Штаб в мариуполе

Волонтеры из Петербурга оказывают поддержку в оккупированном Мариуполе

Трое волонтеров из Петербурга решили поехать в разрушенный город Мариуполь, чтобы поддержать своих пожилых подопечных, которым помогали в России. Волонтеры просветили Север.Реалии о том, как выживают их знакомые.

Российско-украинская война

Меньше чем через неделю после начала российского вторжения в Украину в 2022 году, в Мариуполе начались ожесточенные бои между военными двух стран. Украинские войска оказались в окружении и началась блокада города. Защищая Азовсталь, около двух тысяч украинских военных находились на территории промышленного комплекса. Российские войска требовали сдачи, но украинские бойцы продолжали держать оборону. Наконец, 16 мая все украинские военные сдали оружие, и осада Мариуполя была закончена.

Эвакуация и оккупация

Мирных жителей Мариуполя эвакуировали в начале мая. По данным ООН, из помещений Азовстали было выведено около 500 гражданских. На данный момент город находится под оккупацией российских войск. В сентябре 2022 года власти России провели референдумы о присоединении оккупированных украинских территорий к РФ. В голосовании участвовали оставшиеся в Мариуполе жители.

Послевоенное восстановление

Из-за военных действий Мариуполь был почти полностью разрушен. Подряды на восстановительные работы получают компании, связанные с высокопоставленными лицами из различных областей. Российские власти заявляют о начале восстановления города. На стройки приезжают работники из разных стран СНГ, включая Таджикистан.

Волонтерская помощь

Волонтеры из разных российских городов регулярно направляются в Мариуполь. Среди них – Светлана, Ольга и Елена. Их цель – оказать помощь нуждающимся.


Ссылка на источник: Север.Реалии

Городские руины и восстановление: реальность Мариуполя

Необитаемый город: В общем – это не то место, в котором людям следует находиться постоянно, даже если заниматься его восстановлением. Ощущение, что это город-призрак. Одни руины, сама атмосфера вытягивает из тебя силы. Люди год среди всего этого живут. Невозможно себя адекватно чувствовать, находясь в таком месте, поэтому психика начинает адаптироваться, включаются защитные механизмы, когда квазиреальность воспринимается как норма, подменяя собой нормальность, ведь иначе можно сойти с ума, – говорит Светлана.

Мариуполь, март 2023 года


Процесс утилизации жизни в Мариуполе

Старую жизнь мариупольцев окончательно утилизируют мигранты, приехавшие на строительные работы по восстановлению города, замечает Ольга.

Процесс утилизации:

  • Сбрасывают со сгоревших этажей все, что не унесли мародеры.
  • На улице выбрасывают оставшееся мусорное содержимое.
  • Волонтеры обнаружили убежище, теперь превращенное в бытовку строителей.
  • Большая часть уцелевших подвалов закрыта, превратившись в склады.

Мариуполь, март 2023


Жизнь в разрушенном городе: повседневность и ужасы

  • Быт строителей: Работающие строители теперь живут в бытовках, на месте бывших подвалов.
  • Повседневная рутина: Жители работают на уборке улиц, торгуют на рынке и занимаются такси.

Ольга описывает:

  • Мариупольцы стараются вернуться домой, несмотря на разрушения.
  • Пенсионерам помогают выжить, выдавая продукты и оформляя пенсии.

Март 2023


Рыночная жизнь и цены на продукты

Елена рассказывает о ценах:

  • Говядина – 350 руб. за кг.
  • Макадамия – дешевле, чем в других местах.
  • Паленые сигареты по 50 руб. за пачку.
  • Местное пиво доступно по низким ценам.
  • Импортные товары – дорогое удовольствие.

Магазины в Мариуполе, март 2023


На фоне разрушений и восстановления жители Мариуполя не теряют надежды на лучшее. Вместе с тем, повседневные вызовы продолжают определять их жизнь, требуя сил и выдержки.

Очерк о жизни в оккупированном Мариуполе

Время от времени донецкая журналистка Ольга Балик приезжает в Мариуполь, чтобы навестить своих подопечных, которым помогала во время военных действий. В ходе интервью с местными жителями, она сталкивается с их повседневной реальностью в оккупированном городе.

Работа и повседневная жизнь

Согласно словам Светланы, местные жители находят работу в строительстве и армии, что является для них выгодным в условиях комендантского часа и проблем с общественным транспортом. При этом, на местные сим-карты постоянно приходят сообщения о различных вакансиях, в том числе и чиновничьих вакансиях.

Беспокойная атмосфера

Ольга описывает, что улицы Мариуполя обладают тусклыми лицами людей, отсутствием улыбок и большим количеством пьяных. Вечерами девчонки-подростки сидят со строителями-узбеками, пьют пиво, играют в домино, а поздно вечером можно услышать перестрелки.

Встреча с подопечными

Ольга встретилась с пожилой парой, которая вернулась в Мариуполь после временного переселения в ПВР. Они очень обрадовались свидетельству внимания и помощи. Однако, при возвращении они обнаружили, что их квартира была обокрадена и опустошена.

