Интервью с добровольцем из донбасса

Врач из Екатеринбурга вернулся из Донбасса: два месяца Станислав Киселев в роли волонтера помогал раненым. Этот отпуск оказался самым страшным в его жизни.

RU расспросил Станислава о том, с чем пришлось столкнуться в командировке и согласится ли он снова отправиться под обстрелы ради спасения других. Публикуем видеоинтервью.

Рискованные ситуации Станиславу оказались не в новинку, ведь с экстримом связана вся его жизнь. Врач увлекается единоборствами, мотоциклами и даже парашютным спортом. На работе риска тоже хватает — анестезиолог-реаниматолог спасает жертв страшных аварий и стихийных бедствий в составе бригад Территориального центра медицины катастроф. Но эта командировка, по словам медика, заставила его заново учиться экстренной помощи.

— На работе мне приходилось сталкиваться и с огнестрелом, и с ножевыми ранениями, и с производственными травмами, но это всё значительно отличается от того, что было в Луганске, — объясняет Станислав Киселев. — Пара выстрелов из дробовика или гладкоствола — это далеко не травма в результате взрыва мины или гранаты. Там гораздо более объемные повреждения. Бывало, что приходилось проводить частичные ампутации кистей, голеней.

По словам Станислава, адаптироваться к военным условиям ему помог опыт работы в скорой помощи и коллектив, в который он попал: медик сопровождал добровольцев с опытом нахождения в горячих точках. Но в Луганске приходилось лечить не только военных, но и местных жителей — к примеру, пенсионеры приходили с жалобами на давление и другие хронические болезни.

На немногочисленных фото из Донбасса, которые врач опубликовал на своей странице в соцсети, на его форме не видно красного креста. Станислав объяснил, почему так вышло:

— К сожалению реалии такие, что красный крест — метка для снайпера. На первом месте офицер, на втором пулеметчик, а на третьем медик — снайперы очень любят их «убирать». Простите, что без красного креста ходил!

новость из сюжета

В Донбасс Станислав отправился 12 марта — сел в свою машину и уехал к границе. Там врач планировал работать до сентября, но вернуться заставило здоровье — ему и самому потребовалась операция. Сейчас он проходит реабилитацию в Екатеринбурге.

Причины было две:

Помочь людям чем смогу;

Посмотреть на все своими глазами, поговорить с местными жителями и узнать, чья пропаганда больше врет.

Поехал я в составе “Волонтерской роты”, которой выражаю огромную благодарность за возможность помочь, и за то, что делают огромную и очень нужную работу. Ребята, вы круты!

Итак, 2 мая мы выехали на автобусе из Москвы.

Интервью с добровольцем из донбасса

По приезду первое время я дислоцировался в Володарском (бывшее Никольское) в 15 минутах от Мариуполя. Там я занимался в основном, записью людей на фильтрацию. Мы помогали местной администрации в работе с людьми, составлением списков, раздаче талонов, посадкой людей на автобусы и прочей рутиной. Еще иногда нас вывозили в “Метро” в Мариуполь. Там мы сортировали гуманитарку и загружали/разгружали фуры.

Видео от коллеги:

Несмотря на то, что я взял с собой фотоаппарат, первую неделю я его даже не доставал. Было очень много работы.

Товарищ заснял кусочек моей работы. Обычно я сидел за этой дверью и принимал людей в порядке живой очереди.

Вот небольшой обзор волонтерского быта:

Первое время было немного непривычно от постоянных звуков бомбежки Азовстали. Похоже, она не так уж близко от нас была, но и бомбы на нее скидывали немаленькие, судя по всему. А однажды ночью нас разбудил взрыв ракеты ПВО прямо над нами. Нас тряхануло, работали сигналки на машинах. Но мне было лень вылезать из спальника, и я не побежал смотреть на небо, как некоторые мои соседи по палатке) Завернулся поглубже и уснул.

я очень много общался с местными, я спрашивал их отношение к происходящему, кто прав и кто виноват. Чего вы ждете дальше. В один из дней, уже после окончания рабочего дня, я разговорился с местным мужиком. Если честно, то, что он говорил, меня удивило. Я думал, наша пропаганда сильно гипертрофирует. Но нет. К сожалению, на видео себя заснять он не разрешил — жена в Виннице застряла. Но тезисно я записал его слова:

— Город, конечно, жалко, но то, что сделано, было необходимо. «Если бы Владимир Владимирович не зашёл, мы были бы тут колонией»

— Мариуполь обстреливали сами азовцы две недели еще до того, как пришли войска ДНР. Говорит, приезжал Ахметов договариваться с Азовом, чтобы город сдали мирно, но не договорились.

— Азов и ВСУ — совершенно разные вещи. Азовцы — конченные нацики. Никого (мирных) из города не выпускали, кто пытался прорываться — расстреливали.

— Мариупольцы, как и весь юго-восток Украины, всегда были чужими для остальной страны. Поэтому и крымчанам воду и свет отрубили, когда они отсоединились. Поэтому и на Херсонщине связь отрубили, когда стало понятно, что Россия оттуда уже не уйдёт.

Сразу скажу, чтобы потом не было вопросов: видео записывали уже после часа разговоров, так что, голос моего товарища за кадром, который задать наводящие вопросы, просто напоминает темы, которые мы уже обсудили, чтобы они тоже попали на видео.

