Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Участие российских добровольцев в военных действиях в Донбассе стало проблемой для их родственников в России: они не могут найти и захоронить тела своих погибших родных. Некоторые обращались к украинским правозащитникам, обнародовавшим списки погибших российских бойцов, другие искали помощи у поисковых групп у себя на родине. «Газета. Ru» разбиралась, как родственники ищут погибших в Донбассе и с какими проблемами сталкиваются.

В период самых ожесточенных кампаний летом 2014 года через ростовскую границу пошли цинковые гробы и рефрижераторы с телами бойцов. Из-за хаоса и неорганизованности в структурах самопровозглашенных республик родственники из России часто не могли найти тела погибших.

О специфике поисковой работы в Донбассе «Газете. Ru» рассказали в поисково-спасательной группе «Медведь». Аналитик группы Дмитрий говорит, что прежде чем найти тело, поисковики собирают информацию, ищут и опрашивают свидетелей.

Родственники погибших часто пытаются найти родных по открытой информации в интернете.

Украинские сайты вроде lostivan. com и gruz200. net собирают статистику по убитым, главным образом, из открытых источников. Свою статистику ведут и российские правозащитники — проблему курируют «Солдатские матери» и Совет по правам человека при президенте.

Член СПЧ, координатор общественной инициативы «Гражданин и армия» Сергей Кривенко говорит, что российские правозащитники стараются опираться на информацию от родственников и партнерских организаций, поскольку данные из украинских реестров сложно верифицировать. Впрочем, на этих ресурсах честно указано, что они не претендуют на полную достоверность.

В Донбассе поисковики сталкиваются с проблемами во взаимодействии с самопровозглашенными республиками.

«Есть конкретный случай: нашли тело N в морге. Со слов сослуживцев, это был N. Просили сделать фото и выслать — отказали, сказали: приезжайте и забирайте. Суть в том, что его ищет дочь, у которой на руках ребенок, денег нет, и по понятным причинам поехать в Донбасс она не может. Погибший служил в Славянской бригаде (неофициальное название группы Стрелкова, оборонявшей Славянск. — «Газета. Ru»), если у командира есть деньги — почему не отправит? Никто не помог, кто обязан», — говорит Дмитрий, координатор «Медведя» в России.

Член поисковой группы «Медведь» ополченец Алексей Пенза вспоминает громкий случай с гибелью российского добровольца Максима Стехина. Захоронение из пяти тел нашли летом под Донецком, над могилой была табличка: «Ребята погибли за путинскую ложь».

«Я занимался поиском родителей ребят. Нашел родителя Стехина, однако тела исчезли, — вспоминает Пенза странную историю. — Уже почти полгода не можем найти тела, ДНК не совпали. Хотя девушка из донецкого морга сказала нам, что ДНК верны, однако как они могли сравнить, если образцы ДНК брал только я?»

Ополченец связывает проблему поиска и возвращения тел с атмосферой секретности вокруг участия российских добровольцев.

В прошлом году тема массовых анонимных захоронений стала одним из эпизодов информационной войны. В сентябре ополченцы обнаружили захоронения под Донецком, в котором, как утверждают власти самопровозглашенной ДНР, лежат мирные жители Донбасса, якобы убитые украинскими силовиками. В Москве после этого провластные организации провели митинг «Акция скорби» на Поклонной горе. В ответ представитель Совета национальной безопасности и обороны Украины Андрей Лысенко заявил, что на кладбищах в Славянске Донецкой области обнаружены три массовых захоронения.

«У меня таких историй много, — рассказывает Пенза. — Так, мы хоронили ребят под Андрианополем (Луганская область). Троих взяли в плен, а шесть человек — все россияне — расстрелял батальон «Киев-1» и засыпал мусором от террикона, потом их нашли местные.

Двое выжили, их потом обменяли. Еще у двоих была отрезана голова, у двоих срезаны татуировки. Мы опознали группу, когда увидели наколку в виде орла у одного из них. (Из-за бюрократических проблем с властями) мы их эксгумировали целых три месяца — в октябре выкопали, в ноябре доставили в Ростов. Я вызвал родителей, ДНК совпали, и их отправили домой».

С июля группа помогла по около 70 случаям — трети обратившихся.

Пик запросов «Медведю» от родственников приходился на август — время самых ожесточенных боев, когда украинские войска терпели самые громкие поражения от сил ДНР и ЛНР. Тогда же, 27 августа, Александр Захарченко в интервью телеканалу «Россия-24» заявил, что в рядах сторонников ДНР и ЛНР воюют не только добровольцы из России, но и действующие военные российской армии, которые, по его словам, «предпочли провести отпуск не на пляже, а среди нас, среди братьев, которые сражаются за свою свободу». Бойцы республик неформально называли участвовавших в конфликте российских кадровых военных «военторговцами». Минобороны России их присутствие в регионе отрицает.

По словам ополченца Пензы, «военторговцы» и республики отдельно работают по переправке тел своих людей. «Они («военторг». — «Газета. Ru») сами по себе, поймите», — говорит «Газете. Ru» член комиссии по делам военнопленных при минобороны ДНР Андрей Рагулин. Существование другой системы логистики подтверждает и ополченец, координатор негуманитарной помощи ДНР Александр Жучковский, однако подробностей никто из них рассказать не смог.