С надеждой на лучшее

По словам Елены, местные жители, оставшиеся в Мариуполе, не планируют будущего и стараются не говорить об этом. Они занимаются подготовкой к лету, красят, метут газоны и высаживают грядки в ящиках из-под боеприпасов. Их главным желанием становится забота о своих маленьких участках земли, так как у них не остается другого варианта в условиях оккупации.

Будущее Мариуполя

После оккупации российские власти начали строительство в разрушенном городе, появились новые кварталы многоквартирных домов для заселения жителей. Эта стройка воспринимается жителями как мера поддержки и восстановления города после военных действий.

Несмотря на трудности и потери, жители Мариуполя остаются надеяться на лучшее и продолжают заботиться о своем городе и окружающей их среде.

Жизнь в Мариуполе после войны: вызовы и надежда

Ольга, жительница Мариуполя, дает взгляд изнутри на реальность жизни в городе после войны. Из-за страшных последствий конфликта, обычные бытовые задачи превращаются в настоящий вызов.

Бытовые проблемы

Жизнь в Мариуполе стала физически сложной. Лифты не работают, а вода из-под крана непригодна для питья. Приходится покупать воду и самостоятельно тащить на нужный этаж. Проблемы с гуманитарной помощью и походы в поликлинику стали обыденностью для жителей.

Реальность на улицах

Улицы Мариуполя напоминают другую реальность – нет правил дорожного движения, разрушенные дома, больные люди. Ничто не функционирует как нужно: поломанные дома без света, абсурдное количество стеклопакетов. Черные окна, сквозь которые светит свет, символизируют надежду и жизнь среди разрушений.

Роль волонтеров

Добровольцы играют огромную роль в оказании помощи жителям Мариуполя. Волонтеры из разных городов России выезжают для оказания медико-социальной помощи и ремонта домов. Различные мероприятия проводятся с целью восстановления инфраструктуры и обеспечения жителей необходимыми услугами.

Таблица: Добровольцы в Мариуполе

Начало акцииГорода участникиОтремонтировано домов
8 марта 202373 города России189 домов, 2 квартиры

Добровольцы выполняют различные работы, такие как кровельные работы, установка окон и дверей. Специальные навыки не требуются, все необходимое выучат на месте.

Возможно, помощь волонтеров и улучшение бытовых условий помогут жителям Мариуполя восстановить свою жизнь и надежду на будущее.

Чтобы стать добровольцем-ремонтником в Мариуполе, необходимо заполнить анкету: https://bit.ly/dobroremont или позвонить по телефону горячей линии церковной социальной помощи «Милосердие»: 8 800 70 70 222.

Затраты на проезд, проживание и питание берёт на себя Синодальный отдел по благотворительности.

Центр медико-социальной помощи в Мариуполе открыт Больницей Святителя Алексия при поддержке Синодального отдела по благотворительности.

Прием ведут специалисты Больницы Святителя Алексия и социальные добровольцы Синодального отдела по благотворительности.

Волонтеры-врачи оказывают консультативную помощь людям, выдают им медикаменты.

Добровольцы принимают посетителей центра, регистрируют обращения, выдают адресную гуманитарную помощь (предметы первой необходимости), оказывают содействие в различных трудных жизненных ситуациях, дежурят в душевой и прачечной, сортируют и фасуют гуманитарную помощь на складе, принимают запросы на ремонт жилья, обзванивают и совершают поквартирный обход подопечных (сбор потребностей, выдача гуманитарной помощи).

Чтобы стать добровольцем медико-социального центра в Мариуполе, необходимо заполнить анкету: http://bit.ly/dobrieruki

Время работы: ежедневно с 9.00 до 16.00 кроме воскресенья

Телефон: + 7 949 624 82 04

Видео о работе бригады добровольцев-ремонтников

Больничные добровольцы по уходу и сестры милосердия еженедельно отправляются в медицинские учреждения Мариуполя, Горловки и Луганска для ухода за тяжелобольными пациентами. Подготовкой добровольцев по уходу занимается Учебный центр Больницы Святителя Алексия при поддержке Синодального отдела по благотворительности. Вахта длится 9 дней. Группа в Мариуполь состоит из 5–8 человек. Больничные добровольцы обрабатывают раны, делают перевязки, меняют подгузники, моют, кормят, помогают в транспортировке тяжелобольных людей.

Если Вы живете в Москве или Московской области, обладаете уверенными навыками ухода за лежачими больными, умеете работать в команде и хотите стать добровольцем по уходу в Мариуполе, можно заполните анкету: https://clck.ru/34EMkX

Восстановлением частных домовладений мариупольцев занялись около года назад, когда в городе еще звучали раскаты боев. Теперь на улицах трещат не автоматы, а перфораторы, едут не танки, а гусеничные экскаваторы, приказы отдают не командиры, а прорабы, встречается не цвет хаки, а оранжевые или белые каски строителей, зеленые или синие комбинезоны рабочих, среди которых — добровольцы из разных регионов России, приехавшие восстанавливать разрушенные дома по инициативе Русской православной церкви

Работы впереди много

Если пройти по Мариуполю, становится ясно: несмотря на все усилия подрядчиков и строителей, работы в городе еще очень много. Местами по-прежнему встречаются руины, зияющие пустотой оконные проемы, выбитые стекла и закопченные пожарами фасады домов. Но с наступлением мирной жизни растет и число желающих вернуть Мариуполю его прежний вид и помочь пострадавшим от боевых действий. За этим сюда приезжают волонтеры со всех регионов России, всех возрастов — как молодые люди, так и пенсионеры.