Ну а 9 мая я поучаствовал в первом за 8 лет параде Победы в Мариуполе. Нес 300-метровую георгиевскую ленточку

Для местных жителей этот праздник имеет огромное значение. Их 8 лет мочили за георгиевскую ленточку и тд. Было очень много радостных лиц. Жаль только, место проведения до последнего сохранялось в тайне, т. боялись провокаций от ВСУ. Поэтому народу было не так много. В основном, те, кто жил недалеко. Но все равно, было чувство, что происходит что-то эпично-историческое.

Интервью с добровольцем из донбасса

Вот мнение жительницы Мариуполя об этом празднике:

На самом деле, чем больше я говорил с местными жителями, тем больше приходил к выводу, что наша пропаганда не то, что не преувеличивает, а местами даже недоговаривает. Ну или может, дело в том, что я не смотрю всяких Соловьевых со Скабеевыми) Может, они что-то такое и говорят. Но лично я ехал на Донбасс с мыслями “Наверное, все не так однозначно”, но оказалось, что здесь-то как раз все максимально однозначно. Вот мы, а вот они. Никаких недомолвок и полумер.

Ну а дальше, во время моего очередного дежурства, я разговорился с руководителем волонтеров с позывным Большой. Когда он узнал, что я фотограф, он сказал “Собирай вещи. Завтра переезжаешь в Мариуполь. Так вторую свою волонтерскую неделю я начал как фотограф, на территории школы №5 города Мариуполь.

Вот первые фотографии из расположения волонтеров там:

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

раньше здесь раньше базировались азовцы, на территории школы шли бои. Выбитые стекла, дыры в стенах и потолках, следы от пуль и тд. Но первые два этажа в целом, в порядке, на втором мы и жили. Но зато азовцы оставили здесь кучу своих вещей, из которых получился целый музей) Позже в него довезли еще экспонатов с базы Азова неподалёку и с самой Азовстали.

Тут на флаге еще есть надпись “Украину спасет только тотальный геноцид”

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

Интервью с добровольцем из донбасса

В общем, нацизма на Украине нет, ага.

Все, место в посте кончилось) Завтра напишу продолжение.

PS: канал 18+, если у вас айфон, загуглите “как обойти 18+ в телеграмм”. Все работает =)

Прежде чем поехать в Донбасс, кандидатам в волонтеры предстоит пройти несколько этапов отбора.

Ассоциация волонтерских центров отберет волонтеров и организации, которые хотят привлечь добровольцев к гуманитарной помощи.

Требования к организациям для проведения гуманитарных миссий «#МЫВМЕСТЕ с Донбассом»:

● организация должна работать больше года, в том числе и в настоящее время;

● не находиться в процессе ликвидации или признания банкротства;

● не входить в число иностранных и международных организаций, чья деятельность нежелательна в России, Донецкой и Луганской народных республиках;

● не входить в число организаций, причастных к терроризму и экстремистской деятельности.

После этого заявку на проведение гуманитарной миссии рассматривает Рабочая группа. И если она одобряет проведение, Ассоциация волонтерских центров публикует вакансию о наборе волонтеров для этой гуманитарной миссии на крупнейшей платформе добрых дел в России – ДОБРО. Вакансия будет содержать все подробности: сроки, необходимые навыки волонтера и требования.

Требования к волонтерам для участия в гуманитарных миссиях «#МЫВМЕСТЕ с Донбассом»:

● волонтер должен быть гражданином России, Донецкой или Луганской народных республик старше 18 лет;

● иметь знания и опыт, соответствующие требованиям вакансии;

● быть зарегистрированным на ДОБРО.

После подачи заявки Ассоциация волонтерских центров проводит тестирование и собеседование, чтобы определить уровень компетенции и мотивации.

Волонтеру также необходимо пройти онлайн-курс на ДОБРО. РФ по организации добровольческой деятельности в рамках гуманитарных миссий. Курс даст волонтерам общее представление о гуманитарных миссиях и сложностях, с которыми они могут столкнуться, подготовит к различным ситуациям в зоне ЧС в Донецкой и Луганской народных республиках.

По итогам тестирования, собеседования, прохождения курса кандидат получает результаты отборочного этапа на свою электронную почту. И если в течение двух дней подтверждает свое участие – направляется на обучение в Ростовскую область в штаб #МЫВМЕСТЕ на трехдневное обучение.

Обучение в штабе – 18 часов практических занятий: по психологии экстремальных ситуаций, оказанию первой медицинской помощи, навигации, радиосвязи, технике безопасности, охране труда, особенностям пребывания в ЛДНР и работе в экстремальных условиях. После этого доброволец проходит обучение на месте проведения гуманитарной миссии: его знакомят с программой и поставленными задачами. И лишь тогда он допускается к участию в гуманитарной миссии.

Привлечение к участию волонтеров организаций, которые входят в Рабочую группу, несколько отличается. Они предоставляют анкету, проходят онлайн-курс и при необходимости направляют в Ассоциацию волонтерских центров документы, подтверждающие компетенции. Организации, входящие в Рабочую группу, самостоятельно определяют необходимость дальнейшего обучения своих добровольцев.

На территории проведения гуманитарных миссий добровольцев обеспечат питанием, проживанием, униформой и средствами защиты. Также предоставят страховку: при травматизме они смогут получить компенсацию.

Подать заявку можно на сайте всероссийской акции взаимопомощи #МЫВМЕСТЕ.

«Гуманитарные миссии «#МЫВМЕСТЕ с Донбассом» – следующий шаг в системной поддержке жителей Донбасса со стороны России. С их помощью мы восполним в республиках кадровый дефицит, поможем восстановить объекты культурного наследия и инфраструктуру, вернем жизнь граждан в нормальное русло, – отметил председатель Комитета Государственной Думы по молодежной политике, председатель Совета Ассоциации волонтерских центров Артём Метелев.