На поиск одного человека уходит до 100 тыс. рублей

В то же время точно известно о множестве проблем с логистикой «двухсотых» у самопровозглашенных республик. Самому Пензе приходилось тратить на переправку тел на родину свои деньги, поскольку в интернете больше 20 тыс. руб. он не собирал. В соцсетях поисковики действительно занимаются краудфандингом: 26 февраля в посте группы «ВКонтакте» указывалось, что на счет поступило 7 тыс. руб. Периодически в постах указываются имена разыскиваемых и прикладываются номера кошельков. На поиск одного человека уходит 50–100 тыс. руб. : это деньги на транспортные расходы (бензин, машина, самолет); анализ ДНК 18–25 тыс. ; гроб, костюм и цинк — 20–25 тыс. руб.

«Я просил администрацию ДНР и ЛНР, но мне отвечали, что на все это якобы выделяются деньги от министерства обороны Российской Федерации.

Когда я задал вопрос человеку в России, который занимается этими вопросами в «военторге», он посмеялся и предложил показать этот договор. То есть такой договоренности просто нет. Ополченца призывают, говорят: мы бедные, нужна твоя помощь. Человек приезжает, одевается, кушает за свои деньги. А когда его убивают, он никому не нужен. Тот же самый аэропорт (транспортный узел Донецка — один из эпицентров боев). Мы не могли забрать тело пацана, которого переехал украинский танк. Я предлагаю привезти часть тела, чтобы похоронить. Нет, никому это не нужно, а за каждого «двухсотого», по моей информации, командиры получали 20–25 тыс. грн на похороны. Эти деньги исчезали в неизвестном направлении», — жалуется Пенза.

Он рассказывает, что поисковых групп по Донбассу в России, кроме «Медведя», он не знает, только отдельных людей, собирающих информацию по погибшим и раненым. При этом самому «Медведю» прошлой осенью объвили бойкот — «задавали слишком много вопросов»:

«Меня хотели несколько раз расстрелять в ДНР из-за того, что мешаю людям деньги зарабатывать».

Однако проблемы бывают не только с недобросовестными полевыми командирами, но и с некоторыми поисковыми группами. По сведениям «Газеты. Ru», родственники жаловались на то, что им пытались отдать останки чужих людей, якобы проведя экспертизу ДНК.

В любой войне часто возникают проблемы с опознанием тел. Полковник в отставке управления «А» ЦСН ФСБ и ветеран чеченских кампаний Сергей Милицкий рассказал «Газете. Ru» про исторический опыт опознания тел.

«В первую войну стояли вагоны в Ростове, туда свозили погибших из Чечни. Там многие обгорели, их вытаскивали из сгоревших БМП. Трудно было опознать. Мама моего товарища по училищу приезжала и брала слепки зубов, пломбы, чтобы попытаться по ним опознать своего сына. В Чечне погибших старались не оставлять, в нашем подразделении никого не оставили. Со времен Великой Отечественной войны для опознания использовались гильзы в нагрудном кармане гимнастерки в форме маленького закрывавшегося пенальчика с бумажкой, на которой написано ФИО. Поисковики до сих пор определяют по ним погибших со времен ВОВ. Я до сих пор ношу жетон с надписью СССР и личным номером, закрепленным во всех архивах. Жетон нужен, чтобы, когда тебя убили, положить его в рот и закопать вместе с ним для дальнейшего опознания. В первую чеченскую искали по зубам, с 1995 года ищут уже по ДНК», — рассказывает Милицкий.

«Судьба тела в первую очередь зависит от родственников»

Передачей тел украинским и российским родственникам в Донецке занимается комиссия по делам военнопленных при минобороны ДНР. Ее представитель, активист движения «Альтернатива» Андрей Рагулин сказал, что добровольцы, по сути, «никому не нужны в плане их судьбы»: «Они предоставлены сами себе. Это похоже на добровольцев в Сербии. Судьба тела в первую очередь зависит от родственников, во вторую от командира», — говорит Рагулин.

Ни Рагулин, ни Мельников не смогли подтвердить слова Пензы о том, что на переправку тел родственникам в России командирам в республиках выделяют деньги и о подобных указах в самопровозглашенных республиках не знают.

Родственников в Донецке разыскивают и с украинской стороны, рассказал другой член комиссии по военнопленным ДНР, Лилия Радионова.

По ее словам, к ней регулярно обращаются украинские родственники. Недавно в одном из районов Донбасса нашли массовое захоронение украинских военнослужащих, комиссия проверила место, раскопала, передала украинской стороне, а из морга Донецка дали информацию по ДНК-экспертизе, рассказала Радионова.

Она жалуется на «войну» и вокруг передачи тел: украинская сторона перестает переправлять «двухсотых» — ДНР отвечает бойкотом. «Тела наших бойцов лежат в районе поселка Спартак (Донецкая область) с января. Приходится отвечать такими контрударами, хотя это не по христианским и человеческим законам. Но меня больше интересуют наши ополченцы, хотя родственники с российской стороны о нас мало знают. Если надо, я сажусь и еду с ними, нас пускают на передовые позиции, где так просто нельзя быть. Под моим контролем выкапывают и забирают тела. А вот на украинскую сторону попасть почти невозможно», — говорит Радионова.

Из запоминающихся случаев она вспомнила 21-летнего парня из села Логвиново (Донецкая область), который вытащил тело 19-летнего товарища из подбитого танка во время боя. Он похоронил его в воронке, нашел рядом палки и сколотил крест, повесил каску и подписал табличку. Танкиста в итоге нашли родственники из России.

«Есть, конечно, случаи, когда и в окопах присыпают, когда хоронить нет возможности, хоть землей присыпать, чтобы животные не растащили».

Сколько тел добровольцев прошло через комиссию, Радионова сказать не может, точной статистики нет: «Могу только сказать, что много».