Способов стать волонтером немало. Например, можно позвонить на горячую линию церковной социальной помощи "Милосердие" или заполнить анкету добровольца. Эта инициатива принадлежит Русской православной церкви (РПЦ). Синодальный отдел по церковной благотворительности с марта 2023 года организовал набор волонтеров, имеющих строительные специальности, которые могли бы помочь в восстановлении жилья мариупольцев.

— Мы начали работать 9 марта и с тех пор восстановили 70 частных домов. В этой работе участвуют сотни добровольцев, которых синодальный отдел РПЦ собрал по всей России. Это не только православные, но и все, у кого большое сердце и желание помочь. Мы обеспечиваем этих людей питанием и жильем, но работают они бесплатно, — говорит руководитель проекта восстановления частных домов от РПЦ, синодального отдела по церковной благотворительности Юрий Грубый.

Каждую неделю в городе трудятся по три бригады волонтеров, четыре человека в каждой. По окончании недели их сменяют новые люди. К концу июня число желающих помочь мариупольцам в восстановлении жилья превысило 580 человек.

На призывы о помощи откликнулись жители более чем 30 городов страны — от Москвы и Санкт-Петербурга до Абакана. Среди них — успешные программисты, владельцы крупных фирм, преподаватели, профессора, военные. На стройке, как говорят сами волонтеры, нет чинов и статусов, должностей и степеней, никто не говорит о заслугах, не хвастает положением на "большой земле", не кичится поступками и не считает себя героем. На пепелищах и развалинах все едины, добровольцев разных возрастов и интересов объединило чувство сострадания.

Все сплочены одним духом

Бывший депутат и экс-директор школы из Воронежа, а теперь просто неравнодушный пенсионер Александр Колосовский считает участие в восстановлении Мариуполя своим гражданским долгом. 72-летний мужчина охотно берется за любую работу. Вспоминает, что объявление о наборе волонтеров прочитал в православном журнале "Фома". Анкету заполнил не раздумывая.

— Мужчина сам принимает свои решения. Как тут не помочь? Деньгами — это одно, а посмотреть и помочь — совсем другое. Тем более частные дома — я хорошо знаю, что это такое. Сейчас у нас задача — положить крышу. Где-то надо перекрытия поменять, где-то — стропила. Работаем со страховкой — с веревкой. У нас такой чудесный коллектив: люди разных профессий, но все сплочены, все проникнуты этим духом, — рассказывает он.

Рядом с ним трудится 68-летний пенсионер Игорь Лукович — бывший геолог и экс-заместитель председателя комитета по охране природы Московской области. О наборе добровольцев услышал по радио и уже вскоре оказался в Мариуполе.

— Мною двигало желание помочь людям — тем, кто обездолен, кто остался без крова. Ситуация такая, что некоторые вообще не имеют крыши, окон, спят под полиэтиленом в собственном доме, а устроить жилье не могут — нет на это сил не только физических, но и моральных. Поэтому наш долг, долг каждого россиянина — принести сюда свою частицу, помочь, — уверен волонтер.

Восстановление домов идет по заявкам, которые поступают в церковный медико-социальный центр. Он работает в Мариуполе с января 2023 года. Для жителей пострадавшего от обстрелов города центр стал еще одним местом, куда они могут обратиться за помощью. И самая актуальная проблема для каждого третьего жителя — отсутствие крыши над головой.

— Дом был очень поврежден: снаряд попал в крышу над кухней, повредил балки и доски. Крышу пробило, а потом пошли дожди — совсем тяжело стало. Подали заявку и ждали бригаду. Мальчики пришли, поменяли нам трубу, сделали все отлично, и у нас теперь новая крыша. Спасибо, конечно, им большое. Работают с раннего утра и до позднего вечера, — поделилась хозяйка одного из частных домов Лиана Федорищенко.

В отремонтированном доме она живет вместе с 86-летней матерью-инвалидом. Весну прошлого года они провели в Мариуполе, спасаясь от обстрелов в сырых подвалах. Восстановление дома стало для них настоящим подарком.

Люди очень нужны

— В Мариуполе не хватает людей для восстановления частного жилья. Многие месяцами живут с разбитой крышей, с выбитыми окнами. У меня была возможность познакомиться с одной из таких жительниц во время поездки в зону конфликта, — говорит викарий Патриарха Кирилла епископ Верейский Пантелеимон.

Любовь Николаевна долгое время жила без окон, очень мерзла, грелась под несколькими одеялами.