По его словам, сейчас в Мариуполе и других городах уже работают волонтеры – помогают разбирать завалы, оказывают гуманитарную помощь. Их число растет. В составе гуманитарных миссий будут медицинские работники, педагоги, строители, психологи, менеджеры НКО и другие специалисты, в которых есть острая потребность. На основании адресных потребностей местных организаций и ведомств, будут формироваться группы отобранных добровольцев с подходящими компетенциями. Гуманитарные миссии будут проходить от 14 до 40 дней.

Штаб #МЫВМЕСТЕ уже три месяца помогает людям из Луганской и Донецкой народной республик: волонтеры работают в пунктах временного размещения беженцев и собрали уже более 3 тысяч тонн гуманитарной помощи.

Российские добровольцы, которые прибыли в Донбасс в конце 2021 года, будут противостоять внештатным подразделениям НАТО и наемникам. Пополнение рядов вооруженных сил Донецкой и Луганской народных республик планируется после того, как начнется активная фаза противостояния, а ветераны боевых действий в большинстве своем восстановятся после «омикрона».

Об этом URA. RU сообщил глава Союза Добровольцев Донбасса (СДД), депутат Госдумы РФ Александр Бородай. О том, на что рассчитывают члены крупнейшей российской организации, помогающей ЛНР и ДНР — в интервью агентства.

Численный состав Союза добровольцев Донбасса — 16 тысяч человек

— Александр Юрьевич, планируют ли члены Союза выезжать в Донбасс и когда?

— Я и все мое окружение собираемся туда отправиться, как только возникнет непосредственная необходимость в этом. Какая-то часть добровольцев уже находится там, какая-то часть — заранее вернулась туда. Сколько — я говорить не могу. Численный состав союза хорошо известен — 16 тысяч человек. Правда, значительная часть этих людей постоянно проживает на территории Донецкой республики.

— Вы сами когда поедете?

— Когда я поеду —, конечно, не скажу.

— Какие цели у тех добровольцев, кто едет в ДНР и ЛНР? Отличаются ли они?

Вооружением и помощью добровольцам будут заниматься власти Донецкой и Луганской независимых республик

— В каком состоянии сейчас находятся члены Союза? Сколько среди них не готовы ехать на Донбасс и «отстаивать интересы русского народа и государства»?

— В целом у нас в Союзе стоит единодушие. Но сейчас, конечно, не все 16 тысяч человек в состоянии единовременно взять и выдвинуться туда, потому что у людей есть разные проблемы. Чем больше проходит времени с 2014 года, тем большее число бойцов просто не в состоянии принимать участие в активных действиях.

Ну и другая причина — надо поправиться от омикрона. Есть достаточное число членов Союза, которым нужно восстановиться от коронавируса.

Союз добровольцев Донбасса, понятно, что это мобилизационная организация, но она все же общественная, а не государственная. Поэтому мы все эти годы не в состоянии держать в одинаковом боеспособном состоянии всех своих членов. Люди сами принимают решение.

Бородай отметил, что война на Донбассе в течение последних восьми лет ведется не столько техникой, сколько людьми

— Но ведь война — дорогое дело. Откуда у добровольцев деньги на амуницию и проезд?

— Почему это затратное дело? Разве вам не о чем не говорит пример 2014 года? Тогда добровольцы самостоятельно двигались на Донбасс, будучи совсем не организованной силой. Тогда не было Союза добровольцев Донбасса и какой-то другой организующей силы. При этом добровольцы шли туда тысячами и как-то воевали.

— Есть мнение, что современный мир настолько технологичен, что физическое присутствие даже 16 тысяч бойцов на территории боевых действий не столь необходимо, как даже 10-15 лет назад. Что вы скажете?

— Война на Донбассе все это время ведется не роботами, и не столько техникой, а людьми. Как видите, наш актуальный противник, который продолжает вести войну и стрелять — это тоже крупномасштабная группировка вооруженных сил Украины, насчитывающая более 120 тысяч человек. То есть все боеспособные «украинские» силы собраны в районе линии боевого соприкосновения на Донбассе.

О чем тогда речь может идти? Со всех сторон люди. Именно они будут решать исход противостояния. Если начнется Третья Мировая война, то будут, конечно, другие расклады. Но люди тоже понадобятся в какой-то момент.

Если вы хотите сообщить новость, напишите нам

Российский предприниматель Бондо Доровских, занимавшийся нефтяным бизнесом, а затем работавший в московской строительной компании, решил отправиться добровольцем на восток Украины.

Доровских приняли в бригаду «Призрак» Алексея Мозгового, орудовавшую в Луганской области, затем он воевал на территории ДНР. Но, оказавшись в Донбассе, Бондо Доровских обнаружил, что там происходит совсем не то, о чем он мечтал, и «никакой «русской идеи» там нет». Осознав, что пропаганда его обманула, Бондо Доровских вернулся в Россию. «Все так перевернулось в голове, что хочется вступить в ряды нацбатальонов Украины, чтобы отстаивать их независимость», – пишет бывший ополченец.

О том, что он увидел на востоке Украины, Бондо Воровских рассказал в интервью Радио Свобода.

– Многие едут воевать за деньги. Вы – бизнесмен, обеспеченный человек. Что вас побудило поехать на войну?

– Я действительно думал, что Россия в опасности, там воюют наемники, стремятся захватить нашу страну, думал, что Донбасс – это форпост России, где мы должны стоять и защищать свои интересы.

– То есть исключительно идеологические соображения без материального довеска?

– Помните, что было последней каплей, когда вы окончательно решили ехать? Какая-то передача по телевизору или что-то в интернете прочитали?

