывает о том, что делает, и мне хочется, чтобы на Северном Кавказе знали о том, какие есть, не поворачивается язык сказать чиновники, какие есть руководители, как они горят, болеют за людей. Это важно рассказывать. Рассказывать реально о том, что ты делаешь, необходимо, чтобы эти информационные пустоты не заполнял враг, который будет врать и клеветать. Нужно нашу правду не скрывать, не держать и по-журналистски увлекательно подавать.
– Ваши выставки прошли в других городах России, и что очень интересно также и в Турции. Расскажите, пожалуйста, как люди реагируют на то, что изображено на этих фотографиях?
– Выставка прошла в декабре прошлого года в Русском доме в Анкаре. В Турции это был очень сильный опыт. Именно поэтому я бы хотел в 2024 году продолжить за рубежом продвигать нашу правду. Тем более мои снимки лишены идеологической окраски, это фотографии, которые просто фиксируют то, что происходит здесь и сейчас. И подпись. Например, руины школы № 7 в Луганске. Причем это старейшая школа, она в прошлом году отметила 100 лет, или должна была отметить, потому что в 2014 году ее в два или три захода бомбили укрофашисты, в том числе сбрасывали бомбы с самолетов. Я всю школу обошел, все руины, эти фотографии у меня есть. Ну кто-нибудь может объяснить, зачем уничтожать школу, в которой погибли шесть человек, включая ребенка.
Но даже эта правда настолько колет глаз нашим врагам, что они впадают в истерику. В Турции директор Русского дома в Анкаре Александр Сотниченко – это очень мужественный человек, потому что за день до открытия выставки, а также и в день открытия он получал в соцсетях угрозы от укрофашистов в свой адрес, и такие, что "выставка будет взорвана вместе с Русским домом". Сотниченко получал звонки в том числе из достаточно серьезных кабинетов турецкой власти с просьбами отменить выставку, потому что они не могут обеспечить безопасность. Он сказал "нет", у нас есть охрана, мы вызываем дополнительные силы полиции и ничего не отменяем.
Был битком набитый зал. Причем, что очень трогательно, пришли две или три женщины, они сами из Донецка. Как я понял, одна вышла замуж за турка, живет там, другая в период 2014-2015 годов уехала и обосновалась в Турции. Они смотрели, плакали и говорили, что это все правда, "мы это подтверждаем". Было очень трогательно.
– Александр Александрович, вы один из тех, кто наблюдает за жизнью в новых регионах России. Расскажите, что сейчас происходит на освобожденных территориях и как там налаживается мирная жизнь?
– Да, там строят мирную жизнь. Скажу с юмором, что любой, кто сейчас пользуется сухопутным коридором в Крым, может это все увидеть воочию. Блестяще сделанная дорога от Ростова-на-Дону через Таганрог, Новоазовск, Мариуполь, и поехали дальше – Мелитополь, Геническ, выходим на Джанкой и попали в Крым.
Конечно, имеет смысл по дороге внимательно смотреть, отъезжать, чтобы увидеть бурное строительство, развитие всех социальных и прочих базовых услуг, к которым мы так привыкли в России. Появляются МФЦ, идет мощнейший ремонт школ. Я очень много времени провожу в Херсонской области, в Геническе есть две школы, и это просто сказка. Разговариваешь с директорами, и они обе рыдают, потому что в одной из них силами региона-шефа Адыгеи строится гигантский шикарный физкультурно-оздоровительный комплекс, идет полный ремонт, переоснащение всей школы.
Во второй школе появился нормальный спортзал, кухня, столовая для ребят, туалеты, то есть все человеческое, новое, стильное, там же лекторий обществознания, там же штаб Юнармии. Все это свежее, новое, яркое.
И они смотрят широко открытыми глазами, говорят: "Бог ты мой, у нас за все годы нашей этой "украинской незалежности" ничего не происходило, мы и мечтать не могли".
И, конечно, символ возрождения, знак того, как Россия может работать, – это Мариуполь. Как раз возвращаясь к снимкам, у меня есть фотографии июня и июля прошлого года лютых жутких руин. А теперь нет разрушенных домов, на их месте построены новые жилые кварталы.
Есть обратная история, когда в Херсоне я фотографировал памятник князю Потемкину, основателю Херсона. Теперь этого памятника нет, мы его вывезли, спасли. Эта площадь разгромлена укрофашистами. Я надеюсь вернуться в Херсон, сфотографировать это, а потом, спустя полгода, сфотографировать восстановленную площадь с Потемкиным. Такой вот целый сериал получается исторический.
– В этом году в новых регионах пройдет единый день голосования. Как идет подготовка к этому историческому событию?– Это серьезный вызов, потому что три дня будет идти голосование, с 8 по 10 сентября, они выбирают все ветви власти, то есть от 300 с лишним депутатов Херсонской области до 600 с лишним в Луганской Народной Республике. Умножьте это в среднем на четыре, а там же не только депутаты, еще и кандидаты, работники избирательных комиссий, все просто бурлит. Избирают депутатов местных советов и, соответственно, депутатов региональных парламентов, которые потом направят своих сенаторов, изберут руководителей регионов. Идет формирование всей вертикали власти, чтобы регионы полностью вошли в российское правовое поле.
Там потрясающие люди. Я в Луганской Народной Республике провел несколько дней, пообщался с целым рядом депутатов, очень достойные люди, яркие, глубокие.
В ДНР, помимо Дениса Пушилина, Артем Жога – герой и отец погибшего героя "Вохи", человек очень глубокий. Я с ним разговаривал минут сорок, глубокий человек, интересный, с философским подходом к жизни.
Анна Железная – это главный акушер. С 2014 года в тех условиях, в которых живет Донецк, женщины рожают, даже при обстрелах. И за всех отвечает, хлопочет Анна Александровна, потрясающая совершенно женщина. Мы с ней общались в роддоме, были выстрелы и прилеты, а там ходят мамочки, которым завтра-послезавтра рожать, она всех их опекает, сдувает с них пылинки.
Столько там ребят, мужчин женщин, которые, я надеюсь, будут депутатами.
Юля Михайлова, моя подруга в Донецке. При обстреле укрофашистами она была в троллейбусе, там тогда накрыло остановку общественного транспорта, Юля потеряла правую руку и левую ногу. 23 года было девочке, а она не сломалась. Юля стала депутатом, помогает тем, кому трудно, хотя мы понимаем, как ей самой не просто.
В Запорожской области есть Настя Ковдря, ей 21 год. Она создала год назад газету в Черниговском районе. Черниговский район – это, собственно, район подшефный Северной Осетии, его бомбят, прилетают "хаймарсы" и не только. Но она там живет, работает, молодежь вокруг нее, они год газету издают. Настя выиграла праймериз, баллотируется в областное законодательное собрание.
В Херсонской области просто все потрясающие, начиная от близкого мне человека, ректора Херсонского государственного педуниверситета Татьяны Юрьевны Томилиной. В сентябре прошлого года подъезд ее дома в Херсоне взорвали, она чудом выжила, и через три недели еле живая, в прямом смысле слова, практически приползла на работу, чтобы вуз не развалился и чтобы организовать эвакуацию из Херсона. То есть она в бинтах, повязках, руководила работами, чтобы спасти вуз, спасти коллектив, спасти студентов. Конечно, она с колоссальным результатом выиграла праймериз и идет в депутаты.
Или моя воспитанница Юлия Сипко, программный директор телеканала "Таврия". Воспитанница я говорю с полу юмором, потому что она взрослая женщина, ей 47 лет. Тоже баллотируется. А она год назад пришла в журналистику, пришла на создающийся телеканал и смело там работала, выходила в кадр, ей угрожали, преследовали, но Юлия прошла этот путь до конца. Она одна из лиц "Таврии", ведет программу "Полевая почта", но при этом родом из Новой Каховки, и постоянно находится там, где опасно. Помогает бойцам, людям, которые находятся под обстрелами. Юлия сама попала под обстрел, когда мы эвакуировались из Херсона. Ее машину раздолбало сверху донизу осколками, а она, когда чуть все отошли от шока, женщин и детей посадила в эту машину, села за руль, колеса все пробиты, но практически на бодах восемь километров ехала в центр Херсона, чтобы в безопасное место всех перевезти.
Это простые, местные жители. И это ответ на вопрос, который мне часто задают, почему я там так долго, что я могу об этих людях рассказать. Вот это я могу рассказать.
– С прошлого года вы успели запустить несколько телекомпаний в Херсоне, Мелитополе, Мариуполе. Как они работают, о чем рассказывают жителям освобожденных территорий?
– Главное, что они работают. Я это делал, как научно-художественный руководитель. Задача была, чтобы это работало и тогда, когда я отойду от дел. Я сейчас просто Мариуполю помогаю, в Запорожье советы какие-то даю, помогаю со стажировками. В херсонской "Таврии" возглавляю наблюдательный совет, но там прекрасно коллектив работает в режиме 24/7, потому что очень много интересного происходит. Они рассказывают новости о происходящем, показывают жизнь без прикрас, ту, которая там происходит. Для меня это важно.
Херсон – это вообще уникальная история с "Таврией", потому что канал запустили в Херсоне, потом вместе с людьми и техникой эвакуировали, под обстрелами доставили, починили технику, запустили в Геническе. То есть это как бы возрождение из пепла.
– Александр Александрович, вы как-то отмечали, что лично знакомы с бойцами батальонов "Шторм. Осетия" и "Алания", где, кстати, много добровольцев из Южной Осетии. Как вам осетины в деле?– Отважные воины и душевные люди. Я неоднократно был в расположении у ребят, мы с ними общались. Их очень уважают жители Запорожской области. Если ты на улицах того же Мелитополя гуляешь, и у тебя шеврон с осетинским флагом, тебе улыбаются, к тебе могут подойти и сказать спасибо. Это, мне кажется, самое главное свидетельство того, насколько вы нужны там, насколько люди вам благодарны.
Да, по-журналистски я могу посетовать немножко, что, может быть, было бы правильно, чтобы был отдельный батальон из добровольцев Южной Осетии. Я не большой специалист в военном деле, но, наверное, для жителей Южной Осетии это могло бы быть предметом какой-то особой гордости. Нужно ли это с точки зрения военной, не знаю, но допускаю, что такой добровольческий батальон, например, "Цхинвал", и истории о его деяниях и подвигах были бы в республике востребованы. Но это просто мои мысли вслух.
– С началом специальной военной операции преследование российских журналистов достигло, можно сказать, своего апогея. Как вы считаете, почему так происходит и чем Россия ответила на это и еще, может быть, ответит? Как противостоять этой западной борьбе с правдой?– Вы знаете, это будет очень долгий, тяжелый разговор, потому что я с 2018 года последовательно говорю о том, что нас мочат, нас пытаются заглушить. Я предлагал достаточно жесткие решения, тогда мы были к этому не готовы. Сейчас у нас появились эти категории СМИ-иноагентов и физических лиц-иноагентов. Мы потихонечку наводим порядок в нашем информационном хозяйстве.
Это надо было делать давно, потому что никакой свободы слова на Западе нет, это миф, это фейк. Но нам многие годы этот ложный стереотип навязывали, рассказывали о том, что нигде ее нету, а у нас в России она должна быть и заключаться в том, чтобы враги нашей страны могли у нас тут гадить и разлагать наше общество. Конечно, такого быть не должно.
А затыкают нам рот, потому что мы говорим правду, мы говорим правду неудобную, и спорить с нами они не могут, у них нет аргументов. Поэтому нас проще забанить, что называется. Если вы начнете дебаты с каким-нибудь упоротым противником нашей страны в соцсетях и начнете задавать ему конкретные вопросы, ответов у него нет, поэтому он вас забанит. Спорить с вами он не может, он проиграет этот спор, поэтому нас просто к спору не допускают.
– Кстати, интересная позиция Киева, который запретил иностранным журналистам находиться на линии фронта. Как вы считаете, что они таким образом пытаются скрыть?– Ситуация для ВСУ уже такова, что даже западных лояльных к ним журналистов они вынуждены отсекать, потому что нет ничего, что хоть в отдалении напоминало бы ту самую пресловутую перемогу. Поэтому там жесточайшая цензура.
Но какие-то отдельные элементы наведения порядка в медиапространстве у нас мы должны у своих противников перенимать. Это абсолютно точно, в том числе навести порядок с блогерами, которые пытаются хайповать, выкладывая видео и фото разных прилетов, тем самым подсказывают нашим врагам, как корректировать удары. Этого тоже нет нигде в мире, а у нас полный разгул, раздолье.
– Александр Александрович, хотелось бы немножко сменить тему разговора, вернуться к вашему визиту. Нам известно, что вы были в республике десять лет назад. Каковы впечатления от уже второго приезда, что бросилось в глаза в первую очередь?– Конечно, очень сильные впечатления. Я надеюсь еще погулять, походить. Цхинвал благоустраивается, здесь есть целые островки очень яркой ухоженности. Город начинает цвести во всех смыслах слова, и это очень здорово. Это все видно невооруженным глазом и не может не радовать.
Я уже извел коллег своими идеями, закидываю предложениями о том, как можно было бы все улучшить с точки зрения раскрутки республики для туристов, подачи в медиапространстве. С удовольствием буду дальше такие советы давать. Их много, я понимаю, что это все не первоочередное.
Приведу пример, в центре города наискосок от правительственного комплекса стоит памятник Васо Абаеву. Кроме вас кто-то знает, что это Васо Абаев? К сожалению, там нет ни таблички, ни выбитой надписи на постаменте. Поэтому я хожу, смотрю внимательно, какие-то мелочи подмечаю. Из таких мелочей все складывается. Потому что и памятник интересный, и Абаев – личность великая.
Так из мелочей складывается PR-продвижение.
Вот я сфотографировал памятник, прочитал, кто такой Васо Абаев, потом почитал о нем, узнал, кому-то рассказал и все. Такие туристические маршруты, тропы должны быть, может быть, что-то и еще. И потихонечку рассказывать о республике в масштабах и на территории всей нашей страны, чтобы имя это – Южная Осетия – звучало.
Ранее опубликовано на: https://sputnik-ossetia.ru/20230828/malkevich-o-novykh-regionakh-rossii-osetinskikh-dobrovoltsakh-i-pr-prodvizhenii-yuzhnoy-osetii-25323009.html
Добровольческие батальоны России во вторжении на Украину
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 13 ноября 2023 года; проверки требуют 20 правок.
Добровольческие региональные батальоны, создаваемые в России с весны 2022 года по региональному принципу для участия во вторжении на Украину, сменили собой, в качестве добровольческих подразделений, отряды «БАРС» (Боевой армейский резерв страны).
Это неполный список, который, возможно, никогда не будет удовлетворять определённым стандартам полноты. Вы можете дополнить его из авторитетных источников.