— Во время обстрелов она не спускалась в подвал, боялась, что ее не найдут. У нее протекала крыша. Многие люди с инвалидностью, одинокие матери с детьми, пожилые сами просто физически не могут отремонтировать свое жилье — даже с учетом того, что город предоставляет им стройматериалы. Поэтому мы приняли решение организовать добровольческие группы для ремонта таких одноэтажных частных домов наиболее нуждающихся людей, которые живут в очень тяжелых условиях, — продолжает викарий.

Основная трудность, с которой столкнулись, как говорит епископ, — не каждую неделю набирается полная группа волонтеров.

— Не хватает людей. Несмотря на то что откликнулись уже более 500 человек и из них уже съездили больше 200 человек, людей все равно не хватает. Домов для восстановления очень много. С начала марта смены волонтеров выезжают каждую неделю. Они восстановили в общей сложности 70 частных домов, но людей нужно гораздо больше. Работы еще много — пострадали тысячи домов. Как показала практика, нужны не только профессиональные строители, но и просто мужчины, которые могут выполнять физическую работу и хотят помочь нуждающимся людям. На месте у нас есть специалисты, которые готовы всему научить. До начала холодов наша основная задача — восстановить крыши, двери, окна. Мы очень надеемся, что к этой помощи присоединится больше людей, — подытожил епископ Верейский Пантелеимон.

Тем, кому нужнее

Волонтеры РПЦ в первую очередь помогают незащищенным гражданам — инвалидам, пенсионерам, многодетным и малоимущим семьям. "Это наиболее незащищенные группы населения, которые нуждаются в дополнительной поддержке и помощи", — поясняет руководитель проекта восстановления.

Еще одна важная задача волонтеров — закрытие теплового контура в поврежденных обстрелами домах частного сектора. Как отмечают добровольцы, зима не за горами, а у многих домов повреждено печное отопление, котлы. На восстановление оборудования, которое очень пригодится уже осенью, будут положены все силы.

Помимо строительства и ремонта домов, православные добровольцы трудятся в социальном центре, разносят нуждающимся лекарства, продукты и одежду, навещают пожилых, помогают им готовить еду и прибираться. Представители РПЦ отмечают: впереди еще много работы, поэтому набор добровольцев продолжается.

Галина Зверева, Дарья Шарипова

В Москве проходит крупнейший форум РПЦ в сфере благотворительности – ХI Общецерковный съезд по социальному служению. Более тысячи участников обсудили одну из главных тем – помощь беженцам и пострадавшим от вооруженного конфликта. "РГ" рассказывает об одном из самых интересных проектов РПЦ – по восстановлению волонтерами-ремонтниками частных домов нуждающихся жителей Мариуполя, организованный руководителем сектора по взаимодействию с регионами Синодального отдела по благотворительности диаконом Игорем Куликовым. В проекте приняли участие около 600 человек. С 8 марта 2022 года из руин восстановлено почти 170 домов.

/ Из личного архива Юрия Грубого

На одной из центральных улиц видна огромная куча строительного мусора – когда-то здесь стоял частный дом. Уцелевший кусок стены, над которым – и на чем только держится – сиротливо возвышается кирпичная труба. Это все, что осталось от дома. Добровольцы разберут завалы, и через некоторое время будто кто-то отмотает назад кинопленку – руины снова станут домом.

Координатор проекта Юрий Грубый говорит, что на мариупольской стройке побывала почти вся страна – добровольцы из 72 регионов.

– У нас были люди с самой северной и самой южной точки нашей страны, – рассказывает он.

Самому старшему волонтеру 77 лет, а самому молодому – 13. Ремонтировать дом он приезжал вместе с мамой.

Крыши Мариуполя объединяют не только разные возраста, но и разные конфессии. С православными добровольцами бок о бок работают мусульмане.

– На призыв Господа, как правило, откликаются только самые горячие и добрые сердца, – с улыбкой говорит Юрий.

На первом месте в списке проекта те, кто остро нуждается в помощи – инвалиды I группы, многодетные мамы, люди, которые потеряли родственников и имущество. Чаще всего – женщины.

– Самой старшей бабушке, которой мы сделали домик, – 102 года, – рассказывает Юрий, – сейчас делаем домик бабушке, которой 100 лет.

Провокационно спрашиваю Юрия, зачем сюда едут добровольцы – отчитаться в соцсетях о добрых делах?

– Пытаются помочь ближнему своему. Но помогая другим, помогают прежде всего себе, – отвечает он. – Находят новые ориентиры в жизни, начинают понимать, что делать добро и помогать ближнему – главное дело жизни.

У дома на проезде Зелинского добровольцы уже восстановили стены. Возле дома в цветастом халате стоит хозяйка-бабушка. Со слезами на глазах рассказывает волонтерам всю свою жизнь. Без пяти дней 50 лет работала, воспитывала детей. Дети выросли, обзавелись семьями. Одна из дочерей – многодетная мама, у которой в зоне конфликта погиб муж, – живет на соседней улице. К ней-то после бомбежки и прибежала наша бабушка в чем была – халате и сапогах.