– А прежде вы бывали в Украине, знаете эту страну?

– Нет, никогда не был – это был мой первый визит.

– Куда вы обратились для того, чтобы стать «добровольцем»?

– Есть несколько возможностей в интернете. Есть интербригада от партии Лимонова «Другая Россия», отправляется анкета небольшая на адрес электронной почты, они сообщают, что нужно приехать, допустим, в Шахты, а из Шахт уже переправляют в район ополчения. Я писал всем, написал в интербригаду, в Москве был открыт военкомат «ДНР», я написал туда, мне дали контакты, одобрили якобы мою анкету. Там одобряют анкету всем. Затем дают номер телефона. Когда приезжаешь в Ростов-на-Дону, по этому номеру звонишь, тебе говорят, куда нужно подъехать, где находится перевалочный пункт.

– То есть никакой проверки нет, они не интересуются вашим военным опытом, не проверяют, не провокатор ли вы?

– Вообще никаких проверок нет. Более того, были случаи, когда кто-то с ксерокопией границу переходил, у кого-то вообще документов не было. Когда мы приехали в ополчение, там просто спросили фамилию, имя, отчество и все. Ты фотографируешься, тебе на фамилию, которую ты назвал, выдают удостоверение личности.

– И оружие выдают?

– Быстрее всего, оружие выдают тебе сразу. Вообще я был снайпером, у меня был автомат, у меня была винтовка. Был и гранатомет, и пулемет, в принципе стрелковое оружие было все. Когда мы прибыли на позицию в Никишино, на передовую, там стояли местные «ополченцы», у них был один рожок на каждого и автомат, они толком не одеты, а у нас было все, мы были экипированы полностью – и гранаты, и пулеметы, и РПГ, и заряды к ним, все абсолютно. У нас даже были две свои машины, на которых мы могли передвигаться.

– Это все вам выдали в Ростовской области в тренировочном лагере?

– Нет, в Ростовской области ничего не выдают, это все выдали на территории Донбасса. В Ростовской области «ополченцев», которые раньше были танкистами в армии, отправляли на полигон, там на этом полигоне их обучали, формировались экипажи. Там им выдавали оружие. Я это видел сам. На тралах эти танки довозили до границы России и Украины, там уже пересекали своим ходом и отправлялись непосредственно в зону боевых действий. А мне оружие выдавали на Донбассе.

– Как вы переходили границу?

– Нас через поле перевезли. Первый раз мы приехали на КПП официально, но у меня было ограничение на выезд за границу, меня там не пропустили. Потом пограничник мне сказал: проблем никаких нет, вас ребята проведут. Нас действительно провезли, сформировали группу побольше, человек 15, и днем поехали по полю просто, там границы как таковой нет.

– У вас было долговое ограничение на выезд?

– Есть небольшой долг у судебных приставов, поэтому у меня был закрыт выезд за границу, я об этом не знал.

– Подразделение было сформировано еще в России или уже на территории Донбасса?

– В подразделение вливаешься уже на территории Донбасса. В Ростовской области несколько перевалочных пунктов, там собираются и ожидают отправки. Кто-то хочет в «ДНР», кто-то хочет в «ЛНР», кто-то хочет в бригаду «Призрак» – это учитывается, вас отправят именно туда. В бригаду «Призрак» ночью приехали, с утра приходят с различных рот, предлагают: хотите в Вергулевку, где было соприкосновение, хотите в разведку, хотите в танкисты, хотите в контрразведку – пожалуйста, куда хочешь, туда и идешь.

– Но необходимы же какие-то навыки?

– Теоретически да, должны быть какие-то навыки. Но какие навыки в контрразведке? Какие там контрразведчики? У них просто власть, открытым беспределом занимаются. Необходимы навыки, если ты, допустим, танкист. А стрелять или стоять в окопе, какие там навыки нужны? Стой себе и стой, идет артиллерийская война. А потом все это стадо начинает двигаться, танки в одну сторону, причем в этих танках элементарно не бывает танкового переговорного устройства, у них нет рации, пехота не может докричаться до танкистов, танкисты идут в одну сторону, пехота идет в другую сторону, причем нет ни слаженья, ни обучения, ничего. Вы думаете, это стадо могло выиграть войну? Войну летом, знаете, как выигрывали? Залетали «сушки» с России. Один из ополченцев, который был на зенитной установке, сказал: поступил приказ, сейчас залетят «сушки», по ним огонь не открывать. Летом были российские войска, скорее всего. Что самолеты были, я от «ополченцев» слышал. Сам я российских войск не видел. Офицеров, да, очень много видел офицеров, «отпускники», которые там были. В штабе того же «Призрака» есть несколько российских кадровых офицеров.

– Общались или просто видели случайно?

– Я их очень хорошо знал, я очень часто бывал в штабе. Я знал начальника разведки штаба бригады, начальника штаба, начальника штаба поменьше, соприкасался, когда приезжали «добровольцы». С начальником разведки очень часто общался, недалеко живем, оба россияне. Я стремился к разведке больше, поэтому больше общались.

– Чем занималась бригада «Призрак» во время вашего пребывания там?