Ветеран Чечни Милицкий подчеркивает: войну в Донбассе нельзя сравнивать с Чечней из-за характера гражданского противостояния и многих стихийных подразделений как со стороны самопровозглашенных республик, так и Киева. В любом случае, регулярные формирования тщательнее относятся к похоронам соратников: «Честно говоря, думаю, что украинцы больше заинтересованы вытащить своих солдат, как ни крути — это кадровая армия. Больше, чем неместные ополченцы, которые приехали и их толком не знают. Ну, получилось — вытащили, не получилось — нет. С другой стороны, местные наверняка стараются вытащить своих. А украинская армия все-таки кадровая, с отчетностью, и им надо объективно показывать своих солдат».

В комиссии по военнопленным при минобороны ДНР надеются, что московский Красный Крест может в будущем системно заняться переправкой тел российских добровольцев родственникам, на что у республик не хватает ресурсов. Однако пресс-секретарь Российского Красного Креста Татьяна Кленицкая говорит, что организация никогда не занималась работой с «грузом-200» и эта работа скорее в компетенции МЧС.

Как возвращают «груз-200» на родину

В последние месяцы пропускной режим на границе резко ужесточился, однако в отличие от гуманитарных и других грузов с переброской тел проблем нет, говорит «Газете. Ru» полевой командир ДНР Олег Мельников. Выписываются стандартные справки о смерти, невложении (посторонних предметов) и незаражении, далее цинковые гробы официально везут через границу в ростовский аэропорт и отправляют по месту назначения.

Руководитель клуба «Имперский легион» Денис Гариев замечает, что проблемы с переправкой через границу могут возникнуть, если у погибшего не было с собой документов или они сгорели в бою: «Мы такие проблемы не разруливали, у нас документы были у всех. Сейчас еще возникли проблемы с ужесточением досмотра: вскрывают гробы, досматривают. Также проблема в том, что сделанный в Донецке цинк не годится для России (вероятно, имеется в виду не соответствие российским ГОСТам. — «Газета. Ru»). Сначала нам приходилось покупать цинки и там, и там. Это мешает транспортировке на самолете и железной дороге».

Ранее Мельников говорил «Газете. Ru», что российских добровольцев хоронят на месте в Донбассе, если часть окружена и не имеет физической возможности вывезти тело через границу, а также если у погибшего нет родственников или их не удалось найти. В остальных случаях тело стараются доставить на родину.

Самые резонансные случаи переправки «груза-200» в Россию из Донбасса были прошлым летом, после майской провальной операции в донецком аэропорту.

Тогда границу пересекали фуры с гробами с наклейками «Донецкая народная республика». Для защиты от атак активисты рисовали краской на бортах и крыше грузовика красные кресты и цифры «200», а конвой сопровождали журналисты.

На официальном уровне государство не участвует в похоронах и переправке тел добровольцев, объясняет депутат Госдумы Франц Клинцевич. Организационно и финансово, по его словам, здесь помогают три ветеранских организации: Российский союз ветеранов Афганистана, «Боевое братство» и Союз десантников России.

Отдельная проблема — часто добровольцы не предупреждают родственников, куда именно они едут в «командировку», отмечает депутат: «Это же добровольцы, ополченцы. Кто-то с женой поругался и пошел помогать братанам, это же не системно, и порой никто не знает, кто и откуда прибыл. Здесь есть проблемы и бардак. А мы систему наладить не можем, каждый раз, когда что-то случается, нужно ручное управление».

Другой проблемой с поиском и идентификацией тел для родственников в Донбассе может быть сокрытие сторонами конфликта своих потерь из пропагандистских целей и личной мотивации командиров. Эта история характерна для многих войн: в советское время в афганской кампании командиров вызывали наверх и отчитывали за потери. Отчеты писались по армейской, партийной, медицинской линии и по контрразведке — цифры должны были «биться». Стремясь избежать проблем, командиры придерживали тела, занижая потери на бумагах и растягивая во времени обнародование списков и отгрузку гробов. Примерно так же американцы поступали в Афганистане и Ираке, чтобы нивелировать реакцию общества и конгресса. Можно предполагать, что такая же практика имеется и в Донбассе, что только усложняет попытки найти погибших родных.

12 июля 2022, 18:46Турчак, Кириенко и Пушилин простились с погибшими в ДНР волонтерами из Астрахани

Глава ДНР Денис Пушилин, первый заместитель руководителя АП Сергей Кириенко, секретарь Генсовета партии «Единая Россия» Андрей Турчак простились с погибшими в результате обстрела ВСУ волонтерского центра в Шахтерском районе Донецкой народной республики, говорится в Telegram-канале партии «ЕР». Губернатор Астраханской области Игорь Бабушкин сообщил в своем Telegram-канале, что трое погибших были жителями его региона. «Среди них (погибших. — «Газета. Ru») были трое астраханцев: Александр Матвеев, Георгий Шерстюков и Александр Ховрико», — написал глава области. Губернатор добавил, что жители Астраханской области в ДНР занимались распределением гуманитарной помощи. Ранее чиновники навестили раненых волонтеров из «Молодой Республики», пострадавших 10 июля при обстреле Шахтерского района.

Итальянец “Спартак” объяснил, почему сражается против Украины в Донбассе

+7 495 645 66 01

ФГУП МИА «Россия сегодня»

il giornale, военное дело, донбасс, итальянец, добровольцы

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ

Итальянец, который называет себя “Спартак”, уже восемь лет сражается в Донбассе, пишет Il Giornale. Он рассказал корреспонденту газеты, что борется за место, в котором чувствует себя как дома, и раскритиковал двойные стандарты западных СМИ.

“Никогда не забуду, как я впервые получил ранение. Это было в 2015 году. Мы с товарищами воевали в аэропорту Донецка. Нас было девять, и в какой-то момент нас окружили украинские танки и войска. Мы стреляли из чего только могли, у нас не было другого выхода. И тут вдруг этот удар, у меня в глазах всё потемнело. Не знаю, что это было, танк или миномёт. Когда я пришёл в себя, у меня было столько крови, мои два товарища уже были мертвы. Я думал, что тоже умру. Но времени на нытьё не было. Мне дали препараты, и мы продолжили бороться. У меня до сих пор мурашки по коже, когда я об этом вспоминаю”.

Прошло восемь лет, но Спартак, как он сам себя называет на поле боя в Донбассе, не отказался от вредных привычек. Он воевал с тех пор, как в 2014 году покинул родной городок в провинции Брешии, где работал плотником, и присоединился к пророссийским ополченцам здесь, в Донецке.

“В Италии, — объясняет он в эксклюзивном интервью изданию IlGiornale, — я какое-то время служил в воздушно-десантных, а потом в горнострелковых войсках. Но я покинул Италию и Европу, потому что с таким образом жизни мне было некомфортно. Я хотел бороться за идеи, которые были мне близки. Хотел чувствовать себя свободнее. И здесь я нашёл то, что искал. Я женился, у меня двое детей. Я продолжаю бороться”.

— Наёмник — это тот, кто воюет за деньги. Я не сражаюсь за деньги, никто мне никогда не платил. Я добровольно сюда приехал и до сих пор получаю оклад солдата.

— Ваш выбор продиктован политическими идеями?

— Ну что за глупости. Я сделал гуманный выбор. Тот, кто говорит, что я — фашист, коммунист или сепаратист, не знает меня или ничего не понимает. Я оставил за спиной Европу, которая мне не нравилась, и борюсь за место, в котором я чувствую себя как дома.

— Россиян обвиняют в массовых убийствах и нарушениях прав человека. Вы не испытываете дискомфорт от того, что сражаетесь с ними бок о бок?

— Но тем не менее вы вносите свою лепту в эти сражения.

— Да, я сражаюсь, но не стыжусь этого, потому что считаю, что борюсь за правое дело. Вы, журналисты, называете наёмниками всех иностранцев, которые выбрали эту сторону, но при этом восхваляете как бойцов за свободу всех тех, кто стреляет и убивает во имя Зеленского. Я на этой стороне ещё и потому, что устал уже от ваших двойных стандартов.

— На спине у вас чёрная Z и итальянский триколор. Что это значит?

— Это наша общая задумка. Чтобы напомнить, что здесь ещё есть итальянцы, готовые бороться за эти земли.

— Сколько здесь итальянцев?

— Я имею в виду себя, не могу говорить за других.

— В Европе говорят, что российская армия близка к поражению. Вы что думаете?

— Я бы пока не объявлял победу. Зная русских и их менталитет, не думаю, что они вот так легко сдадутся. Пока в боях участвуют солдаты, которых отправили сюда в феврале. Украинская армия постоянно обновляется, её ряды пополняют новобранцы, прошедшие подготовку НАТО, её снабжают техникой и оружием, ваши спецслужбы дают ей инструкции. Я уже не говорю о тысячах контрактников, которых выдают за добровольцев. Эти участвуют в последних наступлениях. Как только россияне решат воевать всерьёз, их ждёт много сюрпризов.

— Вы воюете уже восемь лет. Не страшно?

— Конечно, страшно, можно ожидать чего угодно. Только глупцы не боятся. Страх позволяет выжить.

— Вы уже решили, когда закончите?

— Раз уж на то пошло, буду идти до конца. Пока не будет мира. Если, конечно, не умру раньше.

«Как же так, братишки?», «Как же вы не убереглись?», «Вы были лучшими из нас», — говорят те, кто хорошо знал астраханцев Александра Матвеева, Георгия Шерстюкова, Александра Ховрико. Ребята отправились в ДНР с гуманитарной миссией. Развозили жителям Шахтерского района продукты, доставляли медикаменты в местные больницы. 10 июля в 4 утра их волонтерский центр был обстрелян из реактивной системы залпового огня HIMARS. Три человека погибли, 11 были ранены, четверо пропали без вести.

О погибших добровольцах рассказали «МК» их друзья и знакомые.

На Донбасс с гуманитарной миссией волонтеры отправились 1 июля от общероссийской молодежной патриотической организации «Наследие».

Камера на освобожденных территориях выхватывала груды плит и кирпичей, оставшихся от домов. Покореженную технику, обугленные, пробитые снарядами стены церквей. Их цель была Владимирка, которая практически примыкала к линии соприкосновения. В село несколько месяцев не доставлялись продукты.

Жители, принимая пакеты с крупой, мукой, консервами, подсолнечным маслом, желали ребятам здоровья. Выдача «гуманитарки» проходила оперативно. В любой момент мог начаться обстрел. Медсестры в разбитых больницах, забирая коробки с лекарствами, крестили волонтеров вслед.

«Огромных сил вам в благом деле. Держим за вас кулачки! Возвращайтесь домой живыми и здоровыми!» — писали им друзья из родного военно-патриотического клуба «Покров». За волонтеров молились близкие.

А под утро 10 июля украинские войска обстреляли Шахтерский район в ДНР из РСЗО. В село Степано-Крынка прилетело шесть ракет. Волонтерский центр был разрушен. Астраханцы Александр Матвеев, Георгий Шерстюков и Александр Ховрико погибли.

— Как узнали о трагедии?

— Два дня они не выходили на связь. Потом мы увидели сообщение губернатора Астраханской области Игоря Бабушкина о том, что украинские националисты ударили по волонтерскому складу, где находились наши добровольцы. Там были также ребята из Питера, Карелии, Твери, Москвы. Четверо пропали без вести. 11 человек получили ранения. Тот населенный пункт ранее так интенсивно не обстреливался, пока американцы не передали ВСУ реактивные системы HIMARS.

Виктор говорит, что это были лучшие их активисты.

— Все трое работали в Центре военно-патриотического воспитания, казачества и подготовки населения к военной службе. Пропадали на работе все вечера, выезжали на мероприятия в выходные. Были инициативными, все время что-то придумывали. Получали гранты и создавали проекты для подрастающего поколения.

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Гоша Шерстюков был атаманом Союза казачьей молодежи войска Донского. Каждый год ездил вожатым в военно-исторический лагерь «Страна героев», был организатором профильных казачьих смен. Это был настоящий вожак для подростков. Мы подсчитали, он воспитал, «поставил на крыло», около 1200 ребят. Многие из них только благодаря Гоше «ушли с улицы», бросили курить, заинтересовались историей казачества, традициями, полюбили лошадей.

Он сам прекрасно ездил верхом, занимался джигитовкой. Лошади понимали его с полуслова. Гоша был настоящим казаком по духу, прирожденным педагогом-организатором. Сколько я его помню, он всегда находился в окружении мальчишек и девчонок. Он сам из многодетной семьи. Абсолютный бессеребренник, готовый поделиться всем, что у него было.

Друзья говорят, что Григорий учился в Астраханском государственном университете на факультете физической культуры и спорта. Был лучшим студентом в группе. 11 июля должен был получать диплом бакалавра. Собирался поступать в магистратуру.

— Кто общался с Гошей, тот знал, что значит иметь настоящего друга, — говорит Ксения Свидерская. — Он мог сорваться в любую минуту, если нужна была его помощь. У него был настоящий казачий характер, доброе сердце, свободная воля. Это был самый светлый человек из тех, кого я знала. Он буквально ослеплял своей улыбкой окружающих и заряжал их своим оптимизмом.

Друзья отмечают его ответственность. Все знали, если Гоша сказал, он это обязательно сделает.

— Григорий — наш станичник, — говорит, в свою очередь, атаман станицы Атаманской Алексей Рогачев. — В свое время он закончил Астраханский казачий кадетский корпус имени атамана Бирюкова. Был очень спортивным, светлым, добрым парнем. У нас каждую неделю в станице собирается сход. Недавно он пришел и предупредил, что его не будет недели две-три. Тогда мы и узнали, что он едет на Донбасс. Он сам вызвался поехать раздавать гуманитарную помощь. В этом был весь Гоша. Он всегда появлялся там, где было труднее всего, где нужна была его помощь.

Алексей уверен, что по волонтерскому центру били целенаправленно. Атака была спланирована.

— Все ребята — такие молодые. Гоше Шерстюкову было только 22 года, Саше Матвееву — 24 июня исполнилось 24 года, Саше Ховрико было 29. Вся жизнь была впереди. Они приехали на Донбасс не с оружием, а с гуманитарной миссией, привезли старикам, женщинам и детям хлеб, консервы, муку. А их убили.

— У Григория Шерстюкова, с которым вы плотно общались, не было никаких предчувствий?

— Мы встречались за неделю до его отъезда. У нас были большие планы. Мы думали о взаимодействии со школами, собирались открыть казачьи классы. Никаких дурных предчувствий у него не было. Это был очень позитивный, жизнерадостный человек. У него было много задумок, много новых идей. Он смотрел вперед, думал о будущих мероприятиях.

Алексей говорит, что для астраханского казачества это огромная потеря.

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Александр Матвеев был «правой рукой» Григория Шерстюкова.

— Саша — из простой семьи, единственный ребенок у родителей, — рассказывает Виктор. — Он закончил политехнический колледж, в армии служил в Морской пехоте Каспийской флотилии. Был сильный духом человек. Очень безотказным, ответственным. В выходные часто ездил к ребятишкам в детские дома, возил их на выставки.

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

У третьего погибшего волонтера, Александра Ховрико, по рассказам друзей, было военное прошлое. Он был офицером, имел звание младшего лейтенанта. Потом закончил Астраханский университет, факультет педагогического образования, искусства, сервиса и культуры. Работал в Центре военно-патриотического воспитания, казачества и подготовки населения к военной службе. Был членом Молодежного правительства Астраханской области.

— Саша был ростовчанином. В нем чувствовалась военная выправка, — рассказывает Виктор. — Он был человеком дела, очень целеустремленным, не терпел фальши. При этом был открытым, доброжелательным. Я думаю, если бы Саша не погиб, он мог бы сделать блестящую карьеру.

У него осталась жена и двухлетний сынишка Тимофей, в котором он души не чаял.

Друзья волонтеров говорят, что на прощание с погибшими собираются приехать добровольцы из других регионов. Многие хорошо знали Сашу Матвеева, Гошу Шерстюкова, Сашу Ховрико.

— Сейчас говорю о них, и сам не могу сдержать слез, — признается Виктор. — Ребята жили, отдавая себя другим. И погибли, как герои.

Озвучены потери российских добровольцев в Донбассе

Жертвами конфликта становятся один-два россиянина в неделю

Еженедельно в Донецкой и Луганской областях Украины гибнут несколько граждан России, участвующих в вооруженном противостоянии в регионе на стороне самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Об этом в интервью «Свободной прессе» сообщил экс-глава Совета министров Донецкой народной республики, лидер Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай. Видео беседы размещено на YouTube.

“Я прежде всего ориентируюсь на русских добровольцев, которых не очень много осталось на территории Донбасса, — в основном местные воюют. У нас примерно получается один-два “двухсотых” в неделю, которых надо вывозить, чтобы похоронить в России», — заявил Бородай. Глава Союза добровольцев Донбасса также отметил, что вооруженные силы самопровозглашенных ДНР и ЛНР каждый день теряют по два-три бойца убитыми.

Бородай отметил, что речь идет не об «отпускниках» (военных РФ, взявших отпуск на время поездки в Донбасс — прим. ред. ), а о простых добровольцах.

«Как правило, у них семьи бедные», — сказал он, опровергнув мысль, что российские граждане отправляются сражаться в Донбасс за деньги.

«Потому что за те 15-20 тысяч (российских рублей — прим. ред. ), которые получают рядовые в корпусах республики, никто не полезет рисковать собственной жизнью, таких безумцев нет», — заявил Бородай, добавив, что такие деньги можно заработать в любом субъекте РФ, не рискуя сложить свою голову.

Он также рассказал, что в Донбассе есть россияне, воюющие «без передышки» с 2014 года. По словам Бородая, основная масса добровольцев начала возвращаться обратно после боев в Дебальцево в феврале 2015 года. «Потому что закончилась движуха такая основная. Ушла ситуация интенсивных боевых действий», — пояснил он.

Напомним, Александр Бородай был главой кабмина ДНР с мая по август 2014 года.

Вооруженный конфликт в Донбассе длится с апреля 2014 года. Киев неоднократно обвинял Российскую Федерацию в агрессии и причастности к боевым действиям в регионе. В ответ Москва регулярно указывает на отсутствие каких-либо доказательств и говорит, что не имеет отношения к событиям внутри Украины.

Читайте материал: ДНР победит Украину «Чебурашками»: откуда растут уши

Сеть полнится слухами о том, что российские добровольцы начали массово прибывать на Донбасс. Мы проверили эту информацию и пообщались с Эльдаром Хасановым, добровольцем первой волны, начальником штаба Славянской бригады и Министерства обороны Донецкой республики в 2014-м году.

Тысячи добровольцев из России на Донбасс, сделала я вывод из разговоров с не понаслышке знающими тему людьми, уже не поедут. Хотя сейчас Запад и пытается убедить всех в обратном. Но времена изменились. Кто же в этом виноват?

Десятки моих знакомых добровольцев, которые в 2014-2015 годах отдали всех себя за эту землю, на сей раз сидят по домам. Да, там находятся какие-то отдельные люди, в основном те, у кого на территории ЛДНР живут родственники, но и только.

«Говорят о каких-то учениях бывших запасников-добровольцев, о том, что где-то в Ростове ребята собираются – но массового такого исхода точно нет, – честно признался мне один из тех, кто воевал за Русский мир когда-то. – Понимаешь, мы устали, мы чувствуем себя обманутыми и опустошенными. Потому что семь лет с нами вели себя так, будто мы сами во всем виноваты. И нас туда никто не звал.

– Нет. Я и сам не собираюсь ехать, и своих сторонников к этому призывать не буду, – высказал свою точку зрения Эльдар Хасанов, доброволец первой волны, начальник штаба Славянской бригады и Министерства обороны Донецкой республики в 2014-м году. – У меня такое мнение, если даже война и начнётся, то у нас очень плохие перспективы с точки зрения того, что народ уже ни во что не верит.

Я не пацифист и считаю, что украинцев надо было прогибать ещё тогда, в 2014 году, по полной программе, но в то же время я понимаю, как нездорово может пойти война сейчас. Украинцам семь лет дали на то, чтобы укрепиться, чтобы поднять свою армию, чтобы Запад по полной программе вписался в этот проект. Так какого чуда мы ждём сейчас от тех, кто уже раз туда съездил?

– Как вы думаете, в сложившейся обстановке возможно их признание Россией?

– Думаю, сейчас оно практически уже ничего не даст, кроме ещё большей истерии. Украину на Западе все равно не снимут с повестки дня. Если вдруг мы их признаем, санкции никуда не денутся. Такой вот цугцванг. Любой последующий шаг только ухудшает ситуацию.

Второй момент, очень неприятный для нас, что украинская армия образца 2014-2015 годов – это одна армия, а сегодня – совершенно другая. ВСУ многому научились. Им ещё и достаточно неплохие вооружения поставляют с той стороны. У наших уважаемых партнеров очень большое желание на украинском театре боевых действий нанести такое же поражение, как это было в Карабахе. Современные вооружения, которые турки поставили Азербайджану, они сейчас дают и Украине. И как можно справляться с этим всем, когда нужно противопоставлять в большем масштабе и средства радиоэлектронной борьбы, и суперсовременные ПВО, я себе не представляю.

– Тогда что в перспективе?

– Главный выгодополучатель этой войны – коллективный Запад. Велика вероятность, что это может окончательно взорвать ситуацию. Но если война начнётся, то, безусловно, России придется вмешаться, я думаю, чтобы остановить любой ценой попытку Украины разгромить ЛДНР. Хотя, я понимаю, тому же коллективному Западу очень выгодно и удобно попытаться расправиться с нами именно на этом театре военных действий».

Существует ли приемлемый выход из этого тупика? У Габриэля Гарсиа Маркеса есть роман «Хроника объявленной смерти». Эта книга о кровопролитии, которого хотели избежать абсолютно все. Человека обрекли на смерть, все, даже его будущие убийцы, хотят остановить то, что должно произойти, но – ничего не могут. Слишком фатально закручены события и неумолима судьба, как пуля из пистолета Гаврилы Принципа, выпущенная в эрцгерцога Фердинанда в Сараеве.

Ситуация в 1914-м году, послужившая формальным поводом для начала Первой Мировой Войны, и сейчас, в 2022-м, схожа с тем, что на коллективном Западе, хотят и ждут войны. Им плевать на то, что происходит в реальности, ведь это не им жить под обстрелами.

А обычные люди — маленькие, и не могут изменить неизбежное.

В Донецке люди живут пока обычной жизнью. А что ещё остаётся? Они так уже почти восемь лет живут. Мой телефонный разговор со знакомыми прерывается ещё одним звонком: в Коминтерново серьезно обстреляли чей-то дом. Из минометного орудия, хотя недавно палили только из стрелковых, которых никто уже не боится.

«Как мы отсюда видим, если украинцы начнут, то не раньше ночи с 20-е на 21-е февраля, – считает глава координационно-правового центра «Война и мир» Андрей Седлов, находящийся сейчас в Донецке. – Над Украиной официально рекомендуют закрыть воздушное пространство с понедельника 14 февраля, сделать это могут к 15 февраля, поэтому к 16 февраля все работники американских и английских миссий должны были покинуть территорию Украины. Конец эвакуации обозначен на вечер 15-го. Ну и ещё пару дней для подготовки».

По субботам в ОБСЕ в Донецке обычно происходит ротация. На минувшей неделе все изменилось: англичане, американцы и, по непроверенным данным, датчане, уехали не в субботу, а в воскресенье. Часть миссии вернулась обратно, но кто конкретно и из каких государств, пока неизвестно.

По непроверенным данным, в районе Коминтерново и Новоазовска боевики стали применять запрещённые вещества. Скорее всего, это какое-то химоружие.

«Жители жалуются на то, что разъедаются и краснеют глаза. Просят купить и привезти им лекарства от сильного воспаления конъюнктивы. И у ряда бойцов в корпусах такие же симптомы. Предположительно, что это могут быть хлоросодержащие препараты. Но прямых доказательств этого пока нет», – рассказывают по телефону сами жители.

Не исключено, что на территории работают и диверсионные группы. Идут массовые звонки по минированию школ, административных зданий, бизнес-центров. Неделю назад в исполкоме Киевского района на третьей этаже в пожарном щите было обнаружено настоящее взрывное устройство, начинённое строительными саморезами.

«Он реально был. И, насколько я понимаю, не просто так. Военные умеют анализировать, – считает Андрей Седлов. – Буквально на днях проходила новость, что украинцы привезли на линию фронта установки «горынычей» – это машины разминирования. Путём взрыва они, видимо, расчищали себе проход через минное поле для будущего наступления».

К сожалению, те, кто воевал на Донбассе в 2014-2015 году, иллюзий не питают. Полчаса работы артиллерии, и Донецк будет занят в течение получаса. Без многочисленных жертв не обойтись. Плотная городская застройка, посёлки, плавно перетекающие один в другой.

«Мы заметили, что город резко опустел. Последний год Донецк насыщался жизнью, новых машин было много, и вдруг днём в воскресенье дороги пусты. Что говорит о том, что люди на всякий случай уезжают.

Количество жертв в случае начала боевых действий и уличных боев, так как просто так мы не сдадимся, может быть неописуемым, – говорят дончане. – Да, позиции народных корпусов снесут, но какой ценой и сколькими трупами? Зеленский, в отличие от Байдена, должен понимать, что все это будет на его совести, что это не Россия начала войну».

Среди 39 имён, выбитых на граните, – имена 37-летнего Александра Власова, 22-летнего Александра Ефремова и 20-летнего Алексея Юрина. «Саша уволился одним днём с работы. Сказал: «Я уезжаю по делам, не звони, связи не будет». И попросил благословения. А я спросила: «Как же я тебя благословлю, если не знаю, куда ты едешь?» – «А ты всё равно благослови», – вспоминает Наталья Ефремова. – Я благословила сына, мы крепко обнялись, и уже вслед я его перекрестила».

«Спасибо, братики!»

«Впервые Саша затронул тему украинского конфликта в начале весны 2014 г. , – рассказывают друзья Ефремова. – Ему были непонятны жестокость и безразличие к судьбам мирных граждан, которые стали заложниками этой ситуации. Он лично хотел помочь!»

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

«Саша рос очень добрым, – продолжает Наталья. – У нас в семье трое детей. Алька (так его звали дома) – средний. В школе он учился легко и с удовольствием. Умудрялся и спортом заниматься, и за книжками сидеть. В нём соединялись домашний мальчик, который не стеснялся сказать друзьям: «А я тут с мамкой в кино иду», с парнем, который мог за себя постоять, подраться, если нужно».

«После школы сын поступил в МГУ им. Ломоносова, – продолжает Наталья. – Имел право не идти в армию, но принял решение служить. В начале 3-го курса сообщил: «Я написал в универе заявление на отчисление». Со школы сын знал, что пойдёт в ВДВ. Стремился попасть в 45-й гвардейский орденов Александра Невского и Михаила Кутузова полк специального назначения. Так и случилось. Отслужив, восстановился в университете, но ненадолго. Сказал: «Лучше поработаю, пойму, что мне в жизни нужно». Искал своё предназначение. Потом я поняла: решение ехать в Донецк и было тем самым предназначением».

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Александр Ефремов погиб 26 мая 2014 г. , всего в тот день приняли смерть 39 добровольцев из России. Это был первый бой за международный аэро­порт Донецка – тот самый, который за следующие полтора года превратится в руины. Добровольцы прибыли в Донецк накануне боя. «Парни выгрузились из Камазов­ и выстроились рядом с машинами. Россияне лицом к лицу с дончанами, – вспоминает одна из местных жительниц. – Тысячеголосым хором зазвучало на Донецкой земле: «Ура! Крым, Донбасс, Россия! Спасибо, Россия! Спасибо, братики!» Какая-то женщина с охапкой красных роз стала дарить воинам по цветку». Жить ребятам оставалось всего сутки.

«А значит, победим!»

«О том, что сын погиб, мы узнали 30 мая. С мужем сразу вылетели в Ростов, – говорит Наталья. – Сынок мой ушёл добровольцем с другом Алёшей Юриным. Они вместе служили в армии, после продолжали дружить, вместе их отпевали в храме, с ними вместе прощался их полк».

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Добровольцы, погибшие в донецком аэропорту в мае 2014 г. , были первыми россиянами, сложившими голову в Донбассе. Они шли в неизвестность бескорыстно, по зову сердца, не ожидая наград, готовые ко всему. «Да, нас предавали исторически самые близкие, славяне. Но мы поднимались с улыбкой, сплёвывая кровь. И прощали. И, вновь и вновь наступая на те же грабли, не бросали своих. За это нас ненавидели ещё больше, ненавидели и завидовали. Если и есть синоним слова «ВЕЛИКОДУШИЕ», то это слово «Россия», – написал незадолго до смерти Александр Власов.

На сегодня эта публикация уже заработала 4 351,25 рублей за дочитывания
Зарабатывать

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

Российские военные, погибшие на Украине: список на конец марта 2022 года. Солдаты из самых разных регионов России, чью гибель подтвердили местные власти.

Напомним, 24 февраля Владимир Путин объявил о военной операции на Украине в защиту Донбасса. С того времени Минобороны лишь однажды озвучивало данные о потерях: 2 марта ведомство сообщило о 498 погибших и 1597 раненых. Российские губернаторы с первых дней начали рассказывать о своих погибших земляках. В этом материале мы собираем официальную информацию, известную на данный момент (список обновляется).

Единственный раз Минобороны сообщило о погибших и раненых 2 марта. По официальным данным, 498 российских военнослужащих погибли в ходе спецоперации, еще 1597 солдат получили ранения. Больше эти данные не обновлялись.

Минобороны раскрыло потери российской армии в спецоперации на Украине

Русские добровольцы на донбассе кто погибли

На Украине погиб 1351 российский военнослужащий. До этого потери российской армии Минобороны называло только один раз — в начале марта, на тот момент погибших было 498.

В ходе спецоперации на Украине погиб 1351 российский военнослужащий, ранены 3825, сообщил первый заместитель начальника Генерального штаба ВС генерал-полковник Сергей Рудской, передает «РИА Новости».

«К сожалению, в ходе специальной военной операции есть потери среди наших боевых товарищей. На сегодня погиб 1351 военнослужащий, 3825 получили ранения», — сказал он.

Рудской добавил, что государство возьмет на себя поддержку их семей, включая погашение кредитов, решение жилищного вопроса и «поднятие детей вплоть до получения высшего образования».

Ранее Минобороны раскрывало потери среди российских военных только один раз — 2 марта. Тогда они составили 498 человек. Ранения на тот момент получили 1597 военнослужащих. О гибели военных также сообщали власти российских регионов, среди них Петербург, Архангельская, Тульская, Саратовская, Челябинская, Калининградская области, Мордовия, Тува, Кабардино-Балкария. Губернатор Севастополя Михаил Развожаев рассказал, что в боях за Мариуполь погиб замкомандующего Черноморским флотом капитан первого ранга Андрей Палий.

По словам Рудского, потери украинской армии к 25 марта составили около 30 тыс. человек, «в том числе более 14 тыс. — безвозвратные и около 16 тыс. — санитарные» (раненые или больные, временно утратившие боеспособность). По данным, которые приводило Минобороны 2 марта, украинская армия потеряла более 2870 военных, ранения получили 3700 человек.

Сколько убитых российских солдат в Украине?

Из 5701 установленного российского военного, погибшего в Украине , 966 человек – то есть 17% – являются офицерами, среди них 4 генерала и 34 полковника. При анализе данных за полгода видно, что наибольшая доля потерь пришлась на младших офицеров. Судя по всему, они гибнут примерно в три раза чаще, чем их подопечные

Сколько погибло на Донбассе русских 2022?

На 10 июня нам удалось подтвердить информацию о 3502 погибших солдатах и офицерах. В эту цифру не вошли пропавшие без вести российские военные, поскольку невозможно даже примерно установить их число, и погибшие, вступившие в армии самопровозглашенных республик Донбасса до 24 февраля 2022 года

Сколько погибших российских солдат?

Последний раз Россия озвучивала официальные данные о потерях 25 марта: погибших – 1351, раненых – 3825

Сколько Россия потеряла на Донбассе?

По оценке разведки Великобритании, к середине июня Россия потеряла в Украине около 20 тысяч человек. По данным Генштаба Украины, число погибших российских военных перевалило за 36 тысяч

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.