Таких историй, когда люди потеряли все, здесь немало. Но и чудесных историй тоже хватает.

– Мы взялись за сильно побитый домик, – рассказывает Юрий. – Хозяйка – одинокая женщина, инвалид l группы. У нее была мама, которая не могла ходить. Из хозяйства – кот да собака.

Когда все началось, женщина перетащила маму в подпол.

– Больше двух недель они просидели в этом холодном подвальчике, – продолжает Юрий. – Было холодно, выжить помогли кот и собака, согревая их своим теплом.

Когда волонтеры увидели пушистых спасателей, очень удивились. Собака была слепа от старости, а кот потерял лапу и слух.

– Видимо, во время взрыва его контузило, – предполагает Юрий. – Потом дочь и мама пытались вылечить своих спасателей.

Бывают на мариупольских крышах и романтические истории.

– На нашей крыше встретились парень из Калининграда и девушка из Южно-Сахалинска, – говорит Юрий. – Вернувшись домой, молодые люди решили создать семью.

А еще на крышах мирного Мариуполя случаются истории покаяния.

– У нас работают люди, освободившиеся из заключения, – говорит Юрий. – Были отсидевшие по 12 лет, но своей честной работой смогли себя очень хорошо зарекомендовать. Будем надеяться, что проект стал для них стартом в новую жизнь.

Сейчас, по словам Юрия, в Мариуполе спокойно. Город быстро строится. Уже отстроены центральные улицы и проспект. "Дороги здесь лучше, чем в Москве, – говорит Юрий. – С утра уже появились пробки: люди спешат на работу. Детишки бегут по улицам со скрипочками и папками для рисования, открылись музыкальные и художественные школы. Открываются магазинчики, парикмахерские, люди потихоньку начинают заниматься собой".

Но самой главной переменой в оживающем Мариуполе стали перемены в сердцах.

– Мы делаем так называемый тепловой контур – крышу, окна, входные двери, – рассказывает Юрий. – И очень заметно, как люди, чувствуя заботу о себе, тоже начинают согреваться. Прибираются возле домов, бабушки в своих палисадничках начинают сажать цветы. И город потихоньку начинает жить.

Кто кому помогает

С первых дней объявления СВО Церковь старалась найти возможность помочь пострадавшим. В Москве, Белгороде, Ростове-на-Дону, Казани, Екатеринбурге созданы церковные штабы помощи беженцам, куда поступило более 160 тысяч обращений. В Мариуполе и Бердянске открыты церковные гуманитарные центры. Помощь получили более 25 тысяч человек. На федеральную церковную линию помощи от беженцев и пострадавших поступило более 17,8 тысячи звонков.

Множество проектов РПЦ объединяют добровольцев со всей страны. Волонтеры-учителя помогают школьникам и студентам нагнать упущенное, добровольцы-врачи осматривают местных жителей и направляют на лечение. С мая прошлого года в больницах зоны конфликта побывало более тысячи православных добровольцев по уходу со всей России. В разрушенных городах РПЦ открывает полевые госпитали, бани. Волонтеры РПЦ собирают гумпомощь – только в России РПЦ собрала и передала более трех тысяч тонн гумпомощи беженцам и пострадавшим. Недавно Синодальный миссионерский отдел закупил 1700 обогревателей и отправил в центр помощи Северодонецка. Их выдадут семьям, которые в эту зиму останутся без центрального отопления.

Если вам нужна помощь

Телефон федеральной церковной горячей линии помощи 8 800-70-70-222. Ежедневно на этот номер поступает около 200 просьб о помощи из разных уголков страны.

Если вы хотите помочь

На онлайн-платформе "Поможем", созданной Синодальным отделом по благотворительности, можно выбрать проект и оказать посильную помощь.

«Одну подопечную я похоронила в Мариуполе» Как жительницы России пытаются помочь жертвам войны — и как российское государство им мешает. Рассказывает «Бумага»

Все время, пока идет полномасштабная война, украинцам на оккупированных территориях, а также тем, кто оказался в России, стараются помочь российские волонтеры. Одни пытаются заботиться о жителях пунктов временного размещения в разных регионах РФ, другие организовывают украинцам выезд в Европу, третьи отправляются в занятые российскими войсками области Украины и под обстрелами развозят гуманитарную помощь. Сейчас им становится все сложнее работать: волонтеры, не связанные с властями РФ, сталкиваются с блокировками счетов, давлением и угрозами, а количество донатов сокращается. Издание «Бумага» поговорило с тремя волонтерками о помощи украинцам и страхе за свою безопасность.

Как петербурженка месяц жила в Мариуполе — похоронила подопечную и вывозила тяжелораненых

В первые недели войны Мария (имя изменено по просьбе героини) помогала передачками задержанным на антивоенных акциях в Петербурге. На спаде протестной волны она узнала о прибытии мариупольских беженцев под Петербург.