– Когда я был в «Призраке», фактически бригада контролировала полностью город Алчевск. Наши боевые части были на линии соприкосновения в Вергулевке, в Комиссаровке и еще в паре населенных пунктов. Человек 100-150 в Вергулевке находятся, в Комиссаровке небольшие подразделения, а все остальные находились в Алчевске. В принципе, «ДНР», «ЛНР» не признавали бригаду «Призрак». У них внутренняя конфронтация была, они делали ограничения в поставках вооружения. Было время, когда вооружение не очень шло из России, ни артиллерия, ни танки, но как-то они умудрялись в «Призраке» эти вопросы решать. Несколько общежитий: «добровольцы» постоянно прибывали из России, из других стран тоже. Единственное, кто тренировался, – это испанцы, интернациональная у них была рота: испанцы, итальянцы, французы. У всех остальных распорядок такой: с утра ротный встал, провел перекличку, построение, такая же перекличка вечером. Все остальное время

Татьяна Стоянович,
1 апреля 2022, 22:36 — REGNUM Ярослава — волонтер, работающий в Донецке. В настоящее время она помогает жителям населенных пунктов вокруг Мариуполя получить жизненно необходимые лекарства, еду и другие предметы первой необходимости. Также Ярослава помогает выводить мирных жителей из горячих точек. С этой необыкновенной женщиной корреспондент ИА REGNUM встретился в Донецке 28 марта в начале пресс-тура «Za правду», организованного министерством информации ЧР и журналом «Персона страны». В это время все еще шли довольно интенсивные бои за Мариуполь. Ярослава пришла на встречу, чтобы забрать привезенные из Москвы лекарства.

В интервью ИА REGNUM Ярослава рассказывает о деятельности волонтера в Донбассе, о судьбах мирных жителей, в спасении которых она принимала участие, о бесчеловечной тактике, которую по отношению к населению Мариуполя и других населенных пунктов применяли бойцы «Азова» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других нацбатов, о том, каким она видит будущее Донбасса.

Ярослава, как долго вы в Донецке?

Я здесь с 2014 года — служила, была ранена, демобилизовалась по ранению. Возможности выехать в Россию по утере документов не было, да и не было желания. Я решила, что не хочу возвращаться тогда, когда поняла, что могу быть полезна людям не только службой в армии, но и помощью. В свое время, когда я попала в беду, мне помогли малознакомые люди. Я лежала на больничной койке, плакала, думала, что останусь инвалидом, потому что средств на лечение не было, не было дорогостоящих материалов. Я понимала, что моя здоровая жизнь закончилась. Кто-то из российских волонтеров случайно узнал о моей беде, и мне привезли все, что нужно было для моей операции. И когда я уже встала на ноги, я поняла, что если меня так выручили люди, я сделаю все, чтобы выручать таких, как я.

Вы не пожалели о своем решении?

Трудно сказать. Невозможно быть довольной, находясь здесь. Я здесь несчастна от чужого несчастья.

Когда вы услышали, что начинается российская специальная операция, что вы почувствовали?

Я почувствовала какое-то облегчение. Не сказать, что радость, глупо было бы сказать, что радость. Я же как человек военный прекрасно понимала, чем обойдется и той, и другой стороне эта военная операция. Но я жесткий военный человек, и я очень хладнокровно отношусь к некоторым вопросам. Хорошая чистка, даже при существующем количестве жертв, будет оправдана. По-другому быть не может. Не может быть без жертв.

Мы сегодня встретили по дороге колону беженцев из Мариуполя. До вас доходит информация, что происходит там, в городе?

Конечно. Буквально вчера мы были на Виноградном, хотели проехать в Мариуполь, потому что несколько раз нам удавалось выводить оттуда людей. На обратной дороге мы вывозили раненую девушку с мужем. То, что говорят беженцы, которые находятся уже здесь, в Донецке или в Новоазовске, в Безымянном, это немного другое. Это люди, которые уже почувствовали какой-то мир, спокойствие, у них уклад в голове уже другой. Где-то начинается придумывание страшных историй, где-то действительно правда. Не все так кошмарно выходили, как они об этом рассказывают. Мы это видели — и машины, и собаки, и прицепы с вещами. Но они все равно говорят, как над ними издевались. Самые главные эмоции человека и то, что он действительно думает, проявляется в первые моменты, как у этого семейства, которое мы вывозили. Они нам рассказали столько кошмаров, я им верю. Потому что это были первые эмоции, они только что оттуда вышли, и им не надо было ничего придумывать.

Что они говорили?

Они рассказывали о зверствах. Можно сказать, что это зверства фашистов. В принципе, эта женщина пострадала от рук фашистов. Она всего лишь хотела выйти, набрать воды. Выстрелили в перегородку, в общем-то создали такие условия чтобы она была как взаперти и кричала, и звала на помощь. Эти истории не единичные, когда они не убивают людей, просто их закрывают так, чтобы слышны были их вопли, слезы, крики. И когда приходят наши бойцы, они идут туда, чтобы вытащить людей из-под завалов. А тут их ждет засада. Мы разговаривали с одним раненым, последним из отряда. Тяжелая история. В одной пятиэтажке все жильцы спустились в подвал. И когда начался обстрел, они замуровали дверь, чтобы укропы не зашли и не спрятались у них. Укропы забросали их гранатами.

Дом в Волновахе, который ВСУ использовали для своего укрытия

Укропы — это ВСУ?

Их невозможно назвать вооруженным силами, это не силы, это фашисты. Вооруженные силы Украины — это звучит как армия самодостаточной страны. А это нацисты, это садисты.

Мы говорили о жителях пятиэтажки, которые закрылись в подвале. Что потом с ними происходило?

Да, их наши пытались откопать. И когда ребята пытались вытащить этих людей, их отстреливали. А сидеть в соседнем подъезде и слушать из соседнего подвала женский вой и детский плач наши мальчики не могут. Они хотят к ним прорваться и не могут.

Нам беженцы из Мариуполя сказали, что они по двадцать, по тридцать дней сидели в подвалах и поэтому не могут сказать, кто куда стрелял. Это верно?

Те люди, которые находили смелость выйти за водой или за хлебом, вполне видели реальную картину. Они прекрасно знают, что и откуда прилетает. С нашей стороны были попытки людям указать, где выходы. До глубоких бомбежек пытались выводить людей по коридорам, но как оповестить людей в таких условиях. Мы выводили человека, который рассказывал, что в подвалы к жителям города заходили ВСУ и говорили им — вы тут сидите, не выходите, никаких коридоров нет, русские вас расстреливают на выходе из города. Такая специальная дезинформация шла, при этом не единичные люди это рассказывали. ВСУ показывали этим людям в своих телефонах фотографии расстрелянных людей и говорили, что это русские солдаты их расстреляли. Они показывали эти тела, но по факту наши в эти кварталы, показанные на фото, даже и не заходили, они были еще только на подступах к Мариуполю. Мирному человеку разве это о чем-то говорит? У страха глаза велики.

К тому же эти люди уважительно относились к ВСУ, но ненавидели «Азов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и остальные нацбаты. «Торнадовцев» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Днепра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) они тоже боятся и рассказывают, что они их обходили стороной. Жители Мариуполя говорили, что еще до наших попыток очистить это все, если бы кто-то случайно по пути встречал такого пьяного или в состоянии наркотического опьянения, всякое могло бы случиться. Представители нацбатов проявляли себя достаточно рьяно: захотел женщину — нету женщины. В Волновахе то же самое. Когда мы разговаривали с людьми, они рассказывали очень многое. Я понимаю, что там по накатанной — бабка сказала, но историй много, истории тяжелые. Суть остается сутью. Для тех, кто пришел с запада Украины и обосновался в Донбассе, здешние люди — не люди. Не то что какого-то уважения к жителям этой земли. Они никогда не считали их за людей.

Официальное интернет-представительство Президента Украины

Как вы видите будущее Донецкой Народной Республики?

Пока я вас ждала, я увидела новость, что в ДНР появились надписи «Янукович — наш президент». Вы их видели? Что вы об этом думаете?

Ой, понимаете, Янукович такая одиозная фигура. Он в принципе всегда любил восток, это его край, его город. Но его не простят здесь и его здесь не примут. Его мягкотелость на майдане вылилась в гибель сотен людей. Поэтому его здесь уже не примут. Конечно, вылезут опять его бывшие помощники, члены его партии. Но за восемь лет, сколько я здесь разговариваю с людьми, все говорят — спасибо Ахметову за то, что город сделал красивым, Януковичу за то, что нас не давал в обиду западу (Западной Украине — ИА REGNUM), но он предатель. У них шансов здесь нет.

(Пресс-тур «Zа правду» организовало министерство Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации совместно с Федеральным информационно-политическим журналом «Персона страны»).

Следующие советы получены от бывшего сотрудника ГРУ, скрывающегося под кличкой Енот. К сожалению, все контакты с ним утеряны. Сценарий похожий – гражданская война или война.

Дальше я буду рассказывать про кое-какую специфику по БД. Как вести себя, если вы насмотрелись патриотических фильмов и приняли решение «сдохнуть за могилы дедов». Дабы это не превратилось в «виртуальный клуб головорезов» – я буду рассказывать кое-какие специфические мелочи тезисами.

Путь через Чечню

Подпись к фото,

Власти Чечни регулярно отчитываются об отправке в Украину сотен добровольцев, подписавших контракт с Росгвардией

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

Власти Чечни активно распространяют в соцсетях видеоролики и отчеты о подготовке добровольцев на базе Российского университета спецназа. Обещают полное обеспечение экипировкой и питанием и даже возврат денег за проезд до Грозного.

“Я не мог пойти через военкомат. Мне 48 лет, в армии не служил из-за травмы руки. Увидел, что есть шанс поехать через Чечню, и загорелся. Приехал в Грозный, зашел в мэрию и сказал, что хочу пойти на войну добровольцем. Меня отвезли в Гудермес”, – рассказывает Алексей (имя изменено по соображением безопасности).

В Гудермесе располагается база Российского университета спецназа – частного учебного заведения, созданного по инициативе Рамзана Кадырова для тренировок сотрудников спецподразделений. Команду инструкторов университета возглавляет бывший офицер спецназа ФСБ “Альфа” Даниил Мартынов. Как удалось установить Би-би-си, человек с голосом Мартынова в течение нескольких месяцев принимал участие в подготовке детального плана вторжения в Украину.

“Подготовка в университете спецназа идет прямо очень круто, инструкторы сильные. Утром подъем, завтрак, и весь день занятия. Как ползать, как стрелять из разных положений, как быстро магазин поменять, что делать, если патрон заклинило. Из гранатомета тоже учили стрелять. Тактические уроки бесценные. Я потом это все вспоминал, когда мы в деревне работали”, – рассказывает Алексей.

Некоторые добровольцы охотно снимаются, не скрывая своих лиц (фотография не имеет прямого отношения к героям публикации)

Кроме тактических занятий и огневой подготовки с добровольцами проводят и идеологические занятия.

“Нам показали секретные документы. В них говорилось о подготовке нападения на Донбасс и на Россию. Так что, если бы Путин не начал эту операцию, наши города бы уже горели”, – уверен Алексей.

Скорее всего, речь идет об обнародованном минобороны России еще в марте шестистраничном документе Нацгвардии Украины. В приказе, подлинность которого невозможно проверить, говорится об организации занятий по боевому слаживанию некоторых подразделений Нацгвардии Украины на базе в Львовской области близ границы с Польшей. Никаких упоминаний о наступлении на Донбасс или Россию в документе нет, но он часто упоминался оборонным ведомством России и российскими государственными СМИ на первом этапе вторжения России в Украину.

В Гудермесе подготовкой добровольцев занимаются инструкторы Российского университета спецназа

Подготовка Алексея и его сослуживцев (всего около 200 человек) к отправке в Украину продлилась 10 дней. Он приехал в Гудермес в начале мая, а уже 15 мая оказался на линии фронта в Луганской области Украины. В конце мая срок подготовки добровольцев в Гудермесе был сокращен, теперь она длится только неделю.

“Нормально, я считаю. С такими инструкторами времени хватает. Реальные знания для боя дают, без воды. Мне все пригодилось и очень помогло”, – говорит Алексей.

Военные эксперты с Алексеем не согласны. Специалисты отмечают, что 7 или 10 дней подготовки может хватить только чтобы обновить навыки тех, кто уже имеет боевой опыт. Для сравнения, перед отправкой в Афганистан солдат-срочников в СССР готовили около 4-6 месяцев.

“При мне один упал с инсультом”

Автор фото, Кирилл Кухмарь/ТАСС

На войну в Украину россияне-добровольцы сейчас попадают тремя способами:

  • подписав краткосрочный контракт с минобороны
  • приехав в Чечню и подписав там трехмесячный контракт с Росгвардией
  • заключив контракт с вооруженными формированиями самопровозглашенных ДНР и ЛНР (этот путь выбирают редко, поскольку зарплата военного в Донецке и Луганске гораздо ниже, чем в России. Также меньше и компенсация в случае ранения или смерти)

Также на войну можно попасть, устроившись на работу в так называемую “ЧВК Вагнера”, но этих людей можно скорее называть профессиональными военными, чем добровольцами.

Дмитрию вариант поехать через минобороны показался проще и надежнее, чем остальные. Многие выбирают именно такой путь, поскольку военкомат всегда расположен рядом, и не нужно тратить деньги и время на поездку в другой город или даже регион.

”Ну, я пошел. Приняли без медосмотра. Видимо, им план по отправкам надо гнать быстрее, так что уже не до проверок и медкомиссий. Собрали всех за пару дней, повезли. В часть приехали ночью. Утром одели: берцы, форма, из снаряги дали вещмешок еще советского образца, вафельное полотенце, кусок мыла и нательное белье советское. На моем печать стояла: 1960-й год”, – продолжает Дмитрий.

По его словам, уже тогда у него появились первые сомнения в том, стоит ли ехать дальше.

“Оружия навалом, все хорошее, в масле. Патронов тоже. Но на этом плюсы заканчиваются. На полигоне бардак, офицерам на нас *** (все равно). Обучения тактике нет, сплочения личного состава нет. Я уже от этого был в шоке. Некоторые автомат толком в руках не держали, танков не видели вживую, а им через пару дней на войну. Надо же обкатать, обстрелять состав, как же так? Банально даже берцы новые натирают, надо разносить, мозоли уже на второй день. Зная об этом, я приехал со своими, но всех заставили ходить в выданном”.

  • “Вы едете туда, где стреляют”. В России массово ищут военных-контрактников для отправки в Украину
  • “Ваш муж без вести пропал, хватит уже звонить”: как родные пропавших в Украине российских военных пытаются вернуть их “живыми или мертвыми”

С начала марта минобороны России начало публиковать тысячи вакансий на популярных сайтах поиска работы типа HeadHunter. Объявления, предлагающие заключить краткосрочный контракт с российской армией, появились у подъездов и в общественном транспорте во многих городах России.

Для многих регионов, где отсутствуют социальные лифты, служба в армии по контракту является чуть ли не единственной возможностью заработать. Так, например, военкомат Нижнекамска обещает добровольцам денежное довольствие в размере от 200 тысяч рублей в месяц. Это в пять раз выше, чем средняя зарплата в городе. На предложение минобороны откликаются и люди без реального опыта участия в военных действиях.

По словам Дмитрия, на сборном пункте в Ростове, где он оказался, большую часть добровольцев составляли люди в возрасте старше 45 лет. Не все из них оказались здоровы.

Пробыв в части три дня, Дмитрий решил вернуться домой.

“К тому времени мы еще контракты не подписали. Поэтому, когда нас на стрельбы построили, то я просто отказался. И еще человек пять со мной из строя вышли. Это просто *** (безумие), нафиг такие приколы”, – рассказывает он.

Оставшиеся в лагере мужчины, по словам Дмитрия, уже через день были переброшены в Украину и затем приняли участие в боях за Изюм.

“Мы на связи с одним парнем. Он месяц оттрубил, ранили, вернулся. Говорит, было трудновато, еле жив остался. Выручили ребята-добровольцы, которые через Грозный приехали. У них там занятия вроде хорошие были по тактической медицине, плюс аптечки толковые. Вот они его и замотали, и вытянули. А так бы кровью истек”.

Погибают чаще остальных?

Автор фото, YURI KADOBNOV/AFP

На 20 июня на основании открытых источников Би-би-си известны имена по меньшей мере 155 российских добровольцев, погибших в Украине. Хотя до мая о смертях добровольцев в российских СМИ вообще не упоминали.

Данные, собранные Би-би-си совместно с изданием “Медиазона” (признано в России “СМИ-иноагентом”) и командой волонтеров, не отражают реальный уровень потерь, поскольку мы опираемся только на публично подтвержденные сообщения о гибели. Но накопленная информация позволяет понимать и анализировать то, что происходит с российской армией во время войны.

Число погибших добровольцев стремительно растет – каждую неделю появляются сообщения о гибели еще 30-40 человек. Так часто не сообщают о гибели ни одной другой категории военнослужащих.

При этом 57% погибших добровольцев – люди старше 40 лет (25 человек отправились воевать, будучи старше 50 лет). Это существенно отличается от динамики потерь среди остальных категорий российских военных – там 47% установленных потерь приходится на людей в возрасте от 18 до 26 лет.

Алексей о потерях в своем подразделении говорить отказался, сославшись на законы военного времени. Сам он выбыл из строя в начале июня после того, как рядом с ним разорвался танковый снаряд.

Сейчас он проходит лечение в одном из госпиталей Санкт-Петербурга и хочет вернуться в строй. Правда, прогнозы врачей неутешительные. После трех контузий слух в правом ухе Алексея может не восстановиться. Также нет уверенности в том, что удастся восстановить подвижность правой руки – один из важных нервов перебило осколком от снаряда.

“Самое тяжелое – это сильнейшие головные боли. Я почти не сплю. Зато все время бодрый. Врачи говорят, у меня психика сильнейше перегрузилась. Какие-то выписали таблетки, но я не хочу их пить, – говорит Алексей. – Пока не знаю, что дальше буду делать, чем займусь. Все время вспоминаю наши бои, как там было. Головой пока еще там”.

“Там ад, настоящий ад”

В Гудермесе Алексей и другие приехавшие с ним добровольцы подписали трехмесячный контракт с Росгвардией. После этого их батальон перебросили под Луганск.

Первое ранение Алексей получил при захвате Рубежного.

“У украинцев, конечно, все грамотно придумано в плане технологий. Вот мы попали под обстрел, лежим, я голову поднимаю – смотрю, над нами коптер висит, и с его помощью, видимо, корректируют огонь. Когда обстрел кончился, мы побежали менять позицию, так этот коптер за нами полетел, и вскоре нас снова обстреляли. Тогда меня первый раз контузило”, – рассказывает Алексей.

Многие захваченные Россией населенные пункты сильно пострадали от артобстрелов

Тяжелее всего ему дались зачистки небольших деревень по пути к Северодонецку.

По словам Алексея, взвод, в составе которого он приехал из Гудермеса, практически постоянно находился на передовой.

Именно отряды добровольцев, подписавших краткосрочные контракты с минобороны и Росгвардией, вместе с бойцами так называемой “ЧВК Вагнера” сейчас являются главными штурмовыми силами России на фронте, утверждают два источника Би-би-си, находящиеся на переднем крае боев с российской стороны.

По словам источников, армейские подразделения сейчас стараются беречь, поскольку многие из них уже понесли тяжелые потери в первые месяцы боев в Украине.

  • Груз 200: что известно о потерях России в Украине к середине июня
  • “ЧВК Вагнера” начала широкий набор наемников на войну с Украиной. Берут всех

Наблюдения наших источников подтверждаются и данными, которые Би-би-си получила на основании анализа подтвержденных потерь российских военнослужащих.

“Билет в один конец”. Как российские добровольцы едут воевать с Украиной

  • Ольга Ившина
  • Би-би-си

20 июня 2022

Российский солдат во время патруля в захваченном городе (фотография не имеет прямого отношения к героям публикации)

Каждую неделю Россия направляет в Украину сотни вооруженных людей, которых Москва называет добровольцами. Как стало известно Би-би-си, сейчас именно отряды, составленные из добровольцев, воюют на наиболее активных участках фронта. При этом подготовка новых рекрутов перед отправкой длится лишь от трех до семи дней.

“В апреле позвонили мне из военкомата и предложили поехать добровольцем. Говорят, зарплата от 130 тысяч, полное обеспечение питанием, формой, и проезд бесплатно, то есть деньги на дорогу тратить не нужно. Но главное, обещали помочь погасить кредиты”, – рассказывает Дмитрий (имя изменено по соображением безопасности), живущий в небольшом уральском городе.

По словам Дмитрия, ему и сослуживцам, вместе с которыми он воевал в Чечне в начале 2000-х, из военкомата звонили “уже по три-четыре раза”. Несколько звонков он проигнорировал, но потом заинтересовался, поскольку потерял подработку, а без нее стало трудно выплачивать кредит.

Кто может стать добровольцем на Донбасс?

Как стать волонтером Для участия в программе есть два базовых условия: гражданство РФ и возраст не менее 18 лет. Кроме этого, при рассмотрении заявки о волонтерской помощи учитываются такие факторы, как волонтерский опыт, подтвержденные знания в конкретной профессиональной сфере, стаж

Можно ли идти добровольцем на войну?

Призыв на добровольной основе лиц, не достигших 18-летнего возраста, данным протоколом не запрещается, однако те должны получить согласие своих родителей или их представителей и не должны принимать прямого участия в боевых действиях. На сегодняшний день данный протокол подписан и ратифицирован — т

Как попасть на войну добровольцем 2022 Украина?

На войну в Украину россияне- добровольцы сейчас попадают тремя способами: подписав краткосрочный контракт с минобороны приехав в Чечню и подписав там трехмесячный контракт с Росгвардией 20 июн

Как попасть на Донбасс волонтером?

Требования к волонтерам для участия в гуманитарных миссиях «#МЫВМЕСТЕ с Донбассом»: волонтер должен быть гражданином России, Донецкой или Луганской народных республик старше 18 лет, иметь знания и опыт, соответствующие требованиям вакансии, быть зарегистрированным на ДОБРО. 13 мая 2022 г

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.