Разница между обязательством и ответственностью | Сравните разницу между похожими терминами – Жизнь – 2022

Добровольная форма реализации юридической ответственности

УДК 340.1

ДОБРОВОЛЬНАЯ ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

© Кузьмин И. А., 2022

Рассматриваются основы проблематики добровольной формы реализации юридической ответственности (далее — ДФРЮО). Анализируются доктринальные суждения и подходы, законодательные акты по вопросу. Формулируются общетеоретические закономерности ДФРЮО.

Ключевые слова: добровольная форма реализации юридической ответственности; добровольная реализация частноправовой ответственности; особенности добровольной реализации публичной и международно-правовой ответственности.

Долгое время проблематика добровольной формы реализации юридической ответственности оставалась вне поля зрения отечественной правовой науки. Концентрация внимания на принудительном характере осуществления мер ответственности и игнорирование общетеоретической основы добровольного ее исполнения порождает своего рода доктринальный пробел в теории юридической ответственности. Настоящая работа — попытка осмыслить добровольную реализацию ответственности с позиции общей теории права и очертить примерный круг вопросов, подлежащих раскрытию в рамках данного направления.

Для комплексного изучения заявленного предмета исследования сконцентрируем внимание на следующих элементах проблематики: дискуссионные вопросы о возможности добровольной формы реализации юридической ответственности и ее содержании; установление базовых видов (типов) правовой ответственности, которые подразумевают возможность их осуществления в добровольной форме; отдельные механизмы (способы, методы) добровольной формы реализации ответственности; выявление общетеоретических закономерностей добровольной формы реализации юридической ответственности.

Перед тем, как перейти к рассмотрению заявленной темы, отметим, что добровольная форма реализации ответственности будет рассматриваться с позиции ее ретроспективного воплощения. Позитивистские и семантические изыскания, в которых добровольная реализация ответственности вы-

ступает в качестве способа реализации позитивной (перспективной) ответственности [1], нами в расчет не берутся.

Сам факт существования добровольной формы реализации юридической ответственности разделяется далеко не всеми уче-ными-правоведами. Так, С. Н. Братусь, определяя ответственность как «состояние принуждения к исполнению обязанности», категорично утверждает, что добровольное исполнение обязанности не порождает новой обязанности, а значит, юридической ответственностью не является [2].

Не согласен с пониманием ответственности как добровольно исполняемой обязанности и Д. Р. Канев. По его мнению, добровольное исполнение охранительной обязанности неоправданно расширяет понятие ответственности, включая в него исполнение как охранительных, так и договорных обязательств [3].

В. П. Грибанов утверждает, что участие в реализации санкции аппарата государственного принуждения отличает гражданскую ответственность от мер оперативного воздействия, которые устанавливаются санкциями правовых норм. Мерами оперативного воздействия ученый признает юридические средства правоохранительного характера, применяемые к нарушителю гражданских прав самим управомоченным лицом без обращения за защитой к компетентным органам [4].

Скептическая позиция по вопросу, в частности, была выражена А. Б. Венгеровым и А. С. Булатовым [5].

В целом приведенные суждения имеют в своей основе один базовый аргумент — юри-

дическая ответственность непосредственно связана с мерами государственного принуждения и опосредуется ими. Исходя из этого, создается обманчивое впечатление, что при добровольной форме реализации ответственности принудительность «исчезает», и юридическая ответственность, по сути, теряет свое главное содержание. Как раз такие положения и являются наиболее часто употребляемыми в рамках первого — «принудительного» — подхода к реализации юридической ответственности.

Сторонники противоположного подхода, наоборот, признают существование добровольной формы реализации ответственности и осознают, что даже в случае добровольного исполнения правонарушителем субъективной обязанности (субъективной юридической ответственности) возможность прибегнуть к ее принудительному исполнению все-таки сохраняется.

С позиции И. С. Самощенко, юридическая ответственность, будучи по содержанию государственным принуждением, по форме может и не выступать в таком виде. Так, возможно «добровольное исполнение обязанностей, связанных с восстановлением нарушенного права (возмещение причиненного вреда, заглаживание его силами или за счет нарушителя и т. п.)» [6]. Кроме того, к случаям добровольной формы реализации ответственности правовед относит применение санкций органами общественности. Поскольку возложение юридической ответственности в современном российском праве, как правило, не относится к компетенции органов общественности, то допустимость реализации ответственности в этой форме представляется достаточно спорной. Вместе с тем деятельность ряда негосударственных органов (не являющихся публичными) по разрешению различных споров и привлечению к юридической ответственности является по своей сути правоприменительной — направлена на применение мер принуждения. Для иллюстрации сказанного можно обратиться к особенностям правового положения комиссий по трудовым спорам (ст. 381—389 Трудового кодекса Российской Федерации — ТК РФ) и третейских судов (Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» [7]). Несмотря на то, что образование и общая организация названных органов относятся к воле самих сторон (участников спора), исполнение принятых решений носит обязательный ха-

рактер и подкрепляется принудительной силой (ст. 389 ТК РФ, ст. 45 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»). Поэтому добровольная форма реализации ответственности должна обосновываться закрепленной в законодательстве возможностью правонарушителя самостоятельно (по своей инициативе, своими осознанными действиями) претерпеть меры юридической ответственности.

Предполагая наличие неразрывной связи юридической ответственности с государственным принуждением, Р. Л. Хачатуров и Д. А. Липинский отмечают, что принуждение — свойство любой нормы права. Выполнение субъектом обязанности, составляющей содержание юридической ответственности «до того момента, как государственное принуждение объективизировалось в конкретные меры процессуального и материального принуждения, не означает, что государственного принуждения не существовало» [8].

С. С. Алексеев замечает, что особенности юридических режимов регулирования, осуществляемого отдельными отраслями права (гражданским, трудовым), обуславливает существование принуждения «как бы в скрытом виде: правовая активность субъектов имеет здесь столь юридически значимый характер, что достаточно самого факта противоправного поведения и одностороннего требования управомоченного лица, чтобы юридическая санкция вступила в действие и без прямого участия компетентных государственных органов. Поэтому, например, в гражданском праве даже добровольное исполнение лицом обязанности по возмещению причиненного им имущественного вреда имеет значение реализации юридической санкции, государственнопринудительной меры» [9].

Схожей точки зрения придерживается

Н. С. Малеин: «Гражданское, хозяйственное, трудовое законодательство подразумевают возможность добровольного исполнения обязанностей, составляющих содержание ответственности… гражданин или предприятие могут в добровольном порядке выплатить установленную законом неустойку. Однако и при добровольном исполнении обязанностей ответственности государственное принуждение как признак ответственности остается необходимым…» [10]. В то же самое время ученый говорит об условной добровольности исполнения такой обязанности («добровольно-при-

нудительное исполнение»), так как «фактор принуждения выступает в потенциальной, психической форме [11].

Одна из особенностей гражданского правонарушения, по мнению О. Э. Лейста, заключается в том, что «причинитель вреда или нарушитель договорных обязательств юридически имеет возможность возместить причиненный вред, ущерб, убытки, уплатить предусмотренные законом или договором неустойки, пеню, штрафы. Поэтому имущественная ответственность возникает в результате правонарушения (обязанность правонарушителя возместить вред, убытки, прекратить противоправное поведение) и может быть реализована без вмешательства правоохранительных органов» [12].

Исследование природы правовосстановительных санкций в государственном управлении наводит Е. А. Агееву на мысль, что «сама процедура их применения дает широкий простор для добровольного их исполнения» [13]. Обосновывая выдвинутый тезис, ученый приводит примеры, когда нарушенные обязательства (установленные в ходе проведения проверки/контроля) в сфере государственного управления чаще всего восстанавливаются субъектами добровольно, упоминает об имущественной ответственности. Правильно указывается на то обстоятельство, что при добровольном «исполнении» нарушенной обязанности, когда факт правонарушения установлен, к лицу в случае отказа от добровольного исполнения обязательства будет применена санкция [14].

Авторы учебника «Общая теория государства и права», признавая бытие добровольной реализации ответственности и считая ее перспективным предметом для исследований, обосновывают ряд доказательств в поддержку последней [15].

Верной представляется мысль, высказанная Р. Л. Ивановым о том, что исследователи, полагающие, что ответственность возлагается только путем правоприменения и не может быть реализована добровольно, упускают из виду связь юридической ответственности с потенциальной возможностью государственного принуждения [16].

В. Ф. Яковлев вполне мотивированно утверждает, что «.санкция связана с принуждением, ее применение обеспечено принуждением, но по своему содержанию она не сводится к принуждению. Различные виды санкций связаны с принуждением по-разному. Применительно к одним из них (лише-

ние свободы, высшая мера уголовного наказания) принуждение включается в само их содержание. Без принуждения нет и санкции. Другие (возмещение убытков, выплата неустойки) могут быть приняты субъектом на себя добровольно. санкции лишь обеспечены принуждением, которое не входит в их содержание. Поэтому они остаются санкциями как неблагоприятными мерами и тогда, когда их реализация не сопровождается принуждением» [17].

На добровольное исполнение обязанностей в охранительных правоотношениях — разновидности правовых средств в механизме реализации права — обратил внимание

В. А. Сапун [18]. Анализируя актуальные вопросы гражданско-правовых средств в хозяйственных отношениях, Б. И. Пугин-ский отмечает, что характер ответственности не меняется с ее реализацией в добровольном порядке [19].

Вышеизложенные доводы в пользу второго подхода (допускающего «добровольность» в реализации ответственности) представляются достаточно убедительными и обоснованными. Но для дополнительной аргументации следует прибегнуть к анализу действующего российского законодательства, выявить, какие именно разновидности юридической ответственности, как, и при каких обстоятельствах могут быть реализованы добровольно.

Не вызывает сомнения, что гражданско-правовая ответственность, призванная охранять частные интересы и обеспечивать субъективные имущественные и нематериальные права граждан и организаций, должна предусматривать, в том числе, и добровольный способ-механизм ее реализации.

Исследование первой и второй части Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) позволяет прийти к выводу, что гражданско-правовая ответственность, возникающая из нарушений обязательств и вследствие причинения вреда, по своей природе относится к разновидности обязательств. В п. 1 ст. 307 ГК РФ приводится определение обязательства: «В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности».

«Важнейшей особенностью гражданско-правовых мер ответственности, — с позиции Д. Н. Кархалева, — также является возможность их реализации в форме добровольного несения ответственным лицом имущественных лишений. Применение мер ответственности в судебном порядке возможно при обращении кредитора с иском в случае отсутствия добровольного исполнения» [20]. По возможности добровольной реализации мер гражданско-правовой ответственности ученый разделяет меры, реализуемые только в судебном порядке (выселение и др.), и меры, осуществляемые в суде или в добровольном порядке (возмещение вреда и др.) [21].

Способность добровольной реализации гражданско-правовой санкции (в том числе ответственности), по мнению Ю. С. Жи-цинского, является неотъемлемой особенностью последней [22].

Допустимость делегирования санкций потерпевшей стороне в гражданском праве

А. Е. Мягких объясняет тем, что важнейшая черта метода гражданско-правового регулирования — юридическое равенство участников правоотношений — состоит, в частности, в предоставлении сторонам равных возможностей по взаимному применению санкций [23].

Обязанность возместить убытки, выплатить неустойку и проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами (ст. 393—395 ГК РФ) исходит из необходимости должника (правонарушителя) действовать правомерно и своими добровольными действиями понести наказание в одной из названных форм. Правило п. 3 ст. 393 ГК РФ гласит: «. при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, — в день предъявления иска». Отсюда следует, что действия по самостоятельному принятию на себя мер гражданско-правовой ответственности признаются законодателем первичными по отношению к их исполнению принудительным способом. При этом «сам потерпевший на применение принуждения неуправомочен и может лишь либо требовать от правонарушителя добровольного принятия на себя соответствующих мер, либо их принудительного применения властью соответствующего органа» [24].

Субъективное право кредитора (потерпевшего) требовать от должника-правонаруши-теля возместить (компенсировать) причиненный вред вне опосредующего гражданско-правового обязательства апеллирует к обязанности последнего совершить соответствующие действия (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Достаточно очевидным представляется положение о том, что определение содержания гражданско-правовой ответственности связывается с конкретным процессом ее реализации.

С. Н. Братусь, например, выделяет следующие стадии развития деликтной ответственности, существующие в рамках единого правоотношения: 1) общая пассивная обязанность воздерживаться от причинения вреда; 2) нарушение общей пассивной обязанности воздерживаться от причинения вреда; 3) обязанность по возмещению вреда в добровольном порядке; 4) нарушение обязанности по возмещению вреда в добровольном порядке; 5) возмещение вреда под принуждением (деликтная ответственность). Подобен и предложенный им механизм развития договорной ответственности: 1) конкретная обязанность; 2) неисполнение конкретной обязанности; 3) обязанность по добровольному исполнению первоначальной и (или) другой обязанности; 4) нарушение обязанности по добровольному исполнению первоначальной и (или) другой обязанности; 5) принудительное исполнение первоначальной и (или) другой обязанности (договорная ответственность) [25].

Приведенная точка зрения — разумная, на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении обнаруживает свою слабость ввиду определенных причин.

В частности, если сравнить пункты 2 и 4, то получается, что единая гражданско-правовая ответственность возникает из двух правонарушений, что является труднообъяснимым и даже странным. Принудительное исполнение обязанности вполне может конкурировать с добровольным ее исполнением, что позволяет усомниться в самостоятельном статусе 3-го и 4-го звеньев в той и в другой цепи, и в необходимости особого их выделения. По поводу добровольности

В. В. Ровный отмечает, что этот элемент обнаруживает себя на фоне противопоставления добровольной обязанности и принудительной ответственности. Как следствие этого общего удлинения механизма реализации ответственности, по мнению профес-

сора, нет никаких препятствий для внедрения начал добровольности в «саму ответственность», результатом чего будет фактическое объединение 3-й и 5-й обозначенных стадий в единую стадию гражданско-правовой ответственности [26].

Может показаться, что гражданско-правовая ответственность при добровольной форме реализации не связана напрямую с мерами государственного принуждения. Это не совсем так. Меры государственного принуждения, по контексту, понимаются как лишения определенного характера, и добровольное их претерпевание ответственным лицом просто видоизменяет форму реализации, не касаясь самой сущности ответственности.

Совершенно справедливым является тот факт, что принудительность выступает имманентным признаком права в целом (на что верно указал Н. С. Малеин [27]), а, значит, свойственным любому правовому явлению. В системе правовых установлений этот признак очень близок к ответственности, что не дает нам повода рассматривать его как внутреннее качество ответственности, ведь принудительность присуща и целому ряду иных явлений (превентивным мерам, мерам пресечения, защиты и т. д. [28]). По справедливому мнению В. В. Ровного, признак принуждения, обладая достаточно обширной сферой применения и не будучи способным индивидуализировать юридическую ответственность среди прочих правовых явлений, непригоден и для очерчивания ответственности в цивилистике. Не умаляя роль принуждения в процессе реализации гражданско-правовой ответственности, его значение не следует и переоценивать [29].

Правовое регулирование материальной ответственности в трудовом праве также предусматривает возможность участников трудовых правоотношений добровольно претерпеть меры ответственности. Так, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами (ст. 232 ТК РФ). Названный ущерб может возникнуть у работника по разным причинам (ст. 234—235), в том числе в результате задержки выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику (ст. 236 ТК РФ). Применительно к последней форме материальной ответственности М. В. Лушникова и А. Ю.

Поваренков указали, что дополнительная имущественная обязанность работодателя, выраженная в требовании закона о выплате работнику денежной компенсации за задержку выдачи ему заработной платы и иных платежей, реализуется им добровольно, либо в принудительном порядке вне зависимости от вины работодателя [30].

В силу закона работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. В случае же увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке (ст. 248 ТК РФ). Помимо указания на допустимость добровольного способа претерпевания материальной ответственности, значение приведенных в ст. 248 ТК РФ норм права заключается в том, что они обуславливают подкрепление обязанности возместить ущерб силой государственного принуждения.

Добровольная форма реализации ответственности в целом характерна для частного права, но отдельные ее проявления могут быть обнаружены и в публично-правовых отраслях. Например, абз. 2 п. 1 ст. 104 НК РФ гласит: «До обращения в суд налоговый орган обязан предложить лицу, привлекаемому к ответственности за совершение налогового правонарушения, добровольно уплатить соответствующую сумму налоговой санкции». «Принудительное изменение правового статуса налогоплательщика, обусловленное возложением на него обязанности по уплате налоговых санкций в связи с привлечением к ответственности за налоговые правонарушения, может произойти только на основании решения суда, вступившего в законную силу. Исключением является только случай добровольной уплаты штрафа до обращения налогового органа в суд», — замечает А. Е. Анохин [31].

Первостепенное значение добровольной формы реализации юридической ответственности по отношению к принудительному способу ее исполнения признается и учитывается законодателем в нормах процессуального права, которые регламентируют порядок обращения в суд с заявлением о привлечении к юридической ответственности.

Например, общее правило для обращения в арбитражный суд за взысканием обязательных платежей и санкций закреплено

в ч. 2 ст. 213 (ст. 214) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ): «Заявление о взыскании подается в арбитражный суд, если не исполнено требование заявителя об уплате взыскиваемой суммы в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании срок уплаты». Из данного правила имеются исключения [32].

Несоблюдение установленного законом досудебного (претензионного) порядка обращения к ответчику (урегулирования спора) в ряде случаев может повлечь возвращение искового заявления, либо оставление заявления без рассмотрения в рамках гражданско-процессуальной формы (ст. 131—132, 135, 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Схожие процессуально-правовые последствия в связи с неисполнением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора устанавливаются в АПК РФ (ст. 4, 111, 125-126, 148).

Юридическая ответственность в международном публичном праве, с учетом основных суверенных субъектов соответствующих правоотношений (государств), в подавляющем большинстве основывается на добровольном характере ее реализации.

В ст. 31 Проекта статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, принятом к сведению ЬУ1 сессией Генеральной Ассамблеи ООН 12 декабря 2001 г. (далее – Проект), устанавливается: 1. Несущее ответственность государство обязано предоставить полное возмещение за вред, причиненный международно-противоправным деянием. 2. Вред включает любой ущерб, как материальный, так моральный, причиненный международно-противоправным деянием государства.

Неисполнение обязанности возместить вред государством-нарушителем (делинквентом) является основанием для применения контрмер государством-потерпевшим. Контрмеры, как ответные действия государства, которое призывает к ответственности другое государство, должны быть соразмерны причиненному вреду с учетом тяжести международно-противоправного деяния и затронутых прав (ст. 51 Проекта). Но перед применением соответствующих контрмер государство-потерпевший обязано потребовать от делинквента выполнить свои обязанности, вытекающие из существа ответственности.

«Когда ответственность государства, являющаяся следствием его международнопротивоправного деяния, принимает форму обязательства выплатить компенсацию., — утверждал Н. А. Ушаков, — государство-ответчик должно компенсировать невыполнение своих международных обязательств, в частности компенсировать вызванное правонарушением расстройство международных правоотношений» [33]. Необходимо подчеркнуть, что такого рода «долженствование» подразумевает, прежде всего, добровольную форму реализации ответственности.

Батршин Р. Р. небезосновательно полагает, что потерпевшее государство имеет право применить контрмеры только в том случае, если правонарушитель не выполняет возложенных на него обязанностей, вытекающих из правоотношения ответственности. Контрмеры не должны применяться, если ответственное государство добровольно выполнит обязанности, возникшие у него в результате совершения международнопротивоправного деяния [34]. Принуждение в международном праве может иметь место, когда государство-правонарушитель отказывается добровольно выполнять свои обязательства, вытекающие из правоотношения ответственности [35].

М. В. Кривенкова, изучая проблемы нематериальной ответственности государств в международном праве, также пришла к выводу, что данная форма принуждения является последствием невыполнения нарушителем обязательств из правоотношений ответственности в добровольном порядке [36].

Следовательно, добровольная форма реализации юридической ответственности имеет место не только в национальном праве, но и в межгосударственных правоотношениях.

Сформулируем краткие выводы по итогам исследования:

1. Юридическая ответственность помимо основной формы своей реализации в установленных законом случаях может осуществляться без участия властных органов, посредством добровольного исполнения нарушителем обязанности, лежащей в содержании ответственности.

2. Частноправовое регулирование в большинстве ситуаций исходит из приоритета добровольной реализации юридической ответственности над ее принудительным исполнением (потенциальный характер принуждения).

3. Реализация мер юридической ответственности, закрепленных в частноправовом

договоре, может быть конкретизирована (изменена по отношению к общему правилу), исходя из условий достигнутого соглашения в пределах, установленных императивными нормами.

4. Добровольная реализация юридической ответственности в публичном праве является скорее исключением, чем правилом, и допускается только в узкоограниченном круге казусов.

5. Международно-правовая ответствен-

ность государств как суверенных субъектов традиционно основывается на необходимости добровольного исполнения последними обязанности возместить причиненный международным отношениям вред (убытки) в той или иной форме. И

1. См., напр.: Липинский Д. А. К дискуссии о понятии юридической ответственности // Вестн. Волж. ун-та. Сер. Юриспруденция. 2002. Вып. 25. С. 43—61; Мироненко М. Б. Принципы юридической ответственности в системе принципов права : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 6—7.

2. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. Очерк теории. М., 1976. С. 85.

3. Канев Д. Р. Понятие гражданско-правовой ответственности в науке и законодательстве // Изв. вузов. Правоведение. 2008. № 4. С. 186.

4. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 133, 312—313.

5. Венгеров А. Б. Теория государства и права. Ч. 2. Теория права. М. : Юрист, 1996. С. 100—101; Булатов А. С. Юридическая ответственность (общетеоретические проблемы) : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1985. С. 10.

6. Самощенко И. С. Правонарушения и юридическая ответственность : учеб. пособие. М., 1966. С. 17.

7. О третейских судах в Российской Федерации : федер. закон от 24 июня 2002 г. № 102-ФЗ // Рос. газ.

2002. 27 июля.

8. Хачатуров Р. Л., Липинский Д. А. Общая теория юридической ответственности : монография. СПб., 2007. С. 181.

9. Алексеев С. С. Общая теория права : курс в 2 т. Т. 1. М., 1981. С. 271. См. также: Символоков О. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2002. С. 17, 19.

10. Малеин Н. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 135.

11. Там же. С. 140.

12. Проблемы теории государства и права : учеб. пособие / под ред. М. Н. Марченко. М., 2001. С. 649.

13. Агеева Е. А. Юридическая ответственность в государственном управлении (социально-правовой аспект). Л., 1990. С. 41.

14. Там же. С. 41-42.

15. См.: Вишневский А. В., Горбатюк Н. А., Ку-чинский В. А. Общая теория государства и права : учебник / под общ. ред. В. А. Кучинского. 2-е изд., пе-рераб. и доп. М., 2006. С. 468.

16. См.: Иванов Р. Л. Некоторые вопросы юридической ответственности // Вестн. Ом. ун-та. 1998. Вып. 1. С. 95-96.

17. Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск 1972. С. 113-114.

18. См.: Сапун В. А. Деятельность по использованию правовых средств в реализации советского права // Проблемы реализации права : межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. А. Ф. Черданцев. Свердловск, 1990. С. 12, 18.

19. См.: Пугинский Б. И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 137.

20. Кархалев Д. Н. Гражданско-правовые меры защиты и меры ответственности : учеб. пособие. Уфа,

2004. С. 16.

21. Там же. С. 45. См. также: Кархалев Д. Н. Соотношение мер защиты и мер ответственности в гражданском праве : дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург,

2003. С. 57.

22. См.: Жицинский Ю. С. Санкция нормы советского гражданского права. Воронеж, 1968. С. 75.

23. См.: Мягких А. И. Договорные санкции в гражданском праве // Гражданское право. 2009. № 1. С. 43-45.

24. Яковлев В. Ф. Указ. соч. С. 124.

25. Братусь С. Н. Указ. соч. С. 88-90, 94, 102-103.

26. Ровный В. В. О содержании гражданско-правовой ответственности в условиях рынка // Сиб. юрид. вестн. 1999. № 4. С. 44.

27. См.: Малеин Н. С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968. С. 7, 10-12.

28. См., напр.: Теория государства и права : учебник / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 1997. С. 432-433.

29. См.: Ровный В. В. Гражданско-правовая ответственность (теоретический этюд) : учеб. пособие. Иркутск, 1997. С. 13.

30. См.: Лушникова М. В., Поваренков А. Ю. Основные государственные гарантии по обеспечению своевременной выплаты заработной платы // Трудовое право. 2009. № 6. С. 112.

31. Анохин А. Е. Актуальные проблемы ответственности за совершение налоговых правонарушений : авто-реф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 16.

32. См.: О федеральных законах, применяемых арбитражными судами в соответствии с содержащимися в АПК РФ отсылочными нормами : письмо ВАС РФ от 25.05.2004 № С1-7/УП-600 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

33. Ушаков Н. А. Основания международной ответственности государств / Ин-т государства и права АН СССР. М., 1983. С. 84.

34. См.: Батршин Р. Р. Ответственность государства и применение контрмер в современном международном праве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань,

2005. С. 7-9.

35. Там же. С. 17-18, 21.

36. См.: Кривенкова М. В. Нематериальная ответственность государств в современном международном праве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2009. С. 20, 23.

Voluntary Form of Realization of Law Responsibility

© Kuzmin l.r 2022

In the present article bases of a problematics of the voluntary form of realization of law responsibility (VFRLR) are considered. Scientific judgements and approaches, acts on a question are analyzed. General-theoretical laws VFRLR are formulated.

Key words’, voluntary form of realization of law responsibility; voluntary realizations law responsibility in private law; features of voluntary realization of public and international law responsibility.

Исполнение обязательств – адвокат в самаре и москве – представительство в суде и юридические услуги

Статья 309. Общие положения

Комментарий к статье 309

1. В комментируемой статье содержатся основополагающие для регулирования отношений, связанных с исполнением обязательств, нормы.

В ст. 309 ГК не содержится определения исполнения обязательств, что соответствует юридической технике, использованной в большинстве других кодифицированных нормативных правовых актов. Это вызывает сложности в квалификации исполнения обязательства, которое определяют в качестве односторонней сделки, юридического поступка, сделкоподобного действия, договора, правореализационной деятельности и пр.

В ст. 309 ГК зафиксирован принцип надлежащего исполнения обязательства. Он состоит в том, что обязательство должно исполняться в соответствии с юридической обязанностью, составляющей содержание обязательства. Следовательно, для признания исполнения надлежащим исполняемая юридическая обязанность должна существовать на момент исполнения, т.е. быть действительной, совершаемое действие должно точно ей соответствовать по всем критериям.

2. Закон определяет источники установления требований, которым должно соответствовать исполнение обязательства. Они разделены законодателем на две группы. Первая из них включает в себя условия обязательства, требования закона, иных правовых актов. Внутри этой группы иерархия требований определяется в зависимости от того, какой метод регулирования избран законодателем для данного обязательства.

Если правовые нормы, определяющие требования к его исполнению, являются императивными, то на первом месте в этой группе стоят требования, установленные законом, а на втором — требования, определенные условиями договора. Если же исполнение обязательства регулируется диспозитивными нормами, то на первом месте в данной группе стоят условия договора, а на втором — требования закона.

Способ определения метода регулирования исполнения обязательства определен п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ N 16. По общему правилу все нормы Кодекса в соответствии с этим Постановлением являются диспозитивными, независимо от того, указано ли на это в тексте соответствующей статьи. Императивными являются нормы, в которых прямо указано на такой их характер, либо если, исходя из телеологического толкования, норма введена для обеспечения и защиты прав слабой стороны, общественных интересов или интересов третьих лиц. Место требований к исполнению обязательства, содержащихся в иных правовых актах, зависит от органа, издавшего соответствующий правовой акт, и оснований издания правового акта (ст. 3 ГК).

В ряду требований к исполнению обязательств, предусмотренных законом, стоят и общие требования к участникам гражданского оборота вообще и субъектам обязательства в частности, установленные ст. 1, 10, 307 ГК. Так, при исполнении обязательства субъекты должны действовать добросовестно, не допускать злоупотребления правом, с учетом прав и законных интересов контрагента, содействуя друг другу, обеспечивая друг друга необходимой информацией и др. (см. комментарий к ст. 307 ГК).

Вторая группа источников включает в себя обычаи и иные обычно предъявляемые требования. Исходя из буквального содержания комментируемой статьи источники этой группы применяются только тогда, когда нет требований, содержащихся в источниках первой группы. Источники второй группы призваны восполнять пробелы нормативной правовой и договорной регламентации правореализационной деятельности, связанной с исполнением обязательства.

Понятие обычая дано в ст. 5 ГК. В договоре могут быть ссылки на тот или иной сборник правовых обычаев, который стороны применяют к своим отношениям, если такой ссылки не делается, правовые обычаи, подлежащие применению к отношениям сторон, будут определены судом при рассмотрении спора. Основными, наиболее часто используемыми сборниками правовых обычаев являются ИНКОТЕРМС (применительно к договору купли-продажи).

К иным обычно предъявляемым требованиям относят деловые обыкновения, обычную практику отношений сторон и пр.

Под деловыми обыкновениями понимается «любая практика или порядок деловых отношений, соблюдение которых в тех или иных местах носит настолько постоянный характер, что оправдывает ожидание их соблюдения и в конкретном случае» (Гражданское и торговое право зарубежных государств / Под ред. Е.А. Васильева, А.С. Комарова. Т. 1. М., 2008. С. 85).

В долгосрочных отношениях сторон в соответствии с п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ N 16 для определения требований к исполнению обязательства используется также обычная практика отношений сторон. В отличие от правовых обычаев и деловых обыкновений обычная практика отношений сторон распространяется только на отношения контрагентов договора и не имеет характера источника права.

Статья 309.1. Соглашение кредиторов о порядке удовлетворения их требований к должнику

Комментарий к статье 309.1

1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи допускается заключение между кредиторами одного должника соглашения о порядке осуществления их требований об исполнении обязательства должником. Речь идет о ситуации, когда каждый из кредиторов имеет собственное требование к должнику, такие кредиторы не образуют активной множественности в одном обязательстве. До заключения соглашения между кредиторами одного должника правовой связи не было.

С заключением соглашения кредиторы одного лица образуют организационное единство, объединенное общим должником, которое представляет собой гражданско-правовое сообщество (гл. 9.1 ГК). По своей природе такое соглашение является консенсуальным. В силу возможности участия в заключении соглашения более чем двух лиц договор может конструироваться как многосторонний.

Если исполнение такого договора связано с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, то в самом таком соглашении может быть предусмотрена возможность его изменения не только договором, но и решением, принятым в порядке, установленном правилами гл. 9.1 ГК, большинством голосов участников образованного на основании такого соглашения гражданско-правового сообщества (абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК). Для сообществ, образованных кредиторами одного должника по обязательствам, не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности (например, соглашение между алиментами кредиторами одного должника), изменение такого соглашения возможно только в общем порядке — на основании волеизъявления всех участников соглашения.

Договор является общецелевым — участники этого договора объединяют свои усилия и обязуются совместно действовать для получения исполнения своих обязательств от должника. Целью заключения договора является улучшение и упорядочение деятельности по получении исполнения от должника. Как и все многосторонние общецелевые договоры, соглашение кредиторов не может оцениваться с позиций возмездности или безвозмездности, поскольку правовые цели кредиторов организуются при заключении соглашения не до степени противоположности, при которой возможна взаимность и возмездность, а до однонаправленности, при которой возмездность и взаимность не могут существовать. Договор является алеаторным, поскольку при заключении договора неизвестно, удастся ли достичь поставленной цели.

Содержание такого соглашения определяется в соответствии с принципом свободы договора (ст. 1 ГК) по усмотрению самих участников такого соглашения. В п. 1 комментируемой статьи приводятся варианты содержания такого соглашения. Так, в договоре может быть определена очередность удовлетворения требований кредиторов или установлена непропорциональность распределения исполнения между субъектами такого договора. В договоре может быть определена доля участия каждого из кредиторов, которая может соответствовать размеру его требования к должнику, либо отличаться от такового, например, в зависимости от оценки «надежности», «действительности», «обеспеченности» такого требования или от иных обстоятельств. Такое распределение долей участников соглашения кредиторов может быть указано в самом соглашении, если этого не сделано, то доли всех участников соглашения считаются равными. В договоре может быть определен порядок совместной деятельности по получении исполнения, порядок и очередность распределения полученного от должника и расходов на получение исполнения.

Соглашение кредиторов, предусмотренное комментируемой статьей, может быть заключено, только если требования кредиторов являются однородными (например, должник обязан уплатить каждому из кредиторов, участвующих в соглашении, денежные средства, или передать одинаковые вещи, определенные родовыми признаками). Разнородность требований исключает возможность заключения соглашения.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи сторонам соглашения запрещено совершать действия, направленные на получение от должника исполнения, в нарушение заключенного соглашения. Такое обязательство воздерживаться от совершения указанных в договоре действий представляет собой обязательство с отрицательным содержанием (см. комментарий к ст. 307 ГК).

Исполненное должником поступает в состав общего имущества участников такого гражданско-правового сообщества кредиторов и далее распределяется в соответствии с условиями договора, а если таковые отсутствуют — то в соответствии с долями каждого из участников договора. Если доли кредиторов не определены, то они считаются равными (п. 1 ст. 245, ст. 1042, 1043 ГК) и полученное от должника распределяется между участниками соглашения в равных долях.

2. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи исполнение, полученное от должника одним из кредиторов в нарушение условий заключенного соглашения, подлежит передаче тому кредитору, который имел право получить исполнение от должника в соответствии с условиями соглашения. Например, если соглашением определена очередность погашения требований кредиторов, то исполнение должно быть передано тому из кредиторов, чья очередь получить исполнение наступила в соответствии с условиями соглашения. При этом к лицу, передавшему исполненное, переходит право требования к должнику, которое имел кредитор.

3. Сторонами такого соглашения являются только кредиторы. Должник не является субъектом этого соглашения, а, следовательно, положения заключенного соглашения не являются обязательными для должника. Должник должен исполнить обязательство в соответствии с условиями обязательства, связывающего его с каждым из кредиторов, и не связан условиями соглашения, заключенного кредиторами. В связи с этим п. 3 комментируемой статьи воспроизводит правило, установленное п. 3 ст. 308 ГК, о том, что соглашение кредиторов не создает обязанностей для лиц, в нем не участвующих. В этом пункте отсутствует правовая норма, размещение соответствующей ссылки на ст. 308 ГК имеет информационное значение.

Статья 309.2. Расходы на исполнение обязательства

Комментарий к статье 309.2

1. Комментируемая статья является новеллой Кодекса. Необходимость регулирования распределения расходов, связанных с исполнением обязательства в ГК, была отмечена в Концепции развития гражданского законодательства. Ранее специальное указание на то, что обязанность исполняется иждивением должника, содержалось в отдельных институтах гражданского законодательства (в ст. 704 ГК применительно к договору подряда и в ст. 568 ГК применительно к договору мены). В отношении иных договоров такое указание в качестве общего правила отсутствовало. В отношении некоторых расходов, связанных с исполнением договорных обязательств, были установлены специальные правила в нормах, регулирующих отдельные типовые договорные модели. Так, ст. 1001 ГК содержит норму о распределении между сторонами расходов, связанных с исполнением комиссионного поручения. В соответствии с п. 2 ст. 962 ГК расходы страхователя в целях уменьшения убытков от наступления страхового случая возмещаются страховщиком, согласно п. 2 ст. 975 ГК доверитель обязан возмещать поверенному издержки, связанные с исполнением поручения, и др.

Отсутствие общей нормы приводило к спорам в отношении того, на ком лежит обязанность оплатить расходы, связанные с исполнением обязательства.  часть таких споров была связана с распределением между сторонами расходов на транспортировку, хранение и страхование, а также дополнительных расходов, связанных с досрочным исполнением обязательства должником.

Состав расходов по исполнению обязательства, которые должен нести должник, зависит от существа обязательства, времени и места исполнения обязательства, иных обстоятельств. Общим правилом, установленным диапозитивной нормой комментируемой статьи, является отнесение на должника всех расходов. Статья 309.2 ГК соответствует принятым в международной договорной практике правилам. Так, в соответствии со ст. 6.1.11 Принципов УНИДРУА 2022 каждая сторона должна нести расходы по исполнению своих обязательств. В аутентичном комментарии к Принципам УНИДРУА 2022 отмечается, что сторона, несущая расходы, и сторона, их оплачивающая, могут не совпадать. Применительно к комментируемой статье это правило тоже актуально в отношении договорных обязательств. Все расходы, которые несет должник в связи с исполнением обязательства из возмездного договора, заложены в цену — встречное предоставление по договору.

Для внедоговорных обязательств исходя из правила ст. 309.2 может быть решен вопрос о распределении между сторонами расходов на осуществление банковского перевода денежных средств в возмещение вреда.

2. Норма комментируемой статьи является диспозитивной. Исходя из места расположения рассматриваемой комментируемой нормы в гл. 22 ГК, она представляет собой норму общего характера, которая распространяется на исполнение любых обязательств — как договорных, так и внедоговорных. Эта норма восполняет указанный пробел в правовом регулировании.

Иное распределение расходов, связанных с исполнением обязательства, может следовать и из существа обязательства, которое должно выявляться путем телеологического толкования основания возникновения обязательства в сопоставлении с общими началами и смыслом регулирования определенных отношений. Так, применение нормы ст. 309.2 ГК в обязательствах из неосновательного обогащения не соответствует существу такого обязательства. Например, если гражданин ошибочно зачислил на лицевой счет другого гражданина определенную денежную сумму, уплатив комиссию за проведение денежного перевода, и потребует возврата ошибочно уплаченной суммы с приобретателя, то возложение на последнего (должника в обязательстве из неосновательного обогащения) расходов на перевод денежных средств кредитору не соответствует цели и существу данного обязательства. В этом случае сопоставление субъективной стороны поведения обоих субъектов обязательства приводит к выводу, что из существа обязательства следует возложение расходов на исполнение обязательства на кредитора (вследствие грубой неосторожности которого соответствующее ошибочное зачисление денег на лицевой счет было произведено).

Статья 310. Недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства

Комментарий к статье 310

1. В комментируемой статье установлен общий запрет на односторонний отказ от исполнения обязательства. Отказ от исполнения обязательства следует рассматривать как сделанное заявление об отсутствии у лица намерения совершать предусмотренные основанием обязательства действия. Если субъект не исполняет обязательство без соответствующего заявления, то речь идет не об отказе от исполнения, а о неисполнении обязательства.

Закон не определяет, какому из субъектов обязательства адресована данная норма, это означает, что она направлена на регулирование поведения обоих субъектов обязательства. Для должника отказ от исполнения обязательства означает заявление об отсутствии намерения совершать установленные обязательством действия, а для кредитора — заявление об отсутствии намерения принимать предложенное должником надлежащее исполнение обязательства. Установленный законом общий запрет на такой односторонний отказ делает соответствующее поведение субъектов обязательства противоправным, дающим основание другой стороне для применения установленных законом способов защиты гражданских прав.

Надлежащими способами защиты в случае неосновательного отказа должника от исполнения обязательства может быть присуждение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убытков, взыскание неустойки, прекращение или изменение правоотношения, а также самозащита (когда это соответствует существу обязательства и не превышает ее пределы). Неосновательный отказ от принятия надлежащего исполнения кредитором образует просрочку кредитора (ст. 406 ГК). В этом случае должник освобождается от обязанности платить проценты за время просрочки. В течение всего периода просрочки кредитора должник не считается просрочившим (п. 3 ст. 405 ГК) и не может быть привлечен к ответственности за нарушение обязательства.

2. В комментируемой статье устанавливается также запрет на «одностороннее изменений его условий». Формулировка, используемая в Кодексе, не позволяет с достоверностью установить, об изменении каких условий идет речь. Возможны два варианта толкования этой нормы. Возможно, законодатель вел речь о запрете изменения условия исполнения обязательства, а возможно, речь шла о запрете изменения условий самого обязательства. И тот, и другой варианты толкования небезупречны. Дело в том, что в обязательстве (правоотношении) условий нет, однако их нет и в правореализационной деятельности, которой выступает исполнение обязательства. Общеупотребимым термином является «условие договора» (ст. 432 ГК). Вместе с тем основанием возникновения обязательства может быть не только договор, но и причинение вреда, неосновательное обогащение, действия в чужом интересе, при этом в отличных от договора основаниях возникновения обязательства никаких условий нет. В этой связи повтор в п. 2 комментируемой статьи указания на «условия такого обязательства» не способствует уяснению содержания использованного термина.

Следует отметить, что в Принципах УНИДРУА 2022 речь идет об отказе от договора или отдельных его условий, именно это положение послужило основой для нормы ст. 310 ГК. Вместе с тем в зарубежной договорной практике понятия договора и обязательства не всегда различаются, в отечественной правовой системе договор служит основанием возникновения обязательства, а обязательство является правовой связью, правоотношением.

Исходя из изложенного, положения ст. 310 ГК целесообразно толковать ограничительно, понимая под односторонним изменением «его условий» заявление любой из сторон обязательства об изменении условий заключенного договора. Для внедоговорных обязательств, в связи с отсутствием в их основаниях условий, указанная норма лишена смысла.

3. Комментируемая статья предусматривает возможность установления законом изъятий из общего правила о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств. Например, в п. 1 ст. 977 ГК предусматривается право на отказ поверенного от исполнения поручения. Причины, по которым законодатель устанавливает возможность отказа от исполнения обязательств в отдельных случаях, как правило, связаны с существом таких обязательств. Возможность одностороннего отказа устанавливается в обязательствах, связанных с личностью сторон, основанных на доверии (фидуциарных), с участием более слабой стороны и в некоторых иных случаях. Системное толкование ст. 310 ГК позволяет сделать вывод о том, что в договоре не могут быть установлены условия о возможности одностороннего отказа или изменения условий договора, если это не предусмотрено законом. Вместе с тем исходя из действия принципа свободы договора (ст. 1 ГК) в понимании, изложенном в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16, нельзя однозначно сказать, является ли норма ст. 310 ГК императивной. В самой статье нет указаний на неблагоприятные последствия изменения правила договором, а это значит, что вопрос о возможности установления договором права должника на односторонний отказ от исполнения обязательства зависит от вида договора, характера отношений между сторонами, ущемления таким договором общественных интересов и интересов третьих лиц.

Один из случаев, когда односторонний отказ допускается, устанавливается п. 2 комментируемой статьи. Прямо предусматривается, что при исполнении обязательств, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности всеми его сторонами, возможность одностороннего отказа и одностороннего изменения условий договора может предусматриваться договором. Комментируемая статья может служить примером дуализма регулирования предпринимательских и непредпринимательских отношений с предоставлением большей свободы договора в предпринимательских отношениях.

Ограничение свободы предпринимательского договора в части установления возможности одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий может предусматриваться в законе или следовать из существа обязательства. Последнее требует судебного усмотрения в части определения особенности существа обязательства и создает некоторую правовую неопределенность, поскольку о наличии возможности установить в договоре право одностороннего отказа стороны имеют возможность узнать лишь ретроспективно, после возникновения и судебного рассмотрения спора между ними.

В абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК устанавливаются особенности предоставления договором права одностороннего отказа или изменения условий обязательства в случаях, когда не все стороны договора осуществляют предпринимательскую деятельность. В таких отношениях сторона, не осуществляющая предпринимательскую деятельность, нуждается в большей защите. Именно для обеспечения законного интереса такой стороны закон ограничивает возможности устанавливать договором право на односторонний отказ или одностороннее изменение договора для более «сильной» стороны. В соответствии с законом право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности. Исключения из этого правила могут быть установлены законом или иным правовым актом. Буквальное толкование комментируемой нормы приводит к выводу о запрете изменений договора стороной, осуществляющей предпринимательскую деятельность, даже если такая возможность предусмотрена договором.

4. Новеллой комментируемой статьи стал п. 3, предусматривающий возможность установления договором определенной денежной суммы, выплачиваемой в случае реализации стороной договора, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, права на односторонний отказ от исполнения договора или одностороннее изменение условий обязательства. Указанная денежная сумма не может быть квалифицирована в качестве неустойки или заранее исчисленных убытков, поскольку ее выплата не имеет характера имущественной ответственности — меры, применяемой к правонарушителю. Односторонний отказ, соответствующий условиям договора, является правомерным действием, поэтому он не может влечь привлечения к ответственности, для которого наличие противоправного поведения является обязательным условием. Уплата денежной суммы за реализацию права на односторонний отказ может быть квалифицирована в качестве отступного (ст. 409 ГК), поскольку с ее уплатой обязательство прекращается, или новацией (ст. 414 ГК), при одностороннем изменении условий, если после уплаты денежной суммы измененное обязательство между сторонами сохраняется, а первоначальное — прекращается.

Статья 311. Исполнение обязательства по частям

Комментарий к статье 311

1. Норма, содержащаяся в комментируемой статье, носит управомочивающий характер. Кредитору предоставлено право не принимать исполнение обязанности по частям. Выбор модели управомочивающей нормы произведен законодателем не случайно. Такая модель является более «мягкой», нежели модель обязывающей нормы. Нарушение обязывающей нормы всегда является правонарушением, вместе с тем кредитор может воспользоваться или нет предоставленным ему правом не принимать частичное исполнение собственной волей, в собственном интересе и по собственному усмотрению (п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК). До тех пор пока кредитор не пожелает воспользоваться своим правом не принимать исполнение, должник не считается допустившим нарушение обязательства.

Таким образом, ст. 311 ГК не делает частичное исполнение противоправным. Само по себе исполнение по частям является надлежащим, и действия должника по исполнению обязательства по частям являются правомерными.

2. Если кредитор пожелает воспользоваться предоставленным ему правом не принять частичное исполнение, то такое исполнение будет являться не предоставленным, а должник будет считаться не приступившим к исполнению. Это может иметь практическое значение для определения обязательности исполнения обязательства в натуре или достаточности уплаты неустойки и возмещения убытков (см. комментарий к ст. 396 ГК).

Возможность воспользоваться правом не принимать исполнение по частям у кредитора есть только однажды, при первом предоставлении части исполнения. Если кредитор в разумный срок после исполнения первой части не выразил своего несогласия принимать такое исполнение или совершил активные действия, направленные на его принятие (получил товар, подписал акт приема-передачи и пр.), в дальнейшем при предоставлении второй (или последующих) частей он не может ссылаться на право отказаться от принятия частичного исполнения.

Право кредитора отказаться от принятия исполнения по частям может быть ограничено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства. Кроме того, невозможность отказаться от принятия исполнения по частям может следовать из неписаных источников, к которым относятся обычаи (ст. 5 ГК) и «существо обязательства».

3. Закон не решил вопрос относительно судьбы дополнительных расходов, которые возникают у кредитора в связи с принятием исполнения по частям (составление дополнительных передаточных актов, издержки, связанные с организацией и проведением приемки вещей, обеспечения их транспортировки, хранения, страхования). Исходя из того, что обязательство исполняется в пользу кредитора (ст. 307 ГК), кредитор не должен нести непредвиденных, несогласованных с ним, чрезвычайных расходов, вызванных исполнением обязательства должником по частям. Расходы, которые несет кредитор в связи с исполнением обязательства по частям, должны быть в силу ст. 309.2 ГК возложены на должника. Если в соответствии с договором, законом или существом обязательства расходы на исполнение возложены на кредитора и он по основаниям, указанным в комментируемой статье, лишен права отказаться от принятия частичного исполнения, то он будет нести и дополнительные расходы, вызванные принятием исполнения по частям.

Статья 312. Исполнение обязательства надлежащему лицу

Комментарий к статье 312

1. Комментируемая статья имеет название «Исполнение обязательства надлежащему лицу». Исходя из понимания обязательства как правоотношения, в котором должник обязан совершить определенное действие в пользу кредитора, для того чтобы обязательство было исполнено надлежащим образом, оно должно быть исполнено именно в пользу кредитора либо уполномоченного кредитором лица. Иной субъект, которому должник исполнит обязательство, по терминологии ГК является «ненадлежащим». Такое словоупотребление показывает, что исполнение обязательства кредитору или уполномоченному кредитором лицу законодатель определяет как свойство надлежащего исполнения. Любое иное исполнение, осуществленное иному субъекту, не способствует достижению правовой цели кредитора. Вместе с тем важное практическое значение имеет определение того, чем является такое предоставление — ненадлежащим исполнением или неисполнением. Это имеет значение для определения его правовых последствий.

В правоотношении, существующем между должником и кредитором, при предоставлении исполнения постороннему лицу ничего не происходит. Кредитор воспринимает такое поведение должника как бездействие (т.е. неисполнение), а должник воспринимает свое поведение как действие с ошибкой (т.е. ненадлежащее исполнение).

Норма п. 1 ст. 312 ГК сконструирована в качестве управомочивающей, т.е. предоставляющей субъективное право должнику в обязательстве потребовать от кредитора предоставления доказательств того, что лицо, принимающее исполнение обязательства, — это сам кредитор либо лицо, имеющее полномочия от кредитора. Праву должника потребовать предоставления доказательств корреспондирует обязанность кредитора или уполномоченного им лица представить такие доказательства.

Как и любое субъективное право, право должника потребовать доказательств может быть реализовано им по своему усмотрению. Он не может быть понужден к его реализации. Правомерным поведением рассматривается как реализация предоставленного должнику права потребовать доказательств, так и воздержание от такового. Соответственно, уклонение от предъявления требования о предоставлении доказательства является правомерным поведением. Законодатель устанавливает в качестве стимулирующей меры для побуждения должника к реализации этого права указание в комментируемой статье на существование у должника риска неблагоприятных последствий, вызванных непредъявлением требования о предоставлении доказательств. Риск в контексте комментируемой статьи следует понимать как возможность наступления неблагоприятного для должника последствия. К неблагоприятным последствиям могут относиться признание обязательства, исполненного ненадлежащему лицу, не исполненным, привлечение к ответственности за неисполнение обязательства (возмещение убытков, уплата неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), ухудшение репутации должника (например, посредством включения в реестр недобросовестных должников) и пр. Указание на наличие такого риска не может рассматриваться в качестве санкции, поскольку реализация или нереализация права должника является правомерным поведением, а значит, не может сопровождаться санкцией. Комментируемая статья при указании на данный риск не создает новой правовой нормы, а носит информационный характер.

2. Комментируемая норма сформулирована как диспозитивная. Предусматривается возможность установления других правил соглашением сторон. В частности, соглашением может быть предусмотрена анонимность получения исполнения, обозначающая запрет установления личности субъекта, принимающего исполнение; частичная анонимность, предполагающая предоставление исполнения против сообщения кодового слова (пароля), без выяснения личности субъекта, предоставившего пароль; истребование доказательств принятия исполнения надлежащим лицом может быть вменено в обязанность должника. В договоре могут быть определены специальные требования по доказательству личности кредитора: помимо традиционного предъявления документа, удостоверяющего личность, и доверенности, это может быть предъявление определенных вещей (ключей, установленных договором символических предметов), документов и пр.

Иной порядок установления того, что обязательство исполняется надлежащим лицом, может следовать из неписаных источников, к каковым относятся правовые обычаи, а также существа обязательства. Обращает на себя внимание то, что в перечне источников, которыми могут быть определены иные правила установления личности субъекта, принимающего исполнение, отсутствует указание на закон и иные правовые акты. Это не исключает возможности законодателя предусмотреть специальный порядок установления личности принимающего исполнение обязательства лица в законе, указе президента. Однако ни постановлением Правительства, ни актом иного федерального исполнительного органа такой порядок не может быть определен в силу прямого указания ст. 3 ГК.

3. В п. 2 комментируемой статьи регулируются отношения, возникающие в случаях, когда исполнение принимается представителем кредитора, действующим на основании письменного документа. В соответствии с п. 125 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2022 г. N 25 письменное полномочие, на основании которого действует представитель, может содержаться не только в доверенности, но и в ином документе — договоре, решении собрания, если иное не установлено законом. В этом случае закон наделяет должника правом не исполнять обязательство данному представителю до получения подтверждения его полномочий от представляемого. По своей природе такой отказ исполнить обязательство лицу, не представившему достаточные доказательства наличия правоотношения представительства, может рассматриваться как мера оперативного воздействия. Должник в таком случае действует для исключения возможности несения неблагоприятных имущественных последствий, связанных с исполнением обязательства ненадлежащем лицу, т.е. охраняет свой законный интерес.

Должник, воспользовавшийся своим правом не исполнять обязательства, действует правомерно, в связи с чем на него не может быть возложена имущественная ответственность за просрочку исполнения (в форме неустойки, уплаты процентов за пользования чужими денежными средствами). Вместе с тем законные проценты по денежным обязательствам, плата за пользование имуществом и иные платежи, уплата которых не связана с противоправностью поведения должника, продолжают взиматься и за период, когда должник правомерно воздерживается от исполнения обязательств представителю кредитора. Реализация права не исполнять обязательство представителю кредитора, не имеющего надлежащего письменного полномочия, не допускается в случаях, когда полномочие представителя кредитора содержится в договоре между должником и кредитором либо было предоставлено кредитором непосредственно должнику или в иных случаях, установленных законом (например, явствует из обстановки).

Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом

Комментарий к статье 313

1. Комментируемая статья изложена в новой редакции, при этом основным отличием явилось изменение модели нормы с управомочивающей (предоставлявшей право должнику возложить исполнение на третье лицо) на обязывающую.

В соответствии с п. 1 ст. 313 ГК кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Несмотря на то что принятие исполнения у третьего лица сформулировано как обязанность кредитора, она имеет пределы, связанные с природой кредиторских обязанностей, назначением которых является создание возможности для нормального исполнения обязательства должником. Ее вспомогательный характер проявляется в том, что в случаях, когда в силу закона или договора кредитор вправе не принимать исполнение у должника, он вправе его не принимать и у третьего лица, предложившего такое исполнение, противопоставив третьему лицу все те возражения, которые он имел бы, если бы исполнение обязательства осуществил должник. Например, кредитор вправе не принимать частичное исполнение, исполнение с нарушением условий договора (ст. 466, 468 ГК) и др. Обязанность кредитора принять исполнение действует, только если третье лицо предлагает надлежащее исполнение обязательства.

Следующий предел обязанности кредитора принять исполнения у третьего лица назван в самом тексте комментируемой статьи. Обязанность принять исполнение у третьего лица возникает, только если такое исполнение было возложено на третье лицо должником.

Возложение исполнения представляет собой волевой акт должника и может быть зафиксировано в соглашении между должником и третьим лицом, должником и кредитором, либо составлять содержание одностороннего волеизъявления должника, выраженного в любой форме. Вместе с тем выдача должником доверенности третьему лицу не может рассматриваться в качестве возложения исполнения. При совершении действий таким лицом в пределах предоставленного полномочия действия поверенного рассматриваются как действия самого доверителя, принятие исполнения у поверенного рассматривается как принятие исполнения у самого должника, при этом деятельность по исполнению обязательства не осложняется возложением.

Совершение должником волевого акта, направленного на возложение исполнения на третье лицо, входит в качестве элемента в сложный фактический состав, необходимый для возникновения у кредитора обязанности принять исполнение. Кредитор вправе потребовать у третьего лица доказательства совершения должником такого волевого акта.

Буквальное толкование п. 1 ст. 313 ГК приводит к выводу, что кредитор, принимающий исполнение у третьего лица, должен удостовериться в наличии правовой связи между третьим лицом и должником. Вместе с тем кредитор не вправе оспаривать действительность возложения или целесообразность исполнения третьим лицом обязательства за должника. Кредитор, которому предъявлено требование принять исполнение, может оценивать характеристики предложенного исполнения, их соответствие условиям основания возникновения обязательства, но не личность лица, предложившего исполнение.

2. В п. 2 комментируемой статьи регламентируются случаи, когда кредитор обязан принять исполнение обязательства третьим лицом, даже если третье лицо не представило доказательств возложения на него такой обязанности должником. В этих случаях третье лицо, исполняющее обязательство за должника, имеет собственный интерес в надлежащем исполнении обязательства перед кредитором.

Возможность исполнить обязательство вопреки воле должника не согласуется с инициативностью, характерной для частных отношений, и в какой-то степени лишает должника права самостоятельно принять решение об исполнении обязательства или претерпевания неблагоприятных последствий, связанных с его нарушением. Комментируемая норма является изъятием из общего правила о возможности исполнения обязательства за должника только на основании его волеизъявления, а поэтому она не подлежит расширительному толкованию и должна пониматься только буквально.

Кредитор должен принять исполнение от третьего лица, несмотря на отсутствие волевого акта со стороны должника, только в двух случаях, указанных в п. 2 ст. 313 ГК.

В первом случае возможность исполнения обязательства за должника, не выражавшего своей воли на это, обусловлена тем, что последствием неисполнения денежного обязательства является претерпевание негативных последствий, также выраженных в деньгах (возмещение убытков, уплата неустойки). В связи с этим такое исполнение не приводит к неоправданному вмешательству в частные дела должника, как это было бы в случае передачи за должника индивидуально-определенной вещи, выполнение работы или оказания услуги.

Во втором случае речь идет о ситуации, когда третье по отношению к обязательству лицо имеет собственный интерес в имуществе должника, возникший на основании договора с должником. Такой интерес может быть основан на договоре аренды, залога, иных основаниях. Как аренда, так и залог обременяют имущество, т.е. сам по себе переход права собственности на имущество, например в случае обращения взыскания на это имущество, его продажи и пр., не влечет прекращения прав арендатора и залогодержателя, если иное не предусмотрено договором. Таким образом, для того чтобы у третьего лица возникла опасность утратить свое право на имущество, условиями договора аренды, залога, иного договора должно быть предусмотрено прекращение права пользования имуществом арендатором, прекращение права залога или иного права на имущество при определенных обстоятельствах, связанных с неисполнением обязательства должника перед кредитором. Только в этом случае можно говорить об опасности для третьего лица утратить право на имущество.

Но и в случае наличия у третьего лица прав на имущество еще нельзя говорить о возможности исполнять любые обязательства за должника. В п. 2 комментируемой статьи говорится об опасности утраты права. Таким образом, из обстоятельств дела должно следовать, что должник самостоятельно не собирается исполнять обязательство (уже допустил просрочку, сделал заявление о своем намерении не исполнять обязательство при отсутствии к тому законных оснований и пр.), при этом опасность должна быть реальной.

Таким образом, для того чтобы установить возможность удовлетворения требования кредитора за свой счет без согласия должника, третье лицо должно доказать: 1) наличие у него права на имущество должника; 2) наличие в договоре с должником условий, согласно которым переход имущества к кредитору или иному лицу влечет прекращение права третьего лица на имущество; 3) реальную опасность утраты имущества вследствие неисполнения обязательства должником самостоятельно. Если эти обстоятельства будут установлены, то третье лицо может исполнить обязательство за должника.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи кредитор не обязан принимать исполнение, если обязательство должно быть исполнено лично. Обязанность личного исполнения может быть предусмотрена договором, законом или иными нормативными правовыми актами при регламентации соответствующей договорной модели, следовать из существа обязательства. Так, не может быть исполнено третьим лицом обязательство поверенного (ст. 974 ГК), исполнителя в договоре возмездного оказания услуг (ст. 780 ГК), хранителя (ст. 895 ГК), исполнителя в договоре на выполнение научно-исследовательских работ (п. 1 ст. 770 ГК), а также в некоторых иных случаях. Законодатель не указывает на возможность установления обязанности личного исполнения обычаем. Вместе с тем существо обязательства может устанавливаться в том числе посредством исследования сложившихся и широко применяемых правил исполнения определенных обязательств. В этом случае обычай личного исполнения может ограничивать обязанность кредитора принимать исполнения через существо обязательства.

Если третье лицо исполнит обязательство за должника, не будучи уполномоченным должником, то отношения между должником и третьим лицом представляют собой действия в чужом интересе без поручения и вызывают правовые последствия, установленные гл. 50 ГК. Третье лицо, предложившее исполнение, не является стороной в обязательстве, а поэтому, если у него кредитор не принял предложенное за должника исполнение, оно не вправе требовать понуждения к принятию исполнения.

4. В п. 5 комментируемой статьи устанавливаются последствия исполнения обязательства за должника третьим лицом. К третьему лицу, исполнившему такое обязательство, переходят права кредитора по обязательству в порядке, установленном для перемены лиц в обязательстве. Это означает, что с момента исполнения такого обязательства третье лицо приобретает право требования к должнику в том объеме, какое имел кредитор, при этом должник вправе противопоставлять против нового кредитора все те возражения, которые он имел против первоначального кредитора. Должник должен быть уведомлен о переходе права требования к третьему лицу, негативные последствия неуведомления должника лежат на новом кредиторе. Новеллой комментируемой статьи стало установление пределов использования перешедших к третьему лицу прав кредитора в отношении должника. В соответствии с законом такие права не могут быть использованы в ущерб кредитору, в частности, такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме. В этом случае речь идет о реализации принципа недопустимости извлечения преимуществ из недобросовестного поведения. Норма должна ограничивать попытки исполнения третьим лицом обязательства за должника с целью приобрести в отношении должника специальные права — например, для увеличения возможностей в собрании кредиторов и пр.

5. В соответствии с п. 6 комментируемой статьи при исполнении третьим лицом неденежной обязанности перед кредитором, например обязанности по передаче вещи, выполнению работы, оказанию услуги, такое третье лицо несет перед кредитором ответственность за недостатки исполнения вместо должника. Указание на то, что ответственность наступает «вместо», буквально обозначает, что это самостоятельная ответственность третьего лица, уплаченные суммы в дальнейшем не могут быть взысканы с должника в порядке регресса или на иных условиях. Третье лицо, ненадлежащее исполнившее неденежное обязательство, несет ответственность за собственные действия перед кредитором.

Статья 314. Срок исполнения обязательства

Комментарий к статье 314

1. Исполнение обязательства в срок является одной из характеристик надлежащего исполнения обязательства. Положения комментируемой статьи в новой редакции охватывают порядок исполнения обязательства в срок, понимаемый в широком смысле. Традиционно под сроком принято понимать момент или период времени, который точно наступит. Если в отношении определенного обстоятельства неизвестно, наступит оно или нет, такое обстоятельство не может квалифицироваться в качестве срока, а только в качестве условия, с наступлением которого обязательство может возникнуть. В соответствии с п. 1 ст. 314 ГК она распространяется и на ситуации, когда момент или период исполнения обязанности поставлен в зависимость от исполнения обязанностей другой стороной. В строгом смысле данное обстоятельство не является сроком — неизвестно, наступит ли оно когда-нибудь.

В обязательстве срок может быть определенным или неопределенным. В соответствии с этой классификацией построена структура ст. 314 ГК, где первый пункт регулирует порядок исполнения обязательства с определенным сроком исполнения, а второй — обязательство с неопределенным сроком исполнения. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи срок исполнения обязательства может быть определен днем либо периодом времени, в течение которого обязательство должно быть исполнено. День определяется либо путем указания календарной даты, либо путем указания расчетного или иного порядка определения этого дня.

О том, что обязательство предусматривает или позволяет определить срок исполнения, можно говорить в отношении договорных обязательств, когда срок исполнения определен соглашением сторон, законом, обычаем или вытекает из существа обязательства. Для внедоговорных обязательств срок может быть определен законом, правовым обычаем или следовать из существа обязательства.

Комментируемая статья определяет, что срок исполнения обязательства может начинать исчисляться с момента возникновения обязательства, с момента исполнения обязанностей другой стороной или с момента наступления иных обстоятельств, указанных законом или договором.

Надлежащим является исполнение, произведенное в день, предусмотренный или определенный в обязательстве, а если в обязательстве определен период времени, то в любой момент этого периода. Понятие «момента» в отечественном законодательстве не раскрывается. Исходя из значения этого термина в русском языке под моментом можно понимать неисчисляемый минимальный мыслимый промежуток времени.

2. В п. 2 комментируемой статьи установлен порядок исполнения обязательства в срок для обязательств с неопределенным сроком исполнения. Под такими обязательствами в соответствии с законом понимаются обязательства, не предусматривающие срок их исполнения и не содержащие условий, позволяющих такой срок определить, т.е. в основании возникновения обязательства не указываются ни календарная дата, ни обстоятельство, с которым связано исполнение обязательства. Правила, предусмотренные в отношении исполнения обязательств с неопределенным сроком исполнения, распространяются и на обязательства, срок исполнения которых определен моментом предъявления требования кредитором (так называемые обязательства до востребования). Во всех этих случаях инициатива получения исполнения возложена на кредитора, который может предъявить требование об исполнении обязательства в любой момент. После предъявления такого требования должник обязан исполнить обязательство в семидневный срок, если иной срок исполнения не предусмотрен законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или вытекает из обычаев или существа обязательства. Очевидно, что об установлении договором, законом, правовыми обычаями иного срока исполнения обязательства после требования кредитора может идти речь лишь в отношении обязательств до востребования, поскольку установление такого срока в отношении иного обязательства исключает применение к отношениям сторон п. 2 комментируемой статьи. В подобных случаях речь должна вестись об исполнении обязательства, срок которого определен.

В отношении обязательств до востребования установленный семидневный срок может быть отменен законом, договором или не соответствует существу обязательства. Так, срок исполнения обязательства вернуть заем, не определенный в договоре займа, в соответствии с законом определяется как тридцатидневный (п. 1 ст. 810 ГК).

Вопрос о том, как долго существует право кредитора требовать исполнения обязательства с неопределенным сроком исполнения, в законе не решен. В прежней редакции ст. 314 ГК такой срок был определен как разумный, в измененной редакции указание на разумный срок как предельный срок предъявления требований кредитора исключен из текста закона. Косвенным образом предельный срок предъявления требования об исполнении обязательства можно определить из анализа п. 2 ст. 200 ГК, в соответствии с которым установлен предельный срок исковой давности для обязательств с неопределенным сроком исполнения в течение десяти лет со дня возникновения обязательства. Вместе с тем само по себе истечение срока исковой давности не влечет прекращения обязательства. Исковая давность представляет собой срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Добровольно обязательство может быть исполнено и по истечении срока исковой давности (ст. 206 ГК).

В новой редакции ст. 314 ГК изменилось значение указания на разумный срок. В прежней редакции разумным сроком исчерпывалось время предъявления требования кредитора, в новой редакции — по истечении разумного срока предъявления требования об исполнении обязательство не прекращается, но право потребовать принятия исполнения возникает у должника.

В соответствии с абз. 2 п. 2 комментируемой статьи по истечении разумного срока должник вправе потребовать принять исполнение. В этом случае у кредитора возникает кредиторская обязанность принять исполнение. Буквальное толкование абз. 2 п. 2 ст. 314 ГК приводит к выводу, что должник не вправе требовать принять исполнение до истечения разумного срока предъявления требования кредитором. Если разумный срок истек, но должник не потребовал принять исполнение, то в дальнейшем он не может ссылаться на просрочку кредитора в качестве основания для уменьшения размера выплачиваемых процентов по денежному обязательству (ст. 406 ГК).

Законом, иными правовыми актами, условиями обязательства могут быть установлены иные последствия непредъявления требований кредитором в течение разумного срока. Например, может быть предусмотрено прекращение обязательства, его изменение и пр. Иное может также следовать из обычаев или существа обязательства.

Статья 315. Досрочное исполнение обязательства

Комментарий к статье 315

1. В соответствии с комментируемой статьей допускается досрочное исполнение обязательства должником. Досрочным является исполнение обязательства, произведенное после возникновения обязательства, но до наступления срока его исполнения, определенного в соответствии с правилами ст. 314 ГК.

В соответствии с законом, иными правовыми актами, условиями обязательства могут быть установлены ограничения на досрочное исполнение обязательства. Так, в договоре может быть предусмотрена возможность досрочного исполнения только с согласия кредитора. Это имеет значение, если принятие исполнения кредитором требует создания кредитором условий, требующих расходов, либо исполнение обязательства должником составляет в замысле кредитора только одно звено, следующее за исполнением других обязательств иными лицами. Например, должник обязан исполнить номер в концерте следом за другим артистом исходя из замысла кредитора. Досрочное исполнение в таком случае не отвечает потребности кредитора.

Невозможность досрочного исполнения может не быть прямо предусмотрена договором, но вытекать из существа обязательства, например исходя из указанной в договоре цели (назначения) обязательства либо исходя из известных должнику потребностей кредитора. Такая невозможность досрочного исполнения обязательства может следовать из оценки предмета исполнения, других обстоятельств.

В тексте самой комментируемой статьи содержится ограничение права на досрочное исполнение обязательств, связанных с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности. Закон устанавливает запрет на досрочное исполнение таких обязательств, и иное может быть предусмотрено в законе, иных правовых актах, условиях обязательства, вытекать из его существа или обычаев. В частности, исходя из принципов добросовестности, необходимости учета прав и законных интересов сторон не может считаться соответствующим существу обязательства отказ кредитора принять досрочное исполнение в том случае, если досрочное исполнение не сопряжено с неудобствами для кредитора, не причиняет ему вреда, исключительно из намерения причинить неудобства и имущественные потери должнику.

2. Закон не предусматривает возможности досрочного исполнения обязательств по иным основаниям помимо указанных в этой статье. Следовательно, если обязательство исходя из правил комментируемой статьи не может исполняться досрочно, то досрочное исполнение рассматривается в качестве ненадлежащего исполнения или неисполнения. Вместе с тем досрочное исполнение обязательства, произведенное с согласия кредитора, принято рассматривать как надлежащее (см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 363). Досрочное исполнение договорного обязательства с согласия кредитора представляет собой изменение договора, являющегося основанием его возникновения, где предложение должника принять досрочное исполнение представляет собой оферту, а согласие кредитора — акцепт. С момента достижения такого соглашения договор действует на измененных условиях. Согласие на принятие досрочного исполнения может быть как безусловным, так и сопровождаться установлением определенных условий, в том числе выплат.

Если в договоре установлена возможность должника в одностороннем порядке изменять условие о сроке исполнения обязательства, связанного с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обусловленная выплатой кредитору определенной суммы, то такая ситуация должна квалифицироваться как одностороннее изменение условий обязательства в соответствии со ст. 310 ГК.

Если обязательство не подлежало досрочному исполнению, однако было исполнено досрочно и такое досрочное исполнение было принято кредитором, в соответствии с п. 1 ст. 1109 ГК такое исполненное квалифицируется в качестве неосновательного обогащения, т.е. имущества, которое кредитор приобрел без установленных законом, иным правовым актом или сделкой оснований. Вместе с тем закон устанавливает специальные режимы такого неосновательного обогащения, относя его к неосновательному обогащению, не подлежащему возврату.

3. Порядок распределения между сторонами расходов, вызванных досрочным исполнением обязательства должником, в комментируемой статье не определен. Следует руководствоваться общим правилом, установленным в ст. 309.2 ГК, в соответствии с которым все расходы, связанные с исполнением обязательства, лежат на должнике. Это касается и дополнительных расходов, которые вынужден понести кредитор, принимающий досрочное исполнение обязательства. Такое решение вопроса о расходах прямо предусмотрено п. 3 ст. 6.1.5 Принципов УНИДРУА.

Досрочное частичное исполнение части обязательства не влияет на срок исполнения остальных частей обязательства.

Статья 316. Место исполнения обязательства

Комментарий к статье 316

1. Место исполнения обязательства может быть определено законом, иным правовым актом, договором, следовать из обычаев или существа обязательства. В таких случаях обязательство должно быть исполнено в соответствующем месте. Если место исполнения обязательства определено в договоре и законе или ином правовом акте, вопрос о том, где должно быть исполнено обязательство, зависит от того, каков характер правовой нормы, определившей место исполнения обязательства. Если норма закона или иного правового акта является императивной (в понимании, изложенном в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16), то место исполнения обязательства определяется законом или иным правовым актом. Если же норма права является диспозитивной, то место исполнения обязательства определяется в соответствии с договором. Обычаи и существо обязательства используются для определения места исполнения обязательства лишь при отсутствии обязательных для субъектов обязательства положений, определяющих место исполнения обязательства в соответствии с законом, иным правовым актом, договором.

Положения комментируемой статьи действуют лишь при отсутствии указания на место исполнения обязательства в вышеназванных источниках.

В абз. 2 п. 1 комментируемой статьи предусматривается, что обязательство передать земельный участок, здание, сооружение или иное недвижимое имущество должно быть исполнено по месту нахождения такого имущества. Исходя из буквального толкования комментируемого положения Кодекса специальное правило относится к обязательствам, связанным с передачей любой недвижимости — как «по природе» и «по закону» (п. 1 ст. 130 ГК), так и «по назначению» (ст. 133.1 ГК). Указанное правило в отношении недвижимости «по природе» обусловлено тем, что такие объекты заведомо для сторон находятся по известному месту, которое указано в основании обязательства, их перемещение невозможно, поэтому требование передавать такие объекты по месту их назначения не создает правовой неопределенности в отношениях между сторонами. То же можно сказать и в отношении недвижимости «по назначению». Вместе с тем морские, воздушные суда, космические объекты перемещаются в пространстве, место их нахождения в каждый момент времени определить не всегда возможно, в связи с этим требование о передаче таких объектов в месте их фактического нахождения является трудно выполнимым (например, если речь идет о космическом спутнике, выведенном на орбиту Земли).

В соответствии с абз. 3 п. 1 комментируемой статьи по обязательствам передачи имущества, предусматривающим его перевозку, местом исполнения является место сдачи такого имущества первому перевозчику. Эта норма является продолжением ряда иных норм, определяющих особенности возникновения права собственности и перехода риска случайной гибели на имущество, передаваемое с обязательством по доставке. Так, с момента сдачи перевозчику переходит право собственности на такое имущество (п. 1 ст. 224 ГК), с этого же момента продавец считается исполнившим обязанность по передаче товара и переходит риск на покупателя по договору купли-продажи (п. 2 ст. 458, п. 1 ст. 459 ГК).

В абз. 4 п. 1 комментируемой статьи устанавливаются особенности места исполнения обязательства предпринимателя по передаче товара. В контексте комментируемой нормы под предпринимателем нужно понимать субъекта, осуществляющего предпринимательскую деятельность в любой организационной форме — как индивидуального предпринимателя без образования юридического лица, так и коммерческой организации. Таким местом является место изготовления или хранения товара, в зависимости от того, является предприниматель, обязанный передать такой товар, его производителем, оптовым продавцом или посредником. Предприниматель — производитель должен передать товар в месте его изготовления, а предприниматель — посредник или оптовый продавец — в месте хранения товара. Товар может храниться как на складе, принадлежащему самому предпринимателю, так и быть переданным на хранение профессиональному хранителю, обеспечивающему возможность оборота товара, находящегося у такого хранителя (товарный склад). Положение абз. 4 ст. 316 ГК действует только в случаях, если кредитор знал о месте изготовления или хранения товара в момент возникновения обязательства. Доказательством знания кредитора о месте изготовления или хранения товара может быть прямое указание в договоре на место хранения товара либо на то обстоятельство, что должник обязуется передать изготавливаемый им товар с указанием места изготовления товара, либо передача кредитору складских свидетельств. Исходя из презумпции добросовестности субъектов (ст. 10 ГК) кредитор, ссылающийся на свою неосведомленность о месте изготовления или хранения товара, будет считаться не знающим о таком месте, пока не доказано обратное.

В абз. 5 п. 1 ст. 316 ГК определяется место исполнения обязательства по уплате наличных денег. В соответствии с законом местом исполнения таких обязательств является место жительства кредитора — физического лица или место нахождения кредитора — юридического лица. Место жительства гражданина определяется в соответствии со ст. 20 ГК. О месте своего жительства лицо самостоятельно уведомляет своих кредиторов, должников и иных заинтересованных лиц и несет неблагоприятные последствия, связанные с незнанием должником места его жительства. В отличие от граждан юридические лица при регистрации сообщают место своего нахождения, это место указывается в ЕГРЮЛ, Уставе юридического лица (ст. 52 ГК) и доступно для ознакомления любым заинтересованным субъектам. В некоторых случаях юридические лица имеют местом своего нахождения место жительства физического лица — их единоличного исполнительного органа.

Новеллой комментируемой статьи стал абз. 6 п. 1, установивший место исполнения денежного обязательства по уплате безналичных денежных средств. Таковым является место нахождения банка (филиала или подразделения), в котором открыт счет кредитора. Указанное правило решает проблему распределения между сторонами обязательства риска непоступления платежа кредитору в связи с действиями (бездействием) банков, участвующих в безналичном перечислении денежных средств. Техническая ошибка работника одного из банков, участвующих в проведении платежа, несостоятельность любого из них могут повлечь незачисление средств на счет кредитора или невозможность их получения. В соответствии с законом неблагоприятные последствия неплатежа переходят на кредитора в момент зачисления средств в банк кредитора. Если же денежные средства были списаны со счета должника в его банке, но не были зачислены на счет банка кредитора, то обязательство не считается исполненным. Указанное положение является развитием нормы п. 3 ст. 401 ГК.

Последний абзац п. 1 ст. 316 ГК регулирует место исполнения всех иных обязательств, для которых не установлены изъятия, описанные в других нормах ст. 316 ГК. Все иные обязательства должны быть исполнены в месте жительства должника — физического лица или месте нахождения должника — юридического лица.

2. В п. 2 ст. 316 ГК определяется судьба дополнительных расходов и рисков, связанных с изменением места исполнения обязательства после его возникновения. Такая ситуация может быть связана с изменением жительства и места нахождения должника или кредитора, перемещением товара на хранение в другое место и пр. Все это может вызвать удорожание исполнения обязательства по новому месту. В исключение из правила, установленного ст. 309.2 ГК, расходы, связанные с удорожанием исполнения в связи с изменением его места, ложатся на ту сторону, от которой зависело изменение места исполнения. Так, если изменение места исполнения вызвано изменением места жительства кредитора, то на него и ложатся соответствующие расходы.

Статья 317. Валюта денежных обязательств

Комментарий к статье 317

1. В п. 1 ст. 317 ГК содержится обязывающая норма, предписывающая выражение денежных обязательств в национальной валюте РФ — рублях. В соответствии со ст. 140 ГК именно рубль является законным средством платежа в Российской Федерации. Требование к выражению денежных обязательств в рублях обозначает, что обязательства передать не рубли, а иные объекты (вещи, определенные родовыми признаками (золото, иностранную валюту, ценные бумаги, и пр.)) не может рассматриваться в качестве денежного. Таким образом, специальные правила о денежных обязательствах могут применяться только в отношении обязательств, выраженных в рублях. Это касается уплаты процентов по денежному обязательству (ст. 317.1 ГК), специальных требований к месту исполнения и др. Выражение в рублях обязательства придает исполнению такого обязательства специальный правовой режим исполнения денежного обязательства. Применение норм о денежных обязательствах к иным обязательствам может быть осуществлено только по аналогии закона (п. 2 ст. 6 ГК).

Проблема валюты денежного обязательства возникает в отношениях, осложненных иностранным элементом. Нормы Кодекса об исполнении обязательств по этому поводу безальтернативны.

Если обязательство выражено в иностранной валюте, оно подлежит выражению и исполнению в рублях. Аналогичное решение сформулировано в российской правоприменительной практике. В соответствии с п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 4 ноября 2002 г. N 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации», если договором предусмотрено, что денежное обязательство выражается и оплачивается в иностранной валюте, однако в силу правил валютного законодательства данное обязательство не может быть исполнено в иностранной валюте, то такое договорное условие следует рассматривать как подлежащее оплате в рублях.

Взыскание во исполнение денежного обязательства суммы в иностранной валюте возможно, только если имеются необходимые для этого условия, связанные с обращением иностранной валюты (например, имеется разрешение уполномоченного органа, банковский счет в иностранной валюте). При отсутствии банковских счетов в иностранной валюте судебные приставы-исполнители производят исполнение решения арбитражного суда в рублях за счет любого имущества должника (п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 4 ноября 2002 г. N 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

2. В п. 2 ст. 317 ГК содержится управомочивающая норма, предоставляющая сторонам производить исполнение денежного обязательства в рублях, при этом определяя сумму подлежащих выплате денежных средств исходя из установленной в основании обязательства суммы иностранной валюты или условных денежных единиц. Порядок перевода таких единиц или иностранной валюты определяется законом или соглашением сторон. Стороны могут определить момент расчета рублевого выражения денежного обязательства, курс пересчета или порядок его определения, иные условия. Если стороны этого не сделали, то пересчет иностранной валюты или условных денежных единиц осуществляется на дату осуществления платежа по официальному курсу соответствующей валюты или условных единиц. Под курсом иностранной валюты принято понимать отношение иностранной валюты к рублю. Официальный курс большинства иностранных валют определяется Центральным банком.

Статья 317.1. Проценты по денежному обязательству

Комментарий к статье 317.1

1. Комментируемая статья является новеллой Кодекса. Исходя из ее буквального содержания норма этой статьи распространяется только на денежные обязательства, сторонами которых являются коммерческие организации.

В соответствии с диспозитивной нормой комментируемой статьи кредитор по денежному обязательству имеет право на получение от должника процентов на сумму долга. Введение ст. 317.1 ГК призвано установить общее правило, согласно которому за пользование денежными средствами причитается плата в виде процентов. При этом законные проценты не рассматриваются как форма имущественной ответственности (ст. 395 ГК по-прежнему сохранена в Кодексе). Таким образом, уплата законных процентов не является следствием противоправного поведения должника, просрочки платежа, иных нарушений. Законные проценты представляют собой нормальную плату за пользование деньгами. Само по себе пользование денежными средствами уже представляет собой основание для уплаты законных процентов.

Ранее уплата подобных процентов предусматривалась факультативной нормой п. 4 ст. 487 ГК применительно к предварительной оплате товара по договору купли-продажи. Согласно этой норме договором могла предусматриваться обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты с момента ее получения продавцом от покупателя.

Попытку урегулировать отношения по пользованию денежными средствами субъектами предпринимательской деятельности законодатель уже предпринимал. В соответствии со ст. 823 ГК к договорам, предусматривающим условия об авансе, предварительной оплате, рассрочке, отсрочке оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), применяются правила о займе и кредите, в том числе п. 1 ст. 809 ГК, предусматривающий уплату процентов на сумму займа. Однако практика применения этой нормы не сложилась.

2. В соответствии с комментируемой статьей размер законных процентов и условия их выплаты могут определяться соглашением сторон. Если соглашение такой размер не определяет, то размер законных процентов считается равным ставке рефинансирования Банка России. При изменении ставки рефинансирования в отдельные периоды пользования денежными средствами размер законных процентов соответственно изменяется тоже.

Обязательства, выраженные в иностранной валюте, не могут квалифицироваться как денежные (см. комментарий к ст. 317 ГК), к таким обязательствам нормы о денежных обязательствах, в том числе положения ст. 317.1 ГК, могут применяться лишь по аналогии закона. Начисление процентов по ставке рефинансирования Банка России не соответствует существу отношений между субъектами, поскольку установленный Банком России размер ставки рефинансирования отражает текущую экономическую ситуацию в Российской Федерации, в том числе в части инфляции, изменения прожиточного минимума и иных факторов. На стоимость иностранной валюты эти показатели непосредственного влияния не оказывают в силу государственного суверенитета, поэтому инфляционные потери для обязательств, выраженных в иностранной валюте, не могут быть определены исходя из ставки рефинансирования Банка России.

Частичное погашение долга перед кредитором влечет изменение суммы, на которую осуществляется начисление законных процентов.

3. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи условие договора, предусматривающее начисление процентов на проценты, ничтожно. Исключение из этого правила допускается только для договоров банковского вклада или договоров, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности сторонами. В комментируемом пункте речь идет о так называемых сложных процентах, предполагающих, что на начисляемые на сумму долга проценты включаются в долг и в следующий период проценты начисляются уже на увеличенную сумму долга. Общим правилом согласно норме комментируемой статьи является раздельный расчет суммы долга и процентов за пользование денежными средствами.

Допустимость иных расчетов для банковской сферы обусловлена участием в таких отношениях специального субъекта (кредитной организации), который по роду своей деятельности должен иметь правовые средства делать свой продукт привлекательным для потребителей. Субъекты предпринимательской деятельности не нуждаются в повышенной защите со стороны государства, для них установлена большая степень свободы договора, в частности это предполагает возможность договором установления сложных процентов в их отношениях.

Статья 318. Увеличение сумм, выплачиваемых на содержание гражданина

Комментарий к статье 318

1. Норма комментируемой статьи распространяется только на денежные обязательства, т.е. обязательства, в силу которых должник обязан выплатить кредитору денежные средства. Указанная норма действует только в случаях, если кредитором выступает гражданин, причем исходя из существа обязательства предполагается, что предоставляемые средства предназначены для содержания гражданина. Закон не содержит перечня обязательств, предусматривающих такое предоставление, однако приводятся два наиболее распространенных случая: при возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и по договору пожизненного содержания и иждивения.

В первом случае таким гражданином-кредитором может быть как сам потерпевший при причинении вреда здоровью, так и иждивенец умершего при причинении вреда жизни. В случае возмещения вреда, причиненного в связи со смертью, непосредственно на содержание лица направлены выплаты, связанные с потерей кормильца. При этом расходы, взыскиваемые с причинителя вреда однократно (на погребение, лечение умершего в период его болезни и пр.), не предназначены для содержания гражданина, поэтому не подлежат увеличению в порядке, предусмотренном комментируемой статьей.

При причинении вреда здоровью также следует различать расходы, возмещаемые однократно по факту их несения, подтвержденные документально (расходы на лечение, протезирование, реабилитацию) и постоянные выплаты в связи с утратой потерпевшим трудоспособности полностью или в определенной части. Единовременные выплаты, взыскиваемые в пользу гражданина, не направлены на его содержание, а предназначены на возмещение реального ущерба, причиненного гражданину. К определению их размера комментируемая статья не применяется. Также она не подлежит применению к компенсации морального вреда, взысканной в пользу гражданина, в том числе в случаях причинения гражданину вреда жизни или здоровью. В этом случае целью взыскания является не предоставление содержания, а компенсация причиненных физических и нравственных страданий.

Второй приведенный в ст. 318 ГК пример — договор пожизненного содержания с иждивением, который направлен на потребности гражданина — получателя ренты в предоставлении ему содержания. Следует обратить внимание, что по общему правилу получатель по договору пожизненного содержания с иждивением получает ренту в натуре — в виде продуктов питания, одежды, предоставления жилого помещения для проживания, обеспечения медицинской и социальной помощи. Норма комментируемой статьи действует только в случае, если по договору с получателем ренты натуральное предоставление заменено денежным (ст. 603 ГК), если же плательщик предоставляет исполнение в натуре, увеличению в порядке, установленном настоящей статьей, такое предоставление не подлежит.

2. В отличие от ранее действовавшей нормы, предусматривавшей индексацию денежных сумм, подлежащих выплате гражданину, новая редакция ст. 318 ГК предусматривает возможность не любой индексации, а только увеличения размера выплаты. Таким образом, текст статьи приведен в соответствие с ее названием. Если величина прожиточного минимума в соответствии с законом будет уменьшена, то денежная сумма, выплачиваемая по обязательству, не будет изменена. В этом случае законодательное регулирование осуществлено исходя из принципа обеспечения баланса интересов сторон. Гражданин, получающий денежную сумму на свое содержание, является «слабой» стороной. В связи с этим законодатель ставит кредитора-гражданина в лучшее положение по сравнению с иными кредиторами по денежным обязательствам, устанавливая последствия изменения размера прожиточного минимума в пользу такого гражданина.

Норма ст. 318 ГК предполагает возможность ограничения законом права гражданина-кредитора на увеличение причитающихся ему выплат пропорционально росту размера прожиточного минимума или определения законом иного порядка перерасчета таких выплат.

Статья 319. Очередность погашения требований по денежному обязательству

Комментарий к статье 319

1. Правило комментируемой статьи, определяющее очередность погашения требований, имеет значение для расчета размера законных процентов, неустойки, если он зависит от суммы основного долга, и в некоторых иных случаях.

Из поступившей кредитору денежной суммы в первую очередь погашаются издержки кредитора по получении исполнения. К таким издержкам могут относиться расходы на госпошлину, иные судебные расходы, расходы на получение юридической помощи (в том числе оплата услуг по составлению претензий, исковых заявлений). Эти издержки должны быть установлены надлежащим образом: подтверждены документально, установлены решением суда, вступившим в законную силу, либо их размер может быть заранее согласован сторонами в договоре, как так называемые заранее исчисленные убытки.

Во вторую очередь подлежат погашению проценты. Под процентами в комментируемой статье следует понимать законные проценты, основания уплаты и размер которых определяются в соответствии со ст. 317.1 ГК. Статья 319 ГК регулирует только отношения, связанные с исполнением обязательства, но не в связи с привлечением должника к ответственности за просрочку. Если денежное обязательство исполняется с нарушением срока и за просрочку оплаты предусмотрены имущественная ответственность (законная или договорная неустойка), проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК), то денежные суммы, соответствующие указанным мерам имущественной ответственности, также не относятся к процентам в понимании ст. 319 ГК, к порядку их уплаты норма ст. 319 ГК не применяется. В соответствии с п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 октября 2022 г. N 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации» соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных статьей 395 Кодекса, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в ст. 319 Кодекса, противоречит смыслу данной статьи и является ничтожным.

В последнюю очередь погашается основной долг.

Таким образом, при недостаточности денежной суммы, уплаченной должником, размер основного долга будет уменьшен на разницу между уплаченной денежной суммой и издержками на исполнение обязательства, процентами и имущественной ответственностью. Такой порядок погашения требований по денежному обязательству призван стимулировать должника к скорейшему исполнению обязательства, поскольку просрочка ведет не только к привлечению просрочившего должника к имущественной ответственности, но и к увеличению его долга перед кредитором.

2. Норма ст. 319 ГК является диспозитивной, предусматривается возможность установления соглашением иного распределения денежной суммы, чем определено в комментируемой статье. Возможны два вида таких соглашений: 1) соглашение между должником и кредитором, включенное в основание возникновения договорного обязательства (являющееся условием договора между должником и кредитором) или заключенное дополнительно, до или после совершенного платежа; 2) соглашение между кредиторами одного должника, предусматривающее распределение сумм, полученных от должника, между кредиторами (см. комментарий к ст. 309.1 ГК). В первом случае должник является стороной такого соглашения, поэтому оно имеет для него силу, во втором — должник не является субъектом соглашения, поэтому поведение должника такое соглашение не регулирует (п. 3 ст. 309.1 ГК).

Исходя из цели правового регулирования данных отношений (защита интересов кредитора в денежном обязательстве) указание должником в платежном документе назначения платежа, в том числе меняющего порядок погашения его обязательств перед кредитором в отсутствие заключенного договора, не меняет установленной законом очередности (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 октября 2022 г. N 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Статья 319.1. Погашение требований по однородным обязательствам

Комментарий к статье 319.1

1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи должник вправе указать, в счет какого из однородных обязательств он произвел исполнение, если исполненного недостаточно для погашения всех однородных обязательств должника. В отличие от ст. 319 ГК, регулирующей отношения, возникающие при исполнении одного обязательства, в комментируемой статье речь идет о погашении разных обязательств — возникших по различным основаниям (из разных договоров). Указанное право существует у должника в отношении любых однородных обязательств, состоящих как в уплате денег (денежных), так и в передаче вещей, определенных родовыми признаками. Вместе с тем при применении комментируемой статьи к определению очередности погашения денежных обязательств следует учитывать порядок распределения поступающих от должника сумм при их недостаточности для погашения каждого из денежных обязательств, определенный ст. 319 ГК.

Для того чтобы обязательства считались однородными, у них должен совпадать предмет (различаясь лишь по количеству), при этом срок исполнения таких обязательств должен быть определен как одновременный или к моменту исполнения обязательства, связанного с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, уже наступить. Если к моменту исполнения обязательства срок исполнения для одного обязательства уже наступил, а для другого нет и по правилам ст. 315 ГК досрочное исполнение такого обязательства невозможно, то, несмотря на одинаковый предмет, обязательства не могут рассматриваться как однородные, и права выбора погашаемого обязательства у должника нет. В этом случае порядок погашения требований определяется по правилам п. 2 ст. 319.1 ГК.

Право указать погашаемое требование представляет собой должниковое право, которому корреспондирует кредиторская обязанность зачесть исполнение должника в счет указанного им требования. Право должника действует только в отношении выбора между однородными обязательствами перед одним кредитором. В случае если однородные обязательства должник имеет перед разными кредиторами, объединившимися по соглашению (ст. 309.1 ГК) в простое товарищество с целью оптимизации получения исполнения от одного должника, или у должника имеются разнородные обязательства перед одним кредитором, то должник не имеет права выбора, предусмотренного п. 1 ст. 319.1 ГК.

Право должника указать погашаемое требование может быть реализовано при исполнении им обязательства либо без промедления после исполнения. Период времени, в течение которого заявление должника считается сделанным без промедления, зависит от содержания обязательства, средств связи, используемых для направления волеизъявлений сторонами обязательства в соответствии с законом, соглашением сторон, обычаями, существом обязательства, деловыми обыкновениями, сложившейся между сторонами практикой. Если должник направил кредитору указание о требовании, подлежащем погашению, однако такое указание кредитор получил с опозданием, то по аналогии закона должны применяться правила ст. 442 ГК. Реализовать право выбора, предоставленное комментируемой статьей, должник может путем указания назначения платежа при составлении платежного документа (платежного поручения).

2. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи, если должник не воспользовался правом определить, в счет какого обязательства он осуществил исполнение, порядок погашения требований зависит от наличия или отсутствия обеспечения исполнения. В силу закона приоритет имеют необеспеченные требования кредитора, т.е. те, для которых отсутствует законный или договорный залог, неустойка, поручительство, независимая гарантия или иные способы обеспечения. Это связано с тем, что права кредитора по обеспеченным требованиям при их добровольном неудовлетворении могут быть принудительно реализованы с большей степенью вероятности, и имущественные права и законные интересы кредитора будут надлежащим образом защищены. Эта норма нашла развитие и конкретизацию в абз. 3 п. 1 ст. 367 ГК применительно к поручительству.

3. В п. 3 ст. 319.1 установлено преимущество обязательства, срок исполнения которого наступил или наступит раньше. Конструкция ст. 319.1 ГК включает три правила: первое правило сформулировано как основной вариант, во втором и третьем правилах содержится ссылка на первое правило путем указания, что каждое правило действует лишь при отсутствии иного в законе или соглашении сторон. Вместе с тем закон не определяет приоритета между вторым правилом и третьим, для обеих норм в гипотезу включено лишь отсутствие иного в соглашении. При разработке проекта текста комментируемой статьи последовательность применения правил определения приоритета была сформулирована более четко, однако в итоговой версии закона формулировки п. 2 и 3 делают их равнозначными, применяемыми при одинаковой гипотезе альтернативно.

Если обязательство не имеет срока исполнения, то преимущество имеет обязательство, возникшее раньше. Такой способ используется вместо преимущества по сроку исполнения. Соотношения этого способа определения преимущества в сравнении с преимуществом необеспеченного обязательства в законе нет.

Если никакие способы определения приоритетного требования не позволили его выявить, в силу закона исполнение засчитывается пропорционально в погашение всех однородных требований.

Статья 320. Исполнение альтернативного обязательства

Комментарий к статье 320

1. В комментируемой статье определен порядок исполнения альтернативного обязательства, понятие которого дано в ст. 308.1 ГК. Право выбора варианта исполнения обязательства может принадлежать должнику, кредитору или третьему лицу. С момента осуществления такого выбора исполнение обязательства не отличается спецификой, поэтому не нуждается в специальном правовом регулировании.

Вместе с тем ситуация, когда выбор в установленном порядке не произведен, образует правовую неопределенность. С одной стороны, должник связан юридической обязанностью, а кредитор имеет субъективное право требования, но, с другой стороны, эта юридическая обязанность и корреспондирующее ей субъективное право недостаточно конкретизированы для того, чтобы такое обязательство можно было исполнить. Двухэтажный процесс формирования содержания обязательства при установлении альтернативы требует правовой регламентации ситуации, при которой выбор одного из вариантов не произведен.

2. Гипотеза правовой нормы, содержащаяся в п. 1 комментируемой статьи, включает в себя бездействие должника, т.е. неосуществление выбора варианта исполнения обязательства в установленный основанием обязательства срок. В соответствии с законом осуществление выбора может производиться в вербальной и невербальной форме — путем заявления должника о сделанном выборе, либо конклюдентными действиями — фактическим исполнением одного из нескольких альтернативных вариантов. Норма комментируемого пункта действует только в случае, когда никакими способами должник выбор не произвел. В этом случае кредитор вправе произвести выбор подлежащего исполнению действия или бездействия. Выбор может быть произведен путем выражения волеизъявления в любой форме.

3. В п. 2 комментируемой статьи содержится зеркальное правило для ситуации, когда право выбора варианта исполнения обязательства принадлежит кредитору или третьему лицу, которые не произвели выбор в установленный срок (см. комментарий к ст. 308.1 ГК). О непроизведенном выборе может свидетельствовать отсутствие явно выраженного волеизъявления, форма и порядок осуществления которого соответствуют основанию возникновения обязательства либо вытекают из существа соответствующего обязательства. Если такого волеизъявления не было, можно говорить о бездействии кредитора или третьего лица. В этом случае должник вправе исполнить любой вариант обязательства, такое исполнение будет рассматриваться как надлежащее, после его осуществления обязательство будет прекращено надлежащим исполнением.

Статья 320.1. Исполнение факультативного обязательства

Комментарий к статье 320.1

1. Комментируемая статья является новеллой Кодекса и определяет порядок исполнения факультативного обязательства, понятие которого дано в ст. 308.2 ГК.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи если к установленному сроку должник не приступил к исполнению основного обязательства, то у кредитора возникает право потребовать исполнения только основного обязательства. Выбор варианта исполнения в факультативном обязательстве не требует вербального выражения. Нормальной формой такого выбора является конклюдентное действие, т.е. совершение должником фактических действий, свидетельствующих о произведенном выборе, состоящих в исполнении основного или факультативного обязательства.

Замена основного обязательства факультативным является должниковым правом. В соответствии с законом у кредитора нет права требовать факультативного исполнения по своей инициативе, и в этом состоит отличие исполнения факультативного обязательства от исполнения альтернативного обязательства. Кредитор в факультативном обязательстве имеет кредиторскую обязанность принять любое исполнение от должника — соответствующее как основному, так и факультативному обязательству.

2. Пункт 2 комментируемой статьи установил, что если использованные способы толкования договора не позволили выяснить, какое из обязательств является основным, а какое (какие) факультативными, то все обязательства рассматриваются как альтернативные. Следовательно, к таким обязательствам должны применяться нормы об исполнении альтернативного обязательства (ст. 320 ГК). Такая квалификация имеет существенное значение для определения прав кредитора. В соответствии со ст. 320 ГК неосуществленный своевременно должником выбор исполняемого обязательства дает кредитору право потребовать исполнения любого из альтернативных обязательств, тогда как при неисполнении факультативного обязательства у кредитора есть право требовать только исполнения основного обязательства.

Таким образом, разрешение сомнений в квалификации обязательств в пользу признания их альтернативными позволяет наилучшим образом удовлетворить интересы кредитора, способствует достижению его правовой цели. Такая квалификация осуществляется исходя из действия принципа исполнения обязательства в соответствии с назначением, которым является удовлетворение интереса именно кредитора (ст. 307 ГК). Это показывает отношение законодателя к факультативному обязательству, которое хотя и является дозволенным к использованию в гражданском обороте, однако не может рассматриваться в качестве оптимального и рекомендуемого законодателем варианта формирования сторонами договорных условий с учетом явного дисбаланса прав сторон такого обязательства в пользу прав должника.

Статья 321. Исполнение обязательства, в котором участвуют несколько кредиторов или несколько должников

Комментарий к статье 321

1. Несмотря на то что исходя из определения обязательства, содержащегося в ст. 307 ГК, в обязательстве всегда две стороны, субъектов в нем может быть больше. В случаях когда на одной или другой стороне или же на обеих сторонах обязательства выступает несколько субъектов, принято говорить о множественности лиц в обязательстве.

Обязательства со множественностью лиц могут возникать из разных оснований. Типичным является возникновение внедоговорных обязательств с должниковой множественностью, множественность лиц на стороне кредитора часто возникает при наследовании. Множественность субъектов может устанавливаться соглашением сторон.

В комментируемой статье устанавливается диспозитивная норма, согласно которой обязательство со множественностью лиц на любой из сторон предполагается долевым, т.е. каждый из должников обязан исполнить обязательство в причитающейся ему части, соответствующей размеру его доли, а каждый кредитор имеет право требовать исполнения обязательства в своей части. Как и в ряде иных отношений со множественностью лиц (общей собственности, договоре о совместной деятельности и пр.), доли кредиторов или должников предполагаются равными, если иное не следует из закона, иных правовых актов или условий обязательства.

2. Исполнение долевых обязательств специально не регламентировано Кодексом. Комментируемая статья содержит единственную норму, касающуюся долевых обязательств, при этом ее содержание не представляет собой последовательной регуляции. Это связано с тем, что фактически при исполнении долевых обязательств существует несколько самостоятельных обязательств с различными предметами и субъектами, которые интегрированы в единое обязательство общим назначением, т.е. замыслом кредитора или кредиторов получить единое исполнение. В связи с этим каждое из интегрированных обязательств исполняется в общем порядке.

При долевой множественности на стороне должника каждый из должников должен исполнить только свою часть обязательства, и после исполнения считается надлежаще исполнившим обязательство. Неисполнение обязательства другими должниками, допущенные ими просрочки исполнения не порождают негативных последствий для исполнившего свою часть обязательства должника.

При долевой множественности на стороне кредитора каждый кредитор вправе требовать от должника исполнения только своей части, и для того, чтобы обязательство было исполнено надлежащим образом, должник обязан исполнить обязательство в соответствующей части каждому из кредиторов.

Статья 322. Солидарные обязательства

Комментарий к статье 322

1. Солидарная обязанность — это мера должного поведения нескольких лиц перед одним кредитором. В соответствии с ней каждый из должников по требованию кредитора должен исполнить обязанность в полном объеме, она возникает по основаниям, предусмотренным в договоре или законе. Солидарная множественность на стороне кредиторов представляет собой меру возможного поведения любого из кредиторов потребовать от должника исполнение обязанности в полном объеме. Солидарная множественность на стороне кредитора также может устанавливаться по основаниям, предусмотренным законом, иными правовыми актами или договором. Один из случаев возникновения солидарной множественности на стороне должника указан в самой ст. 322 ГК и связан с неделимостью предмета обязательства.

О неделимости предмета обязательства можно говорить, если должна быть передана в собственность, изготовлена или переделана неделимая вещь, оказана услуга, представляющая собой единый комплекс связанных между собой действий должника, предоставлены исключительные права на один объект интеллектуальной собственности и пр. Установление такого основания к возникновению солидарной множественности существенно ограничивает сферу действия презумпции долевой множественности, установленной ст. 321 ГК. Предмет большей части обязательств является неделимым, соответственно, в большей части случаев множественность в обязательстве в силу рассматриваемой нормы оказывается солидарной.

Закон понятия солидарной обязанности и солидарной ответственности отождествляет друг с другом, обозначая ответственность в скобках. В данном случае речь идет о том, что привлечение к имущественной солидарной ответственности нескольких лиц осуществляется в том же порядке, что и исполнение солидарного обязательства.

2. В п. 2 комментируемой статьи установлена презумпция солидарности обязанностей должников и прав требования кредиторов по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью. Норма п. 2 ст. 322 ГК является диспозитивной. Законом, иными правовыми актами или условиями обязательства может быть установлено и иное.

Статья 323. Права кредитора при солидарной обязанности

Комментарий к статье 323

1. Правило п. 1 комментируемой статьи приобретает значение, если обязательство не было исполнено добровольно и кредитор предъявляет требование о принудительном исполнении или возмещении причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства убытков. Комментируемая норма является управомочивающей. Она предоставляет кредитору самостоятельно определять, с кого из должников он желал бы получить исполнение. При этом кредитор может руководствоваться любыми мотивами: оценивать вероятность взыскания, исходя из имеющихся у него сведений об имущественном положении должников; личными отношениями с кем-то из должников; удобством определения подсудности или подведомственности спора.

Кредитор, реализовавший свое право выбора должника для предъявления требования, не обязан обосновывать свой выбор. Вместе с тем если кредитором, имеющим право требования к солидарным должникам, является хозяйственное общество, то при принятии решения о предъявлении требования об исполнении обязательства к тому или иному должнику единоличный исполнительный орган такого хозяйственного общества должен действовать добросовестно и разумно. В противном случае он может быть привлечен к ответственности за убытки, причиненные обществу вследствие его бездействия, которое проявилось в непредъявлении требования об исполнении к одному из солидарных должников. У общества могут возникнуть имущественные потери и из-за того, что обязательство не было исполнено тем должником, к которому требование было предъявлено, а возможность предъявления требования к другим должникам утрачена вследствие истечения срока исковой давности, их прекращения без правопреемства или иных обстоятельств.

Комментируемая норма позволяет кредитору предъявлять требования об исполнении к любому из должников как полностью, так и в определенной части. Например, кредитор может самостоятельно распределить долг между солидарными должниками и предъявить требование к любому, некоторым или каждому из них в том размере, как ему представляется наиболее целесообразным, не обосновывая причин именно такого распределения.

2. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи кредитор, предъявивший требование к одному из должников и не получивший полного удовлетворения, вправе предъявить требование в оставшейся части долга к остальным должникам, при этом обязательство не прекращается, пока оно не исполнено полностью. Получение удовлетворения представляет собой фактическое предоставление предмета исполнения либо возмещение причиненных убытков, если в силу закона возмещение убытков прекращает обязательство. Само по себе вступление в законную силу решения суда о взыскании с солидарного должника определенной денежной суммы в счет исполнения обязательства перед кредитором не влечет прекращения этого обязательства до фактического исполнения. В течение всего этого периода каждый из солидарных должников остается должным кредитору.

Такой механизм исполнения обязательства делает права кредитора по обязательству со множественностью на стороне должника более защищенными в сравнении с обязательством без множественности.

Статья 324. Возражения против требований кредитора при солидарной обязанности

Комментарий к статье 324

В комментируемой статье запрещается выдвижение должником возражений, основанных на отношениях должников с кредитором, в которых данный должник не участвует. Следовательно, каждый из должников при солидарной множественности может выдвигать против кредитора только такие возражения, которые следуют из его отношений с кредитором. Это могут быть как отношения, в которых участвует кредитор и только данный должник, так и отношения, в которых участвует кредитор и несколько должников, в том числе должник, выдвигающий соответствующее возражение.

Проблема возражений встает, в частности, если обязательство в отношении одного из должников задавнено. Исходя из буквального толкования комментируемой нормы должник, к которому предъявлено требование, на это обстоятельство ссылаться не может, хотя, несомненно, оно будет иметь значение для него при попытке предъявить регрессное требование к другому должнику в порядке, установленном ст. 325 ГК.

Статья 325. Исполнение солидарной обязанности одним из должников

Комментарий к статье 325

1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи исполнение солидарной обязанности одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Эта норма должна толковаться расширительно. От исполнения кредитору освобождаются должники в любом случае исполнения обязательства, произведенного одним или несколькими должниками. Норма является развитием нормы, установленной абз. 2 п. 2 ст. 323 ГК, в соответствии с которой солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью. Таким образом, от исполнения кредитору должников освобождает исполнение обязанности одним должником или несколькими должниками.

Комментируемая статья содержит указание только на полное исполнение как основание освобождения должников от обязанности. В этой части норма подлежит ограничительному толкованию, так как речь должна идти не о полном, а о надлежащем исполнении. В том случае, если в результате произведенного зачета встречного однородного требования одного из должников к кредитору первоначальное обязательство не подлежит полному исполнению, при этом частичное исполнение остается надлежащим, такое надлежащее неполное исполнение также прекратит обязательство и освободит от обязанности всех должников.

2. В п. 2 ст. 325 ГК регулируются отношения, складывающиеся между солидарными должниками после исполнения обязательства перед кредитором. Нормы п. 2 комментируемой статьи являются диспозитивными. Предусматривается возможность, что иное может следовать из отношений между солидарными должниками, например быть предусмотрено соглашением между ними либо соответствовать принятой в отношениях должников практике, а также существу обязательства.

Должник, исполнивший обязанность перед кредитором, приобретает регрессное требование к остальным должникам. Регрессный характер обозначает, что объем требования соответствует объему фактически исполненного должником, включая как переданное кредитору, так и погашенное путем зачета требования, которое имел этот должник к кредитору, в том случае, если зачтенный долг кредитора перед должником был связан только с отношениями между данным должником и кредитором (п. 3 комментируемой статьи). Такой произведенный зачет постольку, поскольку он уменьшил общий долг, т.е. послужил общей выгоде всех должников, состоящей в освобождении от обязательства, рассматривается как вклад должника в исполнение.

Часть долга, которая была прощена кредитором данному должнику, уменьшила общий долг, но не включается в сумму регрессного права требования, которое возникает у исполнившего должника к остальным солидарным должникам. Также из этой суммы исключаются произведенные зачеты встречных однородных требований, по которым кредитор был должен всем должникам в обязательстве.

Исполнивший обязательство должник имеет право требовать с каждого из солидарных должников часть исполненного в равных долях за вычетом доли, падающей на самого исполнившего обязательство должника. В этом случае обязательство солидарных должников перед исполнившим должником становится долевым, однако с изъятиями, о которых идет речь в подп. 2 п. 2 ст. 325 ГК.

В соответствии с подп. 2 п. 2 комментируемой статьи если один из солидарных должников не исполнит свою обязанность перед исполнившим обязательство должником, то неисполненное в равных долях ложится на оставшихся должников, включая и исполнившего обязательство перед кредитором. Таким образом, риск неисполнения обязательства одним или несколькими солидарными должниками перераспределяется равномерно между всеми солидарными должниками.

Статья 326. Солидарные требования

Комментарий к статье 326

1. Статья 326 ГК не была изменена в процессе последнего изменения Кодекса. Норма ст. 326 регулирует отношения, складывающиеся при солидарности требований кредиторов (кредиторской множественности). О солидарной множественности на стороне кредиторов можно говорить только если речь идет об исполнении одного и того же обязательства одним должником в отношении кредиторов. Если разные кредиторы имеют права к одному должнику, возникшие из разных договоров и составляющих содержание разных обязательств, то отношения не рассматриваются как множественность и ст. 326 к этим отношениям не применяется. Такое пояснение специально сделано в комментарии к ст. 11.2.1 Принципов Международных коммерческих договоров УНИДРУА 2022 (Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2022 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М., 2022. С. 401 — 402).

В Кодексе предусмотрены два вида множественности кредиторов: долевая — ст. 321 ГК, которая рассматривается в качестве презюмируемой, и солидарная, регулированию которой посвящена комментируемая статья.

Достоинством солидарной множественности на стороне кредитора является уменьшение числа судебных исков, что особенно важно в сфере торговли; в солидарных обязательствах лучшим является положение должника, для которого исполнение такого обязательства становится проще. В качестве недостатков солидарной множественности называют потерю кредиторами исключительного контроля в отношении своих обязательств, потенциальные трудности у кредиторов при получении последующего исполнения от кредитора, получившего исполнение от должника (Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2022 / Пер. с англ. А.С. Комарова. С. 404).

Солидарная множественность на стороне кредитора представляет собой особенность структуры обязательства с осложнением на стороне кредитора. Любой из солидарных кредиторов вправе предъявить требование к должнику в полном объеме. Кто из кредиторов будет предъявлять такое требование, может определяться в соглашении между ними (ст. 309.1 ГК), а при отсутствии такого соглашения любой из кредиторов может предъявить требование, и должник обязан его исполнить. Наличие и содержание соглашения между солидарными кредиторами не имеет значения для должника, который должен исполнить обязательство любому из них. В случае если солидарный кредитор предъявил требование в нарушение соглашения, заключенного с остальными кредиторами, правовые последствия возникают для такого кредитора, но не для должника.

Если должник имеет собственные предпочтения в части исполнения обязательства одному из кредиторов, он может их реализовать до предъявления требования об исполнении. С момента возникновения обязательства до момента предъявления требования одним из кредиторов должник вправе исполнить обязательство любому из кредиторов по своему усмотрению. При этом должник может руководствоваться разными соображениями, например, оценивая свои расходы на исполнение обязательства перед каждым из солидарных кредиторов и выбирая вариант, требующий наименьших расходов (на транспортировку, затаривание и пр.). Должник также может при осуществлении выбора руководствоваться наличием подлежащих зачету требований к одному из кредиторов либо наличием у него иных возражений против определенного кредитора, которые он может предъявить, выбрав кредитора для исполнения ему обязательства.

Очевидно, что возможность выбора кредитора, которому произвести исполнение, не отменяет необходимости соблюдения основополагающего для исполнения обязательства требования надлежащего исполнения (ст. 309 ГК), которое в том числе предполагает ограничения досрочного исполнения. Поэтому право должника выбрать одного из солидарных кредиторов возникает не ранее, чем возникает у должника юридическая обязанность исполнить обязательство.

Исполнение обязательства, осложненного множественностью на стороне кредитора, подчиняется всем требованиям об исполнении обязательства, в том числе о недопустимости частичного исполнения. Это же относится и к месту и сроку исполнения обязательства, которые также определяются по общим правилам.

После предъявления требования одним из кредиторов должник более не имеет права выбора, кому произвести исполнение. Вместе с тем если два или более солидарных кредитора предъявили требования одновременно, право выбора того из кредиторов, которому следует произвести исполнение, остается у должника (см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 306). Это связано с тем, что при одновременном предъявлении требований кредиторами должник должен совершить одно из двух или нескольких действий, таким образом, возникает альтернативное обязательство, порядок исполнения которого регламентирован ст. 320 ГК и предполагает предоставление права выбора должнику.

2. Норма п. 2 комментируемой статьи ограничивает возможность должника выдвигать против солидарного кредитора возражения, которые основаны на отношениях должника с другим кредитором. Возможность выдвижения возражений является одним из обстоятельств, подлежащих учету при выборе кредитора, которому целесообразно производить исполнение в интересах должника, и требовать исполнения по соглашению кредиторов. Должник вправе выдвигать против кредитора возражения, основанные на его отношениях с этим кредитором, в том числе произвести зачет встречного однородного требования.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи обязательство с солидарной множественностью на стороне кредитора является единым, предмет исполнения в данном случае только один. Вследствие этого исполнение обязательства одному из кредиторов прекращает это обязательство. Другой солидарный кредитор к должнику требований предъявить не может. Нарушение солидарным кредитором соглашения, заключенного между кредиторами, и реализация права требования, которое по соглашению такой кредитор реализовывать не должен был, не отменяет действия нормы п. 3 ст. 326 ГК. Исполненное обязательство прекращается, дальнейшие правоотношения по поводу нарушения соглашения возникают между кредиторами без участия должника.

Единство обязательства приводит к тому, что должник, произведший зачет встречного однородного требования, которое он имел по отношению к одному из кредиторов, считается исполнившим обязательство по отношению ко всем солидарным кредиторам. Такое обязательство прекращается. При этом кредитор, в отношении которого произведен зачет, считается получившим исполнение от должника, что порождает правовые последствия, установленные п. 4 настоящей статьи.

4. В соответствии с п. 4 комментируемой статьи солидарный кредитор, получивший исполнение от должника, становится должником, при этом остальные кредиторы образуют долевую множественность на стороне кредитора в этом обязательстве. Следовательно, получивший удовлетворение кредитор обязан возместить остальным кредиторам часть исполненного в равных долях. Закон говорит не о передаче части полученного от должника, а о возмещении полученного, что связано с возможностью существования обязательств с неделимым предметом исполнения. В этом случае само полученное от должника имущество остается у кредитора, он же обязан передать остальным кредиторам денежную стоимость части исполнения, приходящуюся на долю каждого из оставшихся кредиторов. То же относится и к обязательствам по оказанию услуг. Оказанная услуга потреблена принявшим исполнение кредитором в процессе ее оказания и не может быть передана по окончании ее получения кому бы то ни было — ни полностью, ни в части. Поэтому в данном случае речь может вестись только о компенсации части ее стоимости.

Вместе с тем если солидарный кредитор получил от должника исполнение в виде родовых, делимых вещей (например, денег), то он может передать остальным солидарным кредиторам часть имущества, непосредственно полученного от должника (определенное количество вещей, определенных родовыми признаками, сумму денег, часть делимой вещи и пр.).

Несмотря на то что общим правилом, установленным ст. 326 ГК, является равенство долей солидарных кредиторов, по соглашению между ними может быть определено иное, в том числе иной порядок и способы компенсации полученного одним из солидарных кредиторов от должника остальным кредиторам.

Статья 327. Исполнение обязательства внесением долга в депозит

Комментарий к статье 327

1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи должник вправе внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариуса. Такая возможность предусмотрена для того, чтобы должник мог освободиться от обязательства и от необходимости претерпевать имущественную ответственность за его неисполнение или ненадлежащее исполнение, если неисполнение или ненадлежащее исполнение происходит по причинам, связанным с просрочкой кредитора, неопределенностью управомоченного на получение исполнения субъекта и иными обстоятельствами, указанными в законе.

Возможность воспользоваться депозитом нотариуса для исполнения обязательства существует только в отношении денежных обязательств, а также обязательств, связанных с передачей ценных бумаг. Иные исполнения нотариус не принимает. По роду своей деятельности нотариус не может осуществлять складское хранение товара, принять исполнение услуги или работы. Вместе с тем денежные обязательства сопровождают практически любое обязательство в качестве встречного предоставления. Поэтому даже возможность исполнять только денежные обязательства и обязательства, связанные с передачей ценных бумаг, существенно уменьшает правовую неопределенность должника, не имеющего по каким-то причинам возможности произвести исполнение обязательства в установленном договором и законом месте (ст. 316 ГК) и таким образом освободиться от обязательства.

Порядок совершения нотариального действия по принятию в депозит денежных сумм и ценных бумаг регламентирован ст. 87 Основ законодательства о нотариате. В частности, там определяется, что принятие в депозит денежных средств и ценных бумаг производится нотариусом по месту исполнения обязательства. Тариф за открытие депозита составляет 0,5% от принятой денежной суммы, но не менее 20 и не более 20 000 рублей (ст. 333.24 Налогового кодекса РФ). Хранение полученных денежных средств и ценных бумаг, как правило, осуществляется не в нотариальной конторе, а в банке, куда нотариус передает полученные деньги и документы. Нотариус принимает на хранение как документарные, так и бездокументарные ценные бумаги.

Исполнение обязательства в депозит нотариуса является правом, а не обязанностью должника, это значит, что реализация данного права производится по собственному усмотрению должника. Если у должника имелись основания для исполнения обязательства в депозит нотариуса, то кредитор обязан принять исполнение через нотариуса. Право должника исполнить обязательство нотариусу является должниковым правом, т.е., как и кредиторская обязанность, самостоятельного значения не имеет, к достижению цели обязательства непосредственно не приводит. Вместе с тем исполнение обязательства в депозит нотариуса может быть квалифицировано в качестве вспомогательного правового средства, используемого должником для освобождения от обязательства.

2. Основания возникновения права исполнения обязательства в депозит нотариуса перечислены в п. 1 комментируемой статьи. К таковым закон относит, во-первых, отсутствие кредитора или лица, уполномоченного им на принятие исполнения в месте исполнения обязательства. Это может быть связано, например, с изменением места жительства или нахождения кредитора, о котором кредитор не поставил в известность должника, если обязательство должно быть исполнено по месту жительства или нахождения кредитора. Такая ситуация часто возникает при исполнении обязательств, связанных с выплатой денежных сумм акционерам или участникам корпорации. Акционеры или участники не всегда извещают общество и реестродержателя о смене места жительства, вследствие этого возникают сложности с исполнением обязанности выплатить объявленные дивиденды, ликвидационную стоимость акции или доли, передать ценные бумаги при уменьшении уставного капитала, исполнить иные обязанности. В таких случаях возможность исполнить обязательство в депозит нотариуса позволяет обществу освободиться от обязательств и в ситуации неопределенности места жительства или нахождения кредиторов.

Вторым основанием для исполнения обязательства в депозит нотариуса закон называет недееспособность кредитора и отсутствие у него представителя. О полной недееспособности говорят только применительно к физическим лицам, поэтому, если кредитором является юридическое лицо, данное основание применяться не может. Недееспособными являются малолетние, т.е. лица, не достигшие возраста 14 лет, а также лица, признанные недееспособными судом в связи с наличием у них психического заболевания, не позволяющего им понимать значение своих действий и руководить ими. У недееспособных субъектов должны быть законные представители — родители или опекуны, и если таковые имеются, то обязательство должно быть исполнено законному представителю недееспособного. В депозит нотариуса может быть исполнено обязательство в пользу недееспособного кредитора лишь тогда, когда в силу каких-то причин у него нет законного представителя (родители умерли, а органы опеки не успели назначить опекуна, опекун неожиданно отказался от выполнения своих обязанностей, законный представитель лишен родительских прав и др.).

В-третьих, в депозит нотариуса может быть исполнено обязательство, если существует неопределенность в отношении личности кредитора, в частности, если имеется спор о праве нескольких лиц на получение исполнения от должника. Следует отметить, что основанием к исполнению обязательства в депозит нотариуса является не любая неопределенность кредитора, а лишь очевидная, т.е. существующая для любого разумного должника.

Наиболее распространенным в практике является четвертое указанное к комментируемой статье основание исполнения обязательства в депозит нотариуса — уклонение кредитора от принятия исполнения, выраженное в форме просрочки кредитора. Уклонение кредитора может состоять, например, в том, что он не сообщает банковские реквизиты для совершения платежа, не предоставляет документы, необходимые для заполнения анкеты зарегистрированного лица у реестродержателя в отношении бездокументарных ценных бумаг, отказывается вернуть расписку или иной документ, подтверждающий наличие права требования у кредитора и др.

3. Новеллой Кодекса стала норма п. 1.1 комментируемой статьи, устанавливающая возможность включения в соглашение кредитора с должником обязанности должника произвести исполнение в депозит нотариуса. Такое основание принятия денег в депозит нотариуса включено и в ст. 87 Основ законодательства о нотариате. Подобное условие договора имеет практический смысл, позволяя определить возможность исполнения обязательства в депозит конкретного нотариуса либо не обусловливать исполнение обязательства в депозит нотариуса определенными обстоятельствами. В том числе не запрещается возможность сконструировать альтернативное обязательство, установив возможность выбора способа исполнения денежного обязательства или обязательства передать ценные бумаги в депозит нотариуса или иным способом.

4. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса считается исполнением обязательства. Законодатель использует термин «считается», обозначая так правовую фикцию, состоящую в том, что исполнение обязательства, место которого не соответствует закону и соглашению сторон, рассматривается так, как будто оно соответствует закону и договору, т.е. является надлежащим по признаку места исполнения. Следует отметить, что исполнение в депозит нотариуса может быть и ненадлежащим по другим признакам. Например, оно может быть произведено ненадлежащим лицом, с просрочкой, не полностью. Могут быть допущены и иные нарушения обязательства. Нотариус не вправе оценивать характеристики исполнения, например, сопоставляя передаваемые в депозит ценные бумаги с теми, которые должны передаваться по соглашению, оценивать сумму вносимых в депозит денежных средств и пр.

Норма комментируемой статьи не определяет, в какой именно депозит нотариуса или суда должно быть произведено исполнение, вместе с тем норма ст. 87 Основ законодательства о нотариате устанавливает, что обязательство должно быть исполнено в депозит нотариусу по месту исполнения обязательства. Таким образом, исполнение в депозит иного нотариуса, находящегося в месте, не соответствующем месту исполнения обязательства, будет считаться ненадлежащим.

5. В абз. 2 п. 2 комментируемой статьи на нотариуса возлагается обязанность известить кредитора о принятии в депозит денежной суммы или ценных бумаг в его пользу. Вместе с тем, поскольку должник имел сложности с установлением личности или места нахождения кредитора, а также обнаружением представителя недееспособного кредитора, с теми же сложностями столкнется и нотариус. Практическая возможность извещения имеется только в отношении кредитора, допустившего просрочку. Исполнение обязательства в депозит нотариуса является суррогатом исполнения, поскольку лишено главного свойства надлежащего исполнения — его направленности в пользу кредитора, для удовлетворения его потребности, достижения правовой цели кредитора.

6. Новеллой Кодекса стал и п. 3 комментируемой статьи, управомочивающий должника в любое время до получения кредитором денег и ценных бумаг, внесенных в депозит нотариуса или суда, потребовать их возврата, а также дохода по ним. Это связано с тем, что к нотариусу не переходит имущественное право на денежные средства или ценные бумаги, такое право сохраняется у должника до момента приобретения его кредитором. Данная норма имеет значение в случае, когда кредитор не получит денежные средства или ценные бумаги в течение срока исковой давности, и позволяет определить судьбу невостребованного имущества.

При этом если срок исковой давности не истек, то после получения у нотариуса денежных средств или ценных бумаг обязательство «возобновляется». Природа и содержание возобновления обязательства неизвестна ни науке гражданского права, ни правоприменительной практике. До внесения изменений в ГК такого явления в динамике обязательства не было предусмотрено.

Статья 327.1. Обусловленное исполнение обязательства

Комментарий к статье 327.1

В комментируемой статье речь идет о возможности установления в договоре зависимости исполнения обязанностей, осуществления, изменения и прекращения прав от наступления определенного в договоре обстоятельства. При этом таким обстоятельством может быть событие и действие. В том числе совершение или несовершение одной из сторон обязательства определенных действий. Следует отметить, что и до изменения Кодекса в договоры включались условия, регулирующие отношения сторон при наступлении определенных обстоятельств. Так, наступление у продавца обязанности произвести гарантийный ремонт товара всегда обусловлено обнаружением неисправности товара, а обязанность покупателя принять вещь на ответственное хранение наступает только при поставке товара с нарушением условий договора.

По своему назначению все охранительные условия договора предусматривают исполнение обязанностей и осуществление прав только в случае нарушения договорного обязательства. Условный характер имеет также реализация обязанности по содействию — объем необходимых действий конкретизируется в процессе исполнения договора при выявлении требующих помощи контрагента непредвиденных при заключении договора ситуаций.

Комментируемая статья представляет собой легальную основу для подобных договорных условий. В данном случае законодатель следует за сложившейся практикой, легализуя уже установившийся правовой обычай в качестве нормы писаного права.

Статья 328. Встречное исполнение обязательства

Комментарий к статье 328

1. Исходя из буквального и системного толкования определения встречного исполнения, содержащегося в п. 1 комментируемой статьи, встречное исполнение является разновидностью обусловленного исполнения (ст. 327.1 ГК). Исполнение может быть обусловлено различными обстоятельствами, комментируемая статья посвящена регулированию частного случая обусловленного исполнения, когда обстоятельством, с которым связывается возникновение обязанности произвести исполнение, является произведенное другой стороной обязательства исполнение. Встречным, таким образом, является не любое взаимное обязательство (п. 2 ст. 308 ГК), а только такое, в котором одно из исполнений поставлено в зависимость от исполнения другого обязательства.

2. В п. 2 ст. 328 ГК определяются правовые последствия неисполнения обязательства, исполнение которого по договору является условием встречного исполнения. Закон различает две ситуации, вызывающие одинаковые правовые последствия. Во-первых, речь может идти о состоявшемся неисполнении обязательства, т.е. если срок исполнения обязательства уже наступил, но исполнение не произведено. Во-вторых, в тех случаях, когда обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что исполнение обязательства не будет произведено или не будет произведено в срок. Примерами последней ситуации могут быть случаи, когда должник не приступил к подготовке к исполнению, хотя такая подготовка представляет собой технологически сложный, долговременный и дорогостоящий вид деятельности; если должник не приобрел необходимое для исполнения имущество, например, не производя закупки в установленном для такого должника порядке и др.

Если такие обстоятельства имеются, должник, чье исполнение является встречным, вправе приостановить исполнение. Комментируемая норма является управомочивающей, т.е. вторая сторона по своему усмотрению может исполнить обязательство, несмотря на нарушение обязательства контрагентом, или не исполнять его. Указание на то, что такое неисполнение обязательства приостанавливает, а не прекращает обязательство, означает, что неисполненное обязательство сохраняется. Однако течение срока его исполнения не продолжается. В связи с этим лицо, не исполняющее встречное обязательство по основаниям, указанным в п. 2 комментируемой статьи, не считается просрочившим исполнение. После предоставления исполнения, являющегося условием встречного исполнения, срок исполнения встречного обязательства продолжает течь.

Норма закона предоставляет встречному должнику право в этих случаях также отказаться от исполнения обязательства полностью. При реализации этого права после исполнения обязательства первым должником у второго встречного обязательства не возникнет, а полученное от первого должника окажется для него неосновательным обогащением, подлежащим возврату в установленном порядке (ст. 11021109 ГК).

Комментируемая норма регламентирует и ситуацию неполного исполнения обязательства, являющегося условием для встречного обязательства. В случае частичного исполнения такого обязательства лицо, чье обязательство является встречным, может приостановить исполнение или отказаться от исполнения обязательства в соответствующей части. Комментируемую норму следует толковать ограничительно. Очевидно, что если предметом обязательства является передача неделимого имущества, выполнение работы, оказание услуги, то частичное ее исполнение не представляется возможным. Так, перевозчик, которому уплатили половину провозной платы, не будет исполнять обязательство перевозки совсем. Поэтому о частичном исполнении встречного обязательства уместно говорить, только если предмет встречного обязательства является делимым.

3. В п. 3 ст. 328 ГК установлен запрет требования в судебном порядке исполнения обязательства до предоставления причитающегося с него. В соответствии с п. 2.7. разд. V Концепции развития гражданского законодательства данное правило было включено «для установления справедливого экономического баланса интересов сторон двусторонних обязательств». Буквальное толкование указанного положения приводит к выводу о том, что субъекты встречного обязательства не имеют права предъявления иска в суд о принуждении к исполнению обязательства. В данном случае, однако, выявление смысла правовой нормы с помощью буквального толкования приводит к неверному выводу. В комментируемой статье ограничивается право на иск в материальном, а не процессуальном смысле, как это следует из буквального толкования п. 3 ст. 328 ГК. Очевидно, что заявить требование в суд может любой субъект, обладающий процессуальной правоспособностью, которая включает в себя право на иск в процессуальном смысле. В том числе процессуальное право на иск имеет и любая из сторон встречного обязательства. Такое положение вытекает из установленного Конституцией РФ права на судебную защиту и недопустимости его ограничения. Правило п. 3 комментируемой статьи следует понимать как ограничение права на иск в материальном смысле, т.е., потребовав в судебном порядке исполнения обязательства, сторона получит отказ в иске со ссылкой на комментируемое положение Кодекса.

Норма комментируемой статьи устанавливает невозможность понуждения к исполнению обязательства в судебном порядке любой из сторон встречного обязательства, а не только стороны, чьим исполнением обязательства обусловлено исполнение встречного обязательства. Это означает, что должник, который по договору должен исполнить обязательство вторым, не вправе понудить в судебном порядке к исполнению обязательства первого должника, а первый должник, до исполнения им обязательства, получит отказ в иске о понуждению к исполнению обязательства вторым должником. Это приводит к тому, что для встречных обязательств действие принципа реального исполнения ограничивается до тех пор, пока кто-нибудь из сторон обязательства не исполнит свою обязанность.

4. В п. 4 комментируемой статьи нормы п. 2 и п. 3 данной статьи определяются в качестве диспозитивных. Соответственно, устанавливается возможность определения иного в законе или соглашении сторон.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.