Я подтянула знакомых-волонтеров из других сфер, мы скооперировались и начали ездить в лагерь для беженцев под Тихвином. Сначала просто возили гуманитарку, а потом пытались добиться оказания системной юридической и психологической помощи на базе ПВР (пункта временного размещения, — прим. «Бумаги»), но у нас, к сожалению, не вышло.

Ее первым кейсом был молодой человек, который, в отличие от своей семьи, категорически не хотел оставаться в России. Мария смогла отправить его в Европу — так мариуполец поселился в Вильнюсе.

К лету 2022-го Мария перестала работать с беженцами из ПВР. Вокруг тихвинского лагеря тогда сформировались два или три чата, которые, по словам волонтерки, «переросли в безумие, когда в ПВР фурами завозили кучи всякого барахла», не всегда нужного беженцам. В то же время девушке через рукопожатие начали передавать «непростые случаи». Так Мария начала работать с тяжелыми медицинскими кейсами и ситуациями, когда нужно убедить родственников уехать из зоны боевых действий. Весной 2023 года помощь людям с инвалидностью привела ее в оккупированный Мариуполь — девушка прожила там месяц.

— В Мариуполь регулярно ездят многие волонтеры из разных регионов, возят гуманитарную помощь. Но моя поездка была на долгий срок, — объясняет Мария. — Смысл был в том, чтобы, во-первых, посмотреть, какая там ситуация с медицинской и социальной помощью. Во-вторых, вывезти людей, которым нужна помощь, тех же одиноких инвалидов.

Изначально петербурженка ехала в Мариуполь к трем людям с инвалидностью, но двое подопечных не дожили до помощи врачей. Только одна история завершилась счастливо — Мария вывезла мужчину с ДЦП и его сестру.

— Одну подопечную я похоронила в Мариуполе. У женщины еще до 24 февраля была . Ее дом уничтожили, заботиться о ней было некому: сын-алкоголик сам без одной ноги. Женщина буквально два дня не дожила до приезда реаниматологов, — рассказывает волонтерка. — Смерти подопечных всегда бьют очень сильно. Справляться помогает осознание, что я сделала все, что было в пределах моих возможностей.

По словам петербурженки, сейчас попасть в Мариуполь с российским паспортом несложно: достаточно пройти таможню и ответить на стандартные вопросы пограничников. Прецедентов, чтобы на таможне волонтерам угрожали или отправляли их на допросы, пока не было, добавляет Мария.

Мариуполя больше нет. Это просто руины. Если представить, что нет строителей, это будет напоминать город-призрак. Оставшиеся мариупольцы отличаются глубокой привязанностью к своему дому и своей земле. Жители разрушенного города регулярно ходят на субботники и наводят порядок, несмотря на разруху. При этом люди существуют в постоянном режиме выживания и апатии. Им откровенно не до выбора стороны: Россия или Украина. Им важно, чтобы не бомбили и не стреляли, чтобы можно было как-то жить.

По словам волонтерки, любые бытовые действия требуют усилий. Несмотря на то, что магазины работают, ассортимент там небольшой, а цены высокие. Некоторые товары приходится заказывать и ждать около месяца — детское питание, например, сложно купить даже в аптеке.

— По сути, это тихая гуманитарная катастрофа, — считает девушка. — Ведь при всех проблемах с инфраструктурой и бюрократией преобладающая часть населения там — это старики и люди с проблемами со здоровьем: сложными хроническими заболеваниями, травмами и ранениями. Для самых беззащитных и уязвимых людей не налажена ни медицинская, ни социальная системная помощь. Соцслужба перегружена настолько, что у одного сотрудника за смену бывает около десятка адресов. Серьезные медицинские обследования не проводят. Скорая помощь приезжает, но сделать она практически ничего не может.

Несмотря на поездки в Мариуполь и антивоенные взгляды, Мария говорит, что с давлением и угрозами не сталкивалась. При этом счета ее ближайших коллег — журналистки Галины Артеменко и священника Григория Михнова-Вайтенко — заблокировали. «Центр помощи беженцам» поддерживал деятельность Марии финансово.

— Моментально стало тяжелее работать, особенно с медицинскими кейсами. Заблокировать счета волонтерам — это все равно что перекрыть воздух, — говорит петербурженка. — На полном энтузиазме куда-то уедешь, конечно, но недалеко. Любое действие так или иначе упирается в деньги.

Мария рассказывает, что вывоз тяжелобольных на медтранспорте из Мариуполя в Ростов стоит 30 тысяч рублей, а из Ростова в Петербург — 160 тысяч рублей. Еще более 100 тысяч обычно требуются на госпитализацию и лекарства.

Мария надеется, что счета волонтерам и благотворителям блокируют нецеленаправленно:

— Скорее всего, это связано с новым законом, который наша дорогая нижняя палата парламента приняла, не учтя все нюансы банковской системы. Видимо, у банка тупо начала сходить с ума автоматика. Мы попали под раздачу, теперь все это надо будет очень долго объяснять и доказывать.

Сейчас девушка старается сохранять анонимность — не раскрывает ни свои личные данные, ни имена подопечных. Ведь вскоре, возможно, волонтерке придется еще раз поехать в Мариуполь: «Чем меньше указаний на конкретных людей, тем проще работать».

Как волонтерка Надин возила «гуманитарку» в зону боевых действий и покинула Россию после угроз

В мае 28-летняя жительница Белгорода Надин Россинская уехала из России из-за угроз. Больше года она курировала сообщество волонтерок и ездила из Белгорода «за ленту»: сперва в Харьковскую область, затем в другие оккупированные российской армией территории Украины. Из-за помощи украинцам она привлекла к себе внимание правоохранителей и Z-активистов.

— В волонтеры я не набивалась, — рассказывает девушка. — В начале войны я смиренно, как и многие в России, листала каналы оппозиции в ожидании чуда.

В начале марта 2022 года Надин написала знакомая из Харькова и попросила приютить женщину, которая была под обстрелами и без денег могла остаться на морозе. Девушка пригласила харьковчанку в Белгород, за ночь к выезжающей женщине присоединились еще несколько семей. В итоге утром на пороге белгородской однокомнатной квартиры Надин стояли 11 человек и четыре собаки.

Я была в ужасе: я встретила эмоционально разбитых и физически потрепанных людей, которые несколько недель провели в подвалах. Они были голодные, замерзшие, грязные. Рассказывали весь ужас, который они пережили с 24 февраля. Моя жизнь перевернулась. Я поняла, что нельзя молчать, нужно что-то делать.

Через несколько дней девушка вместе с сестрой вышла в желто-голубой одежде на белгородскую площадь раздавать цветы. Через десять минут их задержали: полиция посчитала акцию митингом и выписала сестрам два штрафа по 15 тысяч рублей.

Вскоре после акции Надин написали другие украинцы и попросили накормить людей и десятки кошек и собак, которые прятались в приюте для животных под Харьковом. Тогда девушка сняла свой первый ролик в инстаграме о сборе на гуманитарную помощь.

Число нуждающихся в помощи измерялось тысячами, и две сестры не справлялись с запросами. Тогда в Белгород приехали волонтерки из Москвы и Петербурга — так у Надин появилась команда, девушки перебрались на арендованный склад. В апреле Надин выяснила, что пересекать границу Харьковской и Белгородской областей все еще возможно, и начала ездить «за ленту».

Все заявки я принимала лично и слышала десятки раз, как матери не просто плачут, а орут навзрыд оттого, что их дети умерли. Бывало, вечером меня просят забрать сына, а я на следующий день не успеваю доехать буквально два-три часа — сына зашибло. Я готовилась, что в любой момент за мной могут прийти силовики или что я могу умереть в дороге. Обстрелы ведь идут с двух сторон.

Параллельно с развозом гуманитарной помощи волонтерки занимались эвакуацией. Чтобы люди не терялись, когда их вывозят в Россию, Надин стояла на блокпостах, встречала эвакуационные автобусы со списками, селила людей в хостелы и связывала с родственниками. После этого беженцев обычно отправляли в Петербург — людей перехватывали волонтерские организации «Питер проездом» и «Помогаем уехать».

Волонтерам нередко приходится оплачивать украинцам медсестер, добиваться госпитализации и помогать с восстановлением документов, которые подтверждали бы личности беженцев. Все это — на донаты. Личные сбережения, по словам Надин, она потратила на первых украинцев еще в марте 2022-го.

Когда в сентябре ВСУ отбили Харьковскую область, «настал переломный момент» для волонтерской деятельности, говорит Надин. На склад начала приезжать полиция — девушкам приходилось переезжать. Надин чаще разворачивали на границе. Минюст отказывал в регистрации фонда — «им всегда что-то не нравилось в документах». Еще прошлым летом у Надин и ее сестры заблокировали «Сбер», а этой весной — еще и «Тинькофф», куда также приходили пожертвования.

Я понимаю, почему они позволяли мне ездить. Во-первых, мы были самые первые и прошли не одну проверку от мужиков в балаклавах. Все знали: есть такая сумасшедшая с фиолетовыми волосами, которая шарахается по блокпостам и орет, что украинцы голодают, бабушки сидят без инсулина. Во-вторых, раньше государству было выгодно: девчонки ежемесячно снабжают Харьковскую область тоннами гуманитарной помощи. Когда вернулись ВСУ, какой толк от нас? Мы слишком много видели.

Из-за внимания силовиков Надин неоднократно меняла название волонтерского движения, а каждый свой пост в инстаграме проверяла на «дискредитацию армии».

— Самым тяжелым периодом стала весна этого года. По моему складу стреляли, волонтеров преследовали по Белгороду, проверяли их звонки и соцсети. Мне приходили сообщения от непонятных людей. Я понимала, что меня или юридически прикроют за какую-то дискредитацию, или меня просто не станет, — вспоминает волонтерка.

Когда у родителей Надин «по щелчку, без замыкания проводки» загорелась теплица, девушка начала переживать за безопасность близких, а также волновалась из-за возможного уголовного преследования. В мае 2023-го Надин развезла остатки гуманитарной помощи, закрыла склад, распустила волонтерское движение и уехала из России. Приютили ее обосновавшиеся за границей украинцы.

— Когда я уехала, не понимала, где окажусь: у меня не было ни денег, ни вещей — ничего. Но оказалось, что практически в каждой стране у меня есть друзья-украинцы. Я приехала к ним голодная, уставшая, напуганная, мне было очень неудобно, но они меня приняли, — говорит Надин. Сейчас девушка не раскрывает страну, где находится.

Уже в эмиграции после разрушения Каховской ГЭС Надин снова собрала команду людей из России и Украины — чтобы помогать населенным пунктам как под контролем ВСУ, так и под контролем ВС РФ. Теперь она больше внимания уделяет безопасности волонтеров.

Когда я начинала, мне приходилось и себя показывать, и умудряться делать так, чтобы деятельность не прикрыли. Сейчас так нельзя. Ни один наш волонтер не получает деньги или указания от меня напрямую, чтобы он мог спокойно работать и не уехал в подвал с мешком на голове. Недавно мне написали, что людей в России допрашивали из-за донатов в 2022 году на мою личную карту. Доходило до смешного — 300 рублей перевели. Поэтому сейчас все сборы идут не на мои счета.

Как петербурженка помогала украинцам из зоны затопления Каховской ГЭС и столкнулась с блокировкой счетов

— Волонтерство — это моя форма протеста, — рассказывает Диана Рамазанова, юристка и сотрудница петербургского «Центра помощи беженцам». — Несмотря на то что это ранит и морально дестабилизирует, это моя опора на сегодняшний день. Это возможность хоть как-то влиять на ситуацию, не чувствовать себя никем — ведь именно так мы все чувствовали себя 24 февраля, когда нас о войне не спросили.

К началу полномасштабной войны в Украине Диана состояла в «Правозащитном совете Санкт-Петербурга»: вместе с коллегами мониторила митинги на наличие правонарушений со стороны силовиков. Когда в марте 2022 года уличная активность угасла, Диана стала куратором-координатором по помощи украинским беженцам.

Весной 2022 года волонтеры объединились в «Центр помощи беженцам» при религиозной организации Михнова-Вайтенко «Православная община апостольской традиции во имя Святой Троицы», а в августе арендовали помещение на Курляндской улице, 49, и открыли там пункт гуманитарной помощи, известный как «Гумсклад». Диана начала консультировать волонтеров по правовым вопросам.

С июня 2023 года девушка также специализируется на беженцах из района Каховской ГЭС. В первые дни трагедии российские власти на левом берегу Днепра не пускали волонтеров в зону затопления. Тогда Диана решилась на сотрудничество с оккупационными госорганами. Через МЧС команда волонтеров передала людям лодки, а затем связалась с установленным Россией замминистра социальной защиты по Херсонской области и доставила фуру с гуманитарной помощью: со стиральными машинами, средствами гигиены, бытовой химией, нижним бельем.

Я против войны и все понимаю: оккупированные территории и так далее. В мою сторону было много критики за то, что я решила работать через госорганы. Но если мы говорим про белое пальто или про помощь людям, то я всегда выберу второе. Я не хочу оставлять людей умирать, голодать и ходить в грязных трусах.

Сейчас основное направление работы «Центра помощи беженцам» — медицинская помощь. Украинцев с ранениями, ампутациями, хроническими заболеваниями забирают из зон боевых действий и на платной скорой везут в Петербург, а потом отправляют в Европу. Как говорит Диана, на такую помощь требуются большие суммы, но собирать их очень трудно — из-за недавних блокировок «Сбером» счетов волонтеров и юрлица «Православной общины апостольской традиции во имя Святой Троицы»:

Количество сложных медицинских обращений выросло, а финансирование упало раза в три. У нас почти нет донатов: люди помогают менее охотно — все привыкли к войне и устали. Плюс нам заблокировали карты. Теперь организации, которые раньше поддерживали нас, опасаются переводить средства. Все это значительно урезало возможности, а следовательно, и помощь пострадавшим от войны людям. У нас не хватает денег даже на обычную гуманитарку.

Причины блокировок карт петербургских волонтеров в «Сбере» объяснили законом 115-ФЗ, который приняли осенью 2022-го для борьбы с отмыванием незаконных денег.

Мы раньше думали, что делаем работу государства. Но если блокировка карт была умышленной, то это первый звоночек: скоро мы и за вами придем. Хоть меня пока не сильно трогают, я подозреваю, что могут прослушивать телефон. Тем более моих друзей периодически сажают. Но пока мы делаем то, что можем, и принимаем риски.

Сейчас «Центр помощи беженцам» собирает средства через другие каналы и планирует организовать аукцион: «Просто получать донаты, как раньше, не получается». Из-за блокировок счетов девушка и ее коллеги в июле, вероятно, останутся без зарплат. Но организация, по словам Дианы, старается держаться на плаву: «Ощущения, что война скоро закончится, нет, а людей, которые от нее страдают, становится больше. Для нас главное — не останавливать свою работу